Но ответ на все эти вопросы озвучила Ника:

— Затем, что мы там не гости, а часть ритуала.

После её слов установилась гробовая тишина.

— Ритуал завершится там?

— Не думаю, — вставил слово Аргон. — Скорее всего просто познакомятся. Поэтому опасности нет.

— Тогда мне нечего одеть, — совсем невпопад общему настроению вставила реплику Ириса.

— И мне, — поддакнула Ника.

— И мне тоже, — вставил слово Ушани.

Барс даже взгляд перевёл на Арона.

— Я не иду, даже не смотри на меня, — заявил тот.

Барсит на это только ухмыльнулся и добавил:

— Завтра придёт модистка. Навряд ли успеем пошить. Будем покупать готовое. Никто не против?

В такой ситуации даже и мысли не возникло возражать.

— Но ты платишь, — вставила слово Ника.

— Само собой, — всё так же улыбаясь, подвёл итог разговору Барс.

Было глубоко за полночь.

Ника и Ириса вдвоём сидели на кровати. Комнаты были просторные. И хоть мебель в них была скорее аскетичной, но добротной и удобной. На кровати вообще могли поместиться не то, что двое, а трое человек. Сегодня Ника не решилась спать одна, поэтому попросила Ирису побыть с ней.

— Ника, ты как? — Ириса внимательно всматривалась в лицо подруги, пытаясь хоть чем-то помочь.

— У меня такая пустота внутри и холод. Я не знаю, что мне делать. Поставь, я не смогу решить, куда идти. Заторможенность такая.

— Это шок.

— Наверное. Но я не понимаю, почему я ничего не помню, как так получилось? Но самое страшное, что я ничего и не чувствую.

— Ты сама случайно связала себя с братом. Казалось бы, детское обещание. Но и оно имеет силу. А при печати возможно воспоминания блокируются.

— Как думаешь, что будет дальше?

— Хорошего — ничего. Сейчас тебе нужна ясная голова. Ты поспи.

— Я в это просто не верю. Такое в страшном сне не могло привидеться, — Ника лежала с широко раскрытыми глазами. От перенапряжения тело не могло расслабиться, даже моргнуть. — Думаешь, получится?

— Всё сложно, — но про себя Ириса думала: "Как она не боится? Да и что она может противопоставить им? Зачем идти туда? Может быть она не понимает, чем это грозит? И она ли принимает решение? Но вмешиваться в её ауру нельзя. Не сейчас. Каждое такое вмешательство сможет изменить соотношение силы. И в решающий момент у неё просто не хватит ресурса. Да с чего у неё уверенность, что получится?"

Ника заснула минут через пять. Ириса лежала в кровати, смотрела на спящую девушку. Мысли перескакивали и кружились, но ничего хорошего в её голову не приходило.

Утро. Все спали. В доме было тихо. Эта была прекрасная тишина, такая, когда фундаментом для сна выступало ощущение покоя и безопасности. Сила дома оберегала мир его жильцов, защищала от угроз. Все спокойно отдыхали, и только тот, кто наслаждается утренней тишиной, понимает всю ценность этого момента.

Ника проснулась спокойной. Казалось, она должна встать разбитой, с больной головой и дрожью в руках. Но нет, она даже слегка потянулась после сонной неги. Тихо и никакого шума. Паника начала наступать тогда, когда она осознала вчерашний день. Нервы... И мыслить трезво мешают, и покоя от них мало.

Девушка вышла на улицу в поисках свежего воздуха.

«Как смотреть в глаза родителям Барса, зная что они — причина убийства. Как себя вести? Кричать? Царапаться? Истерить? Как на них реагировать спокойно?».

Барсит уже был на тренировочном мате, отрабатывал атаку с деревянным оружием. Ника так сильно задумалась, что не обратила внимание на посторонние звуки, а вот он её заметил сразу.

— Подходи, — крикнул он ей, чем вывел девушку из размышлений.

— Не уверена в том, что надо подходить, — возразила она.

Древко упало прямо перед ней

— Давай посмотрим, чего ты стоишь! Начинай атаку!

Ника взяла палку, заняла стойку и приготовилась. Слегка прищурив глаза и оценив противника, начала нападать. Она била рьяно, размашисто, но Барс ловко парировал удары, уходил от атак.

— Нет точности и скорости, планирование атаки тоже на нуле, — давал он оценку её действиям.

