— Она сама придёт, — грубый мужской голос был спокоен, — я всё равно её найду. И времени у меня достаточно. Я не тороплюсь.

Картинка сяствамисменилась на картинку складбищем".

"ОПАСНО" — крик разбудил девушку.

Ника была вся в поту. Сердце стучало в панике: "Кто это был? "

За завтраком она была молчалива.

— Ты сегодня рассеяна, как никогда, — вывел её из размышлений голос Шоры.

— Устала, — тихо ответила девушка.

— Мы тебя такой, как вчера, никогда не видели. Ты заснула раньше, чем в комнату вошла. Буквально упала на подушку. Сильно тебе достаётся?

— Мг, — утвердительно покачала головой девушка.

— Какие планы на сегодня?

— Практическое занятие по некромантии. Я сегодня иду с Ушани на кладбище, — невесело проговорила девушка.

— А не рано?

— Для чего рано?

— Ты же не некромант. Зачем тебе эта практика. Ты же лекарь.

— Не знаю. Я на всех факультетах учусь. Вот я и иду. Мортимора так сказала.

Урок проходил на свежем воздухе. Морозец кусался за щеки. Вокруг было тихо, даже ветер не шумел. Снег набросал сугробы.

Кладбище хранило покой. Покосившиеся кресты соседствовали с надгробными плитами.

Ушани и мастер Кликс прохаживались вдоль рядов. Сегодня они рассказывали Нике, как поднимать усопших.

— Поднятие мёртвого — очень тонкий ритуал. Без надобности его практиковать нельзя. Душа человека может быть в покое, тело разлагается, остатки памяти сохраняются плохо. И мысли тоже потихоньку стираются. Некроманту надо соединить разбросанные части души с телом: это само тело, или его остатки, душа, мысли, чувства, надежды и мольбы. Тебе нужно знать много о человеке, чтобы понять усопшего. Проще поговорить с его духом. Но это при условии, что душа не переродилась. А так, тело может разлагаться и пытаться говорить одновременно, кишки вываливаются... То ещё зрелище.

Нике становилось плохо.

— Не могу это всё представить. Тошнит.

— Пробуй просто идти. Не смотри по сторонам.

— Легко тебе сказать. А почему вы называете это кладбище студенческим?

— Кладбище древнее. Но могилы все неупокоенные. И мы практикуемся с ними. Студентов тут часто можно встретить. Кто ритуалы проводит, а кто учится.

— Ушани, а если покойника увидеть, то это к чему?

— Смотря какого. Кто-то помощи просит, кто-то предупреждает. Иногда в спутники набивается. Порчу тоже на покойниках ставят. Тут разбираться надо. Поэтому и зовут некромантов. Мы на могиле обряды проводим. Или с покойником разговариваем.

— Слушай, тут такое дело... Я на днях покойника видела. Когда Барс меня спас. И сегодня могилу видела во сне. К чему это?

Ушани даже остановился в шоке от услышанного.

— Что? И почему ты сразу об этом не сказала?

— Знаешь, я ещё голос слышу. Он со мной во снах разговаривает.

— Ника, ты нормальная? И ты только сейчас мне об этом говоришь? Какой голос?

— Юноша, он кричит.

— Что кричит? Подробно, когда, чего кричит, что показывает, что испытываешь! Давай-ка сначала!

— Он меня наверное предупреждает.

— Ника, я сейчас вообще ничего не понял. Сначала!!!

Ника присела на скамейку у старой могильной плиты. Она стала рассказывать сны, которые видела здесь, в академии, и те крики, которые слышала.

— Всё пытаюсь понять, вот та комната, где были существа с рогами и копытами, кто это?

— Это демоны высшего порядка. Ты слишком много смотрела на бесов, вот тебя и пригласили. Они решили познакомиться.

— И это опасно?

— Очень!!! Ты себя среди них по силе сравнила?

— Я не сравнивала.

— Зато они сравнили. Ты же видела, кто стоит за душами ведьм?

— Да, видела.

— А они тебя нет. Вот и пригласили.

— И как мне засыпать?

— А медитируешь ты зачем? Защиту проверяй каждый вечер.

— Между тренировками не успеваю. Интересно, а как они меня позвали.

— Не они. Тебя туда силой затащили посмотреть. А кто это сделал — большой вопрос.

— И зачем?

