— Оу, страшно? — весело подмигнул Саня, — я могу ещё рассказать!

— Не надо. Обойдёмся как-нибудь. И где же ты их берёшь?

— Так в интернете. Там ресурсов, хоть одним местом ешь. Чего только люди не выкладывают.

— А ты и рад подчитывать.

— Да, я и рад. Мне интересно, я собираю всякого рода фольклор и сказания. Современности, хочу отметить. Ну, например из нового... Сейчас расскажу.

Саня встал и занял демонстративную позу автора высокой поэзии, высоко подняв одну руку и задрав подбородок. Рассказывать историю он начал в лицах тихим заговорщицким голосом.

— В темноте леса, вокруг потрескивающего костра, собралась компания друзей, явно намереваясь остаться в лесу до рассвета. Ну вот как мы. Один из друзей отговаривал их от ночёвки в лесу. Назойливый товарищ всё повторял, что здесь ночами бродит получеловек. Он ищет свою потерянную душу, и если поймает кого-то, то обязательно поменяется с ним местами. Все над ним смеялись и прикалывались — никто не верил рассказам парня. Но вдруг из леса к костру подошёл незнакомец, весь в грязи, с пустым взглядом. Всё утихло. И даже ребята смотрели на непрошенного гостя в недоумении. А оборванец смотрел на них, но в то же время словно сквозь них. "Нашёл, что искал... — произнёс он шёпотом, — и заберу...". Но незнакомец ничего не успел сделать. К нему подошёл один из друзей и слегка прихватил за шиворот. Взяв вот так незнакомца, он оттащил его на два метра от костра. "Пошёл вон отсюда, бомжара", — сказал парень, отвесив незнакомцу пинок по мягкому месту. Но в тот же момент этот удар почувствовал он сам. Когда парень поднял взгляд, он увидел себя, уходящего к своим друзьям, когда как сам стоял у края леса. Крик ужаса застыл на губах парня. Что было силы он закричал... — Саня сделал демонстративно паузу, потом резко заверещал, запрыгнул на Кирилла и стал размахивать слегка обугленной палкой, — Ты будешь следующим...!!!

— А-а-а, отвали от меня, придурок!!! — в страхе выворачивался от него Кирилл.

Вдвоём они закружились, словно двухъярусная юла. Смех поднялся над лагерем. Кирилл пыхтел, весь красный, нервно хватал воздух. Саня раскланивался, принимая комплименты.

— Ну ты читер! — смеялся Алексей.

— Саня, ты можешь лучше, рассказ на троечку! — усмехнулся Игнат.

— Беден стал мир рассказов, — грустно вздохнув, цокнул языком Саня, — ничего не цепляет.

— Слышите, ребят? — неожиданно насторожилась Лиза, — тихо стало. Даже кузнечики не стрекочут.

Все прислушались. Над лагерем не было слышно ни звука: лес замер, даже дуновения ветра не ощущалось. Казалось, утих даже огонь костра. Хрясь! Все подскочили от звука ломающейся ветки, слишком громкого и близкого. Звук словно раздался за их спинами. Молодые люди с опаской стали оглядываться по сторонам. Других посторонних звуков больше не прозвучало: ни шороха, ни ветра, ни одна травинка не согнулась.

— Гуляет кто? — шёпотом спросила Алена.

— Э-э-э, выходи! — Алексей с криком бросил палку в сторону, откуда был слышен хруст ломающихся веток.

Нехитрое оборонительное оружие, описав в воздухе небольшую дугу, улетело в кусты. В ответ ничего, никакого постороннего шума.

— Так может что?

— Да ладно, это просто ветер, — сказал Саня, — не парьтесь... Упало там... Лес же кругом.

— Ну да...

— Всё. Никаких рассказов. Хватит, — с нажимом подытожил Игнат.

Его слова вызвали общий хохот. Лёгкий смех снял напряжение. Ребята выдохнули и снова уселись у костра.

— Уу, Страшно? — шёпотом подколол Саня.

— Да пошел ты! — поёжившись, усмехнулся Игнат.

— А мне интересен рассказ Вероники. Вот почему у тебя волосы белые? Крашеные? Это стиль такой? — спросила Лиза.

— Да нет, они седые.

— Седые?! Кстати, можно тебя Никой называть? Просто Игнат тебя так называет, — пояснил Алексей, и, дождавшись утвердительно кивка Вероники, продолжил. — Скажи, ты людей по ночам не пугаешь. Тебя же выпускать нельзя. Если в темноте встретишь такую, то сразу заикой останешься. Твои седые волосы напугают прохожих прям сразу.

— А в темноте с привидением не путают? Может в церкви батюшка там, кадилом, обмахивает? — добавил Кирилл.