Ника злилась, теряла контроль, с каждым разом махала всё сильнее. Удары больше выматывали её, чем доставали противника. А вот Барсит уворачивался от них без усилий. Под конец она просто откинула древко и села на пол, тяжело дыша.

— Я не хочу и не могу, надоело всё.

Барс присел рядом.

— Я знаю, что страшно. И обидно, и больно. Но ты можешь это изменить

— Я... не знаю, — Ника не могла даже с мыслями собраться.

— У тебя нет выбора, — Барс поднялся и протянул ей руку. — Вставай, силы тебе понадобятся. Ещё раз, начинай! Кроме тебя, некому тебя спасать.

Спаринг начался сначала.

Ушани ходил по комнате. Он давно встал и наблюдал, как Ника спокойно тренируется.

— Страшно представить, что у неё в голове, — шептал он, — Как она может быть такой спокойной. Даже я не могу это представить, хотя знаю о ней больше всех остальных.

Стук в дверь отвлёк его.

— Модистка пришла, — объявил слуга.

— Так рано?

— Так за ней послали на рассвете. Ужин сегодня вечером.

В центральной комнате на первом этаже всё было в одежде: мужские и женские костюмы, обувь, шляпки и прочее.

Ириса уже осматривала наряды. Она выбрала чёрное облегающее платье. В тон ему Ушани выбрал чёрный костюм и чёрную рубашку.

Через какое-то время в комнату вошли Ника и Барс. Увидев вошедших, модистки заохали.

— Вы такая худенькая, — только и качали они головами, прикидывая, как ушить имеющиеся наряды на такую хрупкую фигуру. — Вам необходимо выбрать себе что-то, что мы могли бы подогнать по фигуре. И еще необходимо время, чтобы привезти дополнительно сумочки и верхние накидки. Ужины в семье Сорс славятся своими приёмами. Но какая же, слов не подобрать, хрупкая!

Ника присматривалась. Сначала ей понравилось платье цвета шампанского.

— О, прекрасный выбор, — хвалила модистка, — платье будет плотно облегать верх груди, а после свободно струиться по телу.

— Смущают открытые плечи и открытая спина, — неуверенно сказала Ника.

— Сверху предполагается лёгкая невесомая накидка.

— Слишком откровенно, — вмешался Барсит, — посмотри это.

Он указал на тёмно-синее платье, украшенное в тон жемчугом. Простое лаконичное, строгое, плечи приоткрыты, на груди плотно прилегает, юбка слегка расклёшенная. Глубокий синий цвет. В нем Ника казалась беззащитной.

Для себя Барсит выбрал тёмно-синий костюм.

К нарядам предлагались также аксессуары, туфли и украшения. Ушани купил для Ирисы чёрное кружевное ожерелье-чокер, а Барсит для Ники — прекраснейшие колье — нити жемчуга.

Карета приехала ровно в семь вечера. Устроившись, вся компания медленно двигалась по улице, плавно качаясь в карете в такт ударов колёс о брусчатку дороги. Ехали молча. Нику слегка била дрожь, она начинала нервничать.

— Это просто знакомство, не переживай! — Барсит сжал её руки в попытке успокоить.

— Представь, что едешь знакомиться с родителями парня, — предложил Ушани.

— Не смешно, — угрюмо буркнула Ника.

Барсит только весело хмыкнул, но руку не убрал, а наоборот, сжал сильнее.

Минут через тридцать карета остановилась возле прекрасного особняка. Белый камень дома утопал в зелени сада. Аллеи цветочных арок, фонтаны и живая музыка встречали гостей. Молодые люди прошли по мраморной плитке до крыльца дома.

При входе гостей лично встречал сам господин Сорс, боевой маг Совета Магов, один из влиятельнейших господ мира Коши. Это был статный мужчина, возрастом около шестидесяти лет. Отец и сын были похожи. Тот же цвет волос и цвет глаз. Лёгкая седина старшего Сорса только добавляла ему шарма. Хозяин дома первым вышел на встречу к сыну и обнял его. Это были объятия соскучившегося человека, и он не скрывал радости от встречи.

— Здравствуй, сын, — расчувствовался мужчина. Он рассматривал Барсита, скользя взглядом по его внешности, — ты совсем возмужал за эти годы учёбы, не узнать. Истинный боевой маг, огромный, сильный. Совсем взрослый.