— Врагов ты нажила много. Кто-то мстит, кто-то злиться. Не знаю, Ника.

— И кто-то говорит со мной. И предупреждает об опасности. Но как узнать кто? Ушани, я слышу этот голос в минуты опасности, в этом я уверена.

— Что он делает? Приказывает, подбивает на что-то, зовёт за собой? Не иди, если он зовёт. Ника не знаю как, но не иди...

— Нет, он... не в этом дело. Он меня оберегает. Этот голос защищает и говорит, что делать.

— Защищает? И в чем его защита? Здесь надо понять, друг это или враг.

— Конкретно сегодня заставил проснуться.

— Ника, даже не знаю. Голос отдельно с тобой говорит? — Ника кивнула, Ушани задумчиво барабанил пальцами по подбородку. — Есть один некромант, он может определить, есть ли в тебе неупокоенная душа.

— Откуда во мне неупокоенный?

— Да откуда я знаю?! Но мне отдельный голос в голове указания не раздаёт. Нам нужен кто-то не из ВАРы, но надёжный.

— А сам не можешь?

— А если что-то пойдёт не так? Кто поможет?

— Так ты же некромант! Ты же пробовал ритуалы на упокоение, рассказывал же!

— Я ещё ученик. И то были ритуалы под контролем мастеров. А с тобой не всё так просто. Я поспрашиваю. Отец должен помочь.

— Значит в академии нет тех, кто способен помочь, а за ней — есть?

— Практикующие маги не работают в академии. Не сравнивал я силу наших преподавателей. Да я бы и не рискнул обращаться к знакомым. А моя семья очень влиятельна. Таких практиков, как среди них, нет и близко в округе.

— Я иногда задумываюсь, Ушани, почему же тебе семья не помогла кинжал то вытащить.

— Вот учишься-учишься, а все равно на идиотку смахиваешь, — Ника в шутку хотела отвесить ему щелбан.

— Шучу! — сориентировался Ушани.

Оба засмеялись.

Воскресенье. Сегодня Ника и Ушани вышли из Академии на встречу с другом семьи Во Ги — старинным другом отца Ушани. Отец, когда узнал, зачем Ушани такого рода связи, пообещал помочь. Он был крайне благодарен девушке за спасение своего сына.

Молодые люди ехали далеко за город. Место жительства друга семьи не всем открывалось, но для них сделали исключение.

Это была одинокая лачуга посреди поляны, со всех сторон окружённая лесом. Снежные холмики хаотично возвышались вокруг. Узкая тропинка вела к дому. Дорогу явно не чистили несколько дней. У дверей — всё те же огромные завалы снега.

— Нам точно сюда? В гости никого не ждут.

— Да, сюда.

— Не приветлив хозяин, — Ника осматривалась вокруг. — Почему вокруг только сугробы? И как он выживает один в лесу?

— Это не сугробы. Это могилы.

Ника даже замерла на секунду.

— Почему здесь? Можно же жить не посреди кладбища.

— Так спокойнее. Эти могилы — его охрана. Да и пропустят только тех, кому сюда дорога нужна, прям очень надо. Пошли. Это друг отца. Он много не возьмёт.

— Кошмар какой!

Ушани постучал в дверь. Послышались слова "открыто". Ника и Ушани, впуская морозный холод, вошли внутрь.

В лачуге было на удивление тепло и уютно: светлые деревянные стены, камин, кожаный мягкий уголок, огромная картина на стене. Небольшой столик, тёплый ковёр. Старик сидел в кресле-качалке у камина и читал. Короткие седые волосы, очки на носу, тёплый бежевый свитер, в тон ему брюки, меховые тапочки. При виде молодых людей он улыбнулся дружеской приветливой улыбкой. Если не знать, что в гостях у одного из сильнейших некромантов, да ещё и в окружении могил, то складывалось впечатление, что тебя приветствует безобидный добрый одинокий Дед Мороз. Только эльфы его в гробиках спят.

— Проходите. Ушани, ты вырос. Совсем мужчиной стал, — старик обнял парня по-отечески.

Ушани только застенчиво улыбнулся.

— Здравствуйте. Дядя Сиорг, отец велел вам поклон передать.

— Спасибо. И отцу передай моё почтение. Пусть в гости заезжает. Буду рад его видеть.

— Я обязательно передам. Мы к вам за помощью.