— Делать нечего? — с угрозой в голосе тут же отреагировал Игнат.

— Без обид, Игнат. Простое любопытство. Ника, расскажи историю, как твои волосы стали такими.

— Ты перегибаешь, — Игнат даже не думал успокаиваться.

— Все хорошо, — успокоила парня Вероника, и спокойно ответила, смотря прямо на Алексея, — В детстве я была русой. Довольно банальный цвет. Мама рассказывала, что я очень испугалась, но никогда не говорила, чего именно. Так потихоньку волосы и начали седеть.

— Так ты с детства того? Ну, седая...

— Да, сколько себя помню.

— Так, а врачи, анализы. Может паразиты какие?

— Ага ты ещё пошути, что питаются за твой счёт.

— Оч смешно!

— Да хорош, ребят, ну не тролльте вы её... Сча Игнатка вам объяснит, как быстро поседеть. Ха-ха...

— Да подожди ты. Слушай, а правду про тебя рассказывают? Ну... ты лунатишь, типо... Нам не надо бояться, что ты ночью вдруг в палатку к кому зайдёшь? Бывает же такое... — многозначительно проговорил Алексей, но лёгкий подзатыльник Алены заставил его чуть вжать голову в плечи.

Ника на такие предположения всего лишь улыбнулась.

— Не переживай, — крепче обняв Веронику, заверил Игнат, — не зайдёт она к тебе в палатку. Обещаю.

Обещание Игната было встречено весёлым улюлюканьем.

Ещё какое-то время ребята дурачились у костра. А когда вайб леса начал отпускать, все по очереди стали уходили в палатки. Вскоре над лагерем стало тихо. От костра остались одни угольки, с расстояния напоминавшие размотанный клубок ярких красных ниток.

— Прогуляемся? — спросил Игнат.

— Темно же.

— Так и хорошо, — прошептал Игнат и потянул Веронику за руку. — Пошли...

— Куда пойдём?

— Тут чуть-чуть. Вдоль берега пройдёмся, — указал он в сторону кромки озера.

Молодые люди шли босиком, держась за руки. Они тихо переговаривались, улыбаясь друг другу.

— Нравиться? — спросил Игнат.

— Мг, очень.

— Ты не обижайся на Саню и девчонок. Так они безобидные, но иногда их заносит...

— Да ничего не произошло, чтобы обидеться, — крепче обняла парня Вероника. — Ты же знаешь, я особо никогда не то чтобы не дружила, но ни с кем близко не сходилась. Так что их приколы мне даже приятны. И не вызывают они желания прибить их.

— Ну и ладно, — выдохнул Игнат, — но если достанут, ты говори. Я им объясню манеру поведения.

— Обязательно, — засмеялась Ника.

— Не устала сама? — Игнат заботливо поправил спутавшиеся локоны девушки.

— Нет ещё. Спать совсем не хочется, — в подтверждение своих слов Ника махнула головой.

— Целый же день на ногах, энтузиастка ты моя, — усмехнулся Игнат.

Нике на это осталось только пожать плечами. Она часто подолгу бодрствовала. А ночью так вообще не могла уснуть. Её спутницей всегда была бессонница. Но об этом она не говорила Игнату. Сложно признаться, что помимо внешнего чудаковатого вида, ещё и с головой проблемы. Ника не могла спать, а точнее — она боялась уснуть. Ей снились кошмары: неописуемый ужас, будто тебя чем-то тяжёлым придавливают, парализуя и лишая возможности двигаться. И возможности сбросить наваждение нет. Самое страшное, что эти ощущения девушка осознанно чувствовала во сне, а проснуться не могла. Вдобавок помнила о них после пробуждения, где к ощущениям прибавлялись необъяснимое беспокойство, тремор, острое чувства потери. После таких пробуждений Ника долго не могла прийти в себя. Объяснить эти чувства невозможно. Она даже пробовала обращаться к докторам. Даже профессора ставили диагноз — панические атаки, и прописывали лекарства. Но лекарства не то, что не помогали, а, наоборот, скорее вредили. С ними она словно всегда находилась во сне, и ощущения ужаса сопровождали её постоянно.

В последнее время кошмары стали сниться чаще, для неё особенно стало привычным оттягивать сон, как можно дольше. Да и к ощущениям добавились флешбэки воспоминаний: будто руки и ноги связаны верёвками, по которым, как по венам, текут красные ручейки. После таких снов Ника особенно остро чувствовала слабость, острую боль в области груди. А ещё холод. И сегодня, как никогда, она ощущала холод. На улице температура ночью составила двадцать пять градусов, а ей все равно было прохладно.