— Получилось? — уточнил Барс. Он чувствовал, что Ника рисует, но она молчала. — Не молчи.

— Я... почти, — голос девушки был глухим, — всё, готово.

Барс обернулся. Ника стояла потерянная. И если первое желание Барса было накричать, то увидев состояние девушки, он только положил руку на её плечи и спросил:

— Ты как? В порядке?

Ника махнула головой сначала утвердительно, потом отрицательно. А секундой позже уткнулась лбом в его грудь и тихо расплакалась. Её плечи вздрагивали в молчании, словно она пыталась заглушить слёзы. Руки она упирала в грудь Барса и сложно было понять, она ищет опору или пытается отойти.

— Сейчас, я чуть успокоюсь, — между рваными вдохами она прошептала. — Это пройдёт, дай мне минуту.

Барс просто притянул к себе девушку, обнял, спрятав в объятиях. Ника словно оказалась в кольце безопасности.

— Ты можешь поплакать, я рядом.

Его слова сорвали последние остатки храбрости, вызвав поток слез. Девушка держалась за него словно за спасительный круг. Слезы и всхлипы.

Ника успокоилась минут через пять. Дыхание её выровнялась, она смогла отодвинуться от Барса, сделать шаг назад.

— Спасибо. Полегче, — она вытерла слезы. — Спасибо. И... извини... Знаешь, что это было?

Ника пыталась взять себя в руки. Пик истерики уже миновал, оставив только следы: покрасневшие глаза и мокрые ресницы.

— Точно прошло? — спросил Барс, и дождавшись утвердительного кивка, ответил, — ритуал на медленную смерть. Ты кому так дорогу перешла? И чтобы так тебя ненавидели, а?

— Я не знаю. Но хочу найти. Но, как видишь, он меня нашёл раньше.

Со стороны послышался гул голосов. Молнии и треск всё же привлекли внимание. Барс быстро замёл снегом остатки пентаграммы, как мог скрыв следы ритуала, и утащил Нику в сторону. Молодые люди скрылись от глаз ненужных свидетелей как раз вовремя.

Стоя за стеной общежития, Ника планировала войти в здание. Просто ждала, пока разойдутся любопытные. Барс стоял позади.

— Не хочешь рассказать, что происходит? — робко спросил он.

Ника даже опешила от тона. Никаких приказов, только просьба. В голосе чувствовалось неуверенность и предложение.

— Всё сложно, — Ника не была уверена, как правильно ответить.

— Это я вижу.

— Знаешь, тут так не расскажешь.

— Тебя убить пытались. И ведь не в первый раз. Я прав? Я не знаю, что происходит, но ни Ушани, никто другой не помогут. И сама ты с этим не справишься. А я могу помочь. Просто попроси.

Ника молчала, будто обдумывала слова Барса.

— Я подумаю, — тихо сказала она.

— Хорошо, — кивнул в знак согласия Барс.

Ника думала о том, нужно ли рассказывать правду, а он в свою очередь ждал, когда она начнёт доверять.

На улице стало спокойно. Молнии утихли и прекратился гром. Люди, что стояли у общежития, разошлись, так и не став рассматривать, куда и почему била стихия. Все решили, что это самоуверенность первокурсников. Ника ушла не оглядываясь.

Барс ещё долго смотрел на её окна, ждал, когда в комнате Ники зажжётся свет. А после спокойно ушел.

День зимнего равноденствия вступил в свои права. Это чувствовалось по изменению погоды. Гроза прошла. Но резко, за каких-то пять минут вся влага замёрзла. Даже окна заскрипели от мороза.

Девушки собирались. Все были в ритуальных одеждах. Лига одевала зелёный плащ поверх строгого зелёного платья. На Шоре был одет серебристый костюм, голова украшена серебристым кольцом, а в волосы вплетены серебристые нити. Близнецы — одна одета в черную одежду, вторая в белую. Девушки были с распущенными волосами. В руках каждой — котелок. Из него выглядывали дары богине зимы — Моране. Ника тоже надела белое платье и белый плащ.

Несмотря на ночь, небо окрасилось в тёмные и светлые тона. Незаметно, но за каких двадцать минут на небе заняли место луна и солнце.

