— Я не знаю.

Барсит стонал от боли, и душа и тело его были в крови. Из ран вытекала энергия. Но Ника не смотрела на него. Как только её брат стал свободным, её же собственный канал стал утолщаться. И через него уже начал идти отток её жизненной энергии. А значит Барсит был жив.

Но через Нику стали образовывать привязки как к брату — одной части души, так и к Ушани — носителю части энергии. Ника сама стала источником, который собирал все остатки энергии, доступные ей.

То, что составляло остатки души брата, злилось и нападало на Барсита, буквально терзая его. Эти нападки ослабляли его, но и он их компенсировал за счёт Ники. Всё восстанавливалось, повторялось и закольцовывалось опять. Сила не давала изменить источники энергии и её питания.

"Я не дам никому погибнуть. Больше никому! Что же делать... Сначала спасём одного".

Ника стала использовать слова Тиара. Она не могла восстановить душу брата, не из чего его восстанавливать. Но могла отсечь его от рода и любых привязок, тем самым даруя ему освобождение от боли. "Он сможет начать сначала. Не в этой жизни, но свободным от боли и ошибок прошлого. Отделить его от ошибок семьи Сорс иначе невозможно. Он будет один, сложно. Но он справится". Боль отсечения можно сравнить, как если бы живьём отрезаешь себе руку или ногу. Ника почувствовала такую боль, что не смогла дышать. Слишком много от неё потребовалось.

Нити между близнецами рвались. Ника шептала сквозь боль: "Я отпускаю тебя. И как сила света создаст источник жизни, так и сила души исцелится и войдёт в мир новой жизни, И начнёт движение новое, и не запятнанное. Я отпускаю тебя. Ты свободен".

Связь между близнецами оборвалась. Третья печать надломилась. Теперь Барсит не получал питания от близнеца.

"Я не знаю сколько света осталось у тебя, и сколько сил, но ты сможешь всё начать сначала".

Ушани стал харкать кровью. Барсит умирал. Сорс кричал. Ириса единственная была в сознании.

— Я убью их, Вероника, я убью всех твоих друзей! Этот мальчик и так жил ту жизнь, которую не знал из-за глупости. Он жил взаймы!

Ника не обращала внимание ни на собственную боль, ни на внешние угрозы. Только бы не испугаться.

Брат улыбнулся ей и исчез. Но боль не прекратилась. Словно живая рана, которой нужно время, чтобы затянуться.

Небо было тёмным над головой. Начинался дождь и гроза. Между солнцем и луной мелькали молнии. Сама стихия пыталась прекратить то, что творилось вокруг.

"Теперь очередь Барсита", — Ника смело стала рядом с ним. Она заняла место брата. Грехи родителей остались и тянулись семейным проклятием. Но не на эфирном теле. А на высшем я. На высшей точке души, там, где не даруют прощение. Одна часть его души, как мёртвые ветви, тянула силы. Жалкое существование.

"О прощении не может быть и речи. А вот о расплате того, кто инициировал контракт — да. Теперь избавление Барсита от привязок рода."

От слов Вероники Сорс-старший и Тиар упали на колени. Теперь они почувствовали всю силу отсечения.

Ника, оторвав Барса от рода, фактически объединила его с собой. Оставив разными эфирные тела, но объединив энергии иных составляющих души: мысли, чувства, привязки, поступки и цели. Её чистота восстанавливала, буквально уничтожая гниль.

Теперь они стали одним целым на уровне энергий, закольцевав их друг на друге.

— Да будет так! — были последние слова Вероники.

Ушани начал дышать, Барсит смог встать. Ника упала без сил.

Ритуал завершился.

Здание тюрьмы было словно живым. Маги бегали по нему как муравьи.

Комната для допроса состояла из двух клеток. В одной держали преступников, в другой стояли стол и стул для представителей Департамента.

Мастер Сорс, а теперь уже заключенный, сидел на единственном стуле. Другой мебели не было. Одежда его была грязной, волосы слиплись и торчали клочьями. Голова некогда великого господина была опущена. Он смотрел на свои ладони.

Напротив находился Аргон и Рон Сирп.

— Вы можете рассказать всё самостоятельно, тогда мы не применим пытки.

— Я не всё могу сказать. Клятва на крови, она даже слова не даст сказать. Но часть своей истории скажу. Первое, мой сын ничего не знал.

— Не знал чего? Расскажите, как вам удалось провести этот ритуал?

— Первого ребёнка, моего дальнего предка, как многих из нас, продали. Мы говорим о времени столетия, а может тысячелетия назад. Взрослые нашей семьи были простыми фермерами. Это тяжёлая жизнь, тяжёлое существование. Мой предок заключил союз с ведьмой, как и многие. Его не интересовали деньги как других. Он просил доступ к власти и влиянию. И он его получил. Он стал приближенным к королю, членом Совета Магов, что существует с незапамятных времён. Но цена желания была слишком велика. За неё в уплату требовали энергию первенца нашей семьи. И они пошли на это. Но никто так и не понял, что под жизнью первенца понимали каждого родившего первенца на все поколения вперёд. Оплата шла жизнями поколений. Наши дети не доживали даже до своего семилетия, а кто-то и раньше умирал.

— Как раз возраст, когда мальчиков пора посвящать в основы магической науки.

— Да. Как правило, первенец погибал при странных обстоятельствах.

— Вы могли отказаться от влияния и жить простой жизнью.

— Отказаться от всего? Нет. Уже так много уплачено, так много пожертвовано. И отказаться? Нет. Да и зачем? Есть другой способ. Мы нашли его. Для нас создали ритуал. Отдельный ритуал, завязанный на энергии нашей семьи. Всё просто. Главное найти проводника энергии — того, чья сила велика, но не растрачена, и до частоты дыхания совпадает. В этом мире таких искать сложно. И контроль над заклинаниями тоже. Но вот в другом... Там нет контроля чистоты души, люди слишком зациклены на материальных благах, болезнях. Для них ценность — это то, что измеряется физической формой. И там таких душ просто кладезь. Они растрачивают свою энергию на мусор!!! Буквально продавая за гроши!!!

— Вы отвлекаетесь.

— Да... Простите... Мы издавна используем живого человека как фамильяра мага. Такой фамильяр сильнее, частицу души в нем можно спрятать, а при удачном покушении— возродить. И вот ты уже хоть и в другом теле, но живой. Да и такого фамильяра завистникам не вычислить.

— И не важно, что использовать человека для этих целей запрещено?

— Цель оправдывает средства, — сказал Сорс-старший. — Барсит родился слабым. И за счёт энергии души донора должен был восстановить себя. Но случилась беда. Мальчишки подрались, и Барсит... он умер. Энергетическая привязка сработала безотказно. Она разом забрала всю энергию жизни проводника энергии. И мой мальчик получил право на ещё одну жизнь. И душа того ребёнка, она также переместилась в этот мир. Ритуал по-прежнему работал, хотя со смертью должен был разорваться.

— Вероника дала обещание брату быть рядом. Их души были, как одна. Вы взяли первую половинку. А вторая заняла его место.

— Да. Переносить душу в другой мир неимоверно сложно, а уж душу ребёнка и подавно нельзя. Она хрупкая и неуправляемая. Но близнецы с одной душой — это совсем другое. У них одна душа, одна общая душа. Невозможно? Но это так. Достаточно забрать одного. Человек, сделавший из части души близнеца фамильяра, всегда через него будет иметь доступ к жизни за счёт другого человека. И тогда будет достойная жизнь, полная.

— А те, кто из-за этого пострадает — дело второе? Нельзя взять живую душу и обречь её на рабство. Высшим магическим законом это запрещено.

— Мой мальчик не должен был страдать. Он получил целую жизнь и источник жизненной энергии. Это был дар Мораны. Мы решили, что ритуал поможет нам ослабить дух, протащить его на свою часть мира, ведь вторая часть души уже здесь. Она будет маяком! А здесь уже с печатями подчинения воли, завершить ритуал будет проще. Но получилось не так. Люди не фамильяры. Дух первого близнеца был не обуздан, иногда выходил из-под контроля. И в один день перехода энергетические привязки просто разорвались. Вместо того чтобы переместить астральное тело, не понимаем, каким образом перетащили полностью человека. У нее только пол души, и та сильно пострадала, но она перешла!!! И восстановилась!!! Это немыслимо.