Лунный диск на столько приближен к Коши, что до него, казалось, можно было дотронуться. И совсем маленьким на его фоне смотрелось солнце.

Девушки вышли и влились в общий поток. Ведьмы объединялись по силе и встраивались в ряды. Сразу шли ведьмы в чёрном. За ними — в серебристых одеждах, затем — в цветных. Боевые маги замыкали шествие. Особняком в белых одеждах шли магини и маги иных направлений.

Ника стояла рядом с Ушани. Она издалека видела Барсита.

— Почему все в разных цветах?

— Белый, чтобы спрятать тех, кто не поклоняется Моране. А ведьмы, те, чьи голоса она должна слышать — одеты в чёрное, как согласные на жертву, так и в сером — как её соратники. А цветные — те, кто отдаст дань весне.

— А если будет жертва?

— Они готовы к ней. У вас не так?

— Нет. Ни одну человеческую жизнь нельзя приносить в жертву. Ни одну.

Паломники шли спиралью, закручиваясь в центр. Все шли на большую равнину. Ника знала это место. Центром этого места как раз и являлось Ведьмино озеро.

Место действительно было иным. Это было старое капище. Именно здесь когда-то погибли невинные. Атмосфера становилась всё тяжелее, каждый вдох давался с трудом.

Первыми дары возложили ведьмы в чёрной одежде. Они танцевали и пели песни. Своей очереди ждали и те, кто одет в серебристые тона. А вот маги в белом и боевые маги, просто стояли на границе с капищем и держали свечи. Если смотреть сверху — это была живая двухцветная спираль. Она двигалась и закручивалась в центр. И словно граница — белый огненный контур, как невидимый щит защиты.

Ника смотрела на все не отрывая взгляда. Она сама просто закрыла глаза и когда открыла, то видела все в танце энергии. Спирально вверх, в небо, от каждой ведьмы шло свечение, которое тонуло где-то в облаках. Как танцевали ведьмы, так и менялось направление энергии.

Пение не утихало. Шесть утра. Ведьмино озеро словно зеркало, многократно отражало энергию. Оно усиливало пение, словно тысячи голосов сплелись в один.

Ника видела эти энергии. Они поднимались белым сиянием, с лёгким блеском серебра. Внезапно она почувствовала головокружение: "Ух ты, что за..."

— Дыши, от этого всем плохо. Это место особенное. Просто старайся в обморок не упасть, — голос Барсита раздался за спиной. — Эта энергия тянет силы. Тут уже все почувствовали тебя.

Ника старалась просто дышать.

Солнце и луна на небе сравнялись по размеру. Они не уступали друг другу.

Через несколько минут небо засияло. На глазах изменился размер небесных светил: солнце полноправно заняло небо, а луна отдалилась.

Это ознаменовало, что Морана отступила, проявив мудрость и дав первый шаг жизни.

На лицах заиграли улыбки и раздался шёпот благоговения и благодарности.

В честь мудрости богини были хороводы и обрядовые песни. Готовили вкусные горячие напитки и лёгкие закуски.

Барс встретил Нику и Ушани на гулянии. Ушани рассказывал о празднике. Он все подносил для Ники угощения и рассказывал легенды

— О, это один из самых знаковых праздников! Считается, что это был первый экзамен Лея — младшего из братьев Мораны. Он в силу своей юности поспорил, что сможет разбудить в людях благодарность и дарует весну. Но Морана дразнила и подначивала, говоря о неумении младшего разбираться в человеческих желаниях. Даруй людям холод — они попросят тепла; дай тепло — попросят света; дай свет — попросят угощений, а дашь угощения — будут ненасытные и требовательные. Нет предела желаний. Лей доказывал, что люди тоже могут быть благодарными. Младший Лей нашёл самую замершую девочку-подростка. И дал ей тепло, согрев в лютый мороз. Морана же наблюдала. Девушка была благодарна за щедрость и большего не попросила. Тогда Морана подарила ей яркость солнечного света, который греет изнутри. Девушка приняла и его. А после ей предложили угощение. Но она разделила угощение с Леем. Причём ему она отдала большую часть, тем самым признав его мудрость. А ещё в ответ подарила ему танец. Так что спор выиграл Лей, но каждый год мы приносим благодарность и взываем к мудрости.