— Печать добровольная? Привязка фамильяра не сработает против воли. Да и живой человек, с полноценной душой не может быть фамильяром.

— Я не знаю, что вам на это ответить. Возможно, она сама прольёт свет на происходящее. Видимо, маг настолько напитался жизненной силой девушки, что стал с ней одним целым на ментальном плане. Разделить их уже невозможно, но и подчинить её он не успел. Её биополе не содержит части посторонней силы, а значит, полностью фамильяром она не стала. Мне сложно судить, я никогда не видел такого ритуала. Из общих начал могу только сказать, что фамильяром она может стать, если даст добровольное согласие на служение — тогда ритуал завершиться, если нет — как развернётся эта магия, мне неизвестно.

— Лекарь Тиар, она ЖИВОЙ, ПОЛНОЦЕННЫЙ человек! В фамильяры идут духи с неполной душой. Как возможно то, что вы сейчас говорите?

— Я не знаю. Но ясно только то, что кто-то решил сделать её своим рабом. И делал это на протяжении пятнадцати лет, это точно. Это все, что я могу сказать.

Капитан глубоко вздохнул. На его лице залегла морщина от раздумий.

Спустя несколько минут лекарь ушёл, оставив капитана рядом с девушкой. Мужчина стоял, погруженный в свои мысли. Его взгляд то осматривал девушку, то переходил на окно и зависал, глядя куда-то в даль: "Кто же она? И что с ней теперь делать? Необходимо дождаться, когда она придёт в себя. Возможно часть вопросов отпадут и мы поймём, с чем имеем дело. Хорошо, если это простая студентка, заигравшаяся в эзотерику. Но если она ни при чём, тогда это большая проблема. Необходимо доложить вышестоящему о случившемся и обо всем, что стало мне известно".

Пробуждение давалось тяжело. В ушах звенело, голова раскалывалась от монотонных импульсов боли. Болевые волны отражались оранжевыми вспышками перед глазами, вызывая чувство тошноты.

— Вы меня слышите? — голос в голове звучал словно шёпот сквозь шипение лампового телевизора, — прислушайтесь ко мне! Просыпайтесь... просыпайтесь... Попробуйте открыть глаза.

Яркость солнечного света, проникая сквозь малейшую щёлочку открытых век, вызывала боль, и заставляла опять зажмуриться. Все расплывалось. Даже представить было больно, что нужно открыть глаза. С первой попытки ничего не получилось. Но голос в голове настойчиво повторял одно и тоже.

— Вот так.... медленно, не торопитесь. Если вы меня слышите, просто кивните.

Кивнуть без вспышки боли — та ещё задача. Но, как ни странно, болевые ощущения постепенно проходили, а слёзная пелена перед глазами пропадала.

— Вы меня слышите? — вопрос был задан мужчиной, одетым в белое, наверное, халат. На вид лет двадцати пяти, русый, худощавый. За его спиной стояли ещё двое в чёрных накидках.

— Слышу, — только и могла прошептать девушка.

— Мы меня понимаете?

— Да, понимаю.

— Как вас зовут? Вы были найдены у края леса.

— Я... Вероника Громова, студентка Колледжа искусств, — медленно начала говорить девушка.

— Как вы здесь оказались?

— Я отдыхала с друзьями в палаточном лагере возле Озёрного водохранилища. Вечером немного посидели у костра, а потом я отошла и заблудилась. Очнулась в лесу. Долго бродила по нему, но в итоге вышла... только не поняла, с какой стороны. А после, попала в какое-то игровое сражение и не помню, что в итоге произошло. Меня чем-то ударило?

— Какой сейчас год? И какая страна?

— Да такая же, как и ваша. А по году — в этом году выборы в палату представителей, — ответила девушка. "Какие странные вопросы. Может хотят проверить, не лишилась ли я памяти?".

— Вы сказали, что заблудились. Вы были одна?

— Да, одна. Поздно было, все ушли спать, а я немного задержалась. Вдруг не понятно как, но начался туман. Очень плотный. Я такого тумана никогда не видела, и я не смогла выйти к палатке. Наверное потеряла ориентир, заблудилась. А потом проснулась в лесу. Где я сейчас?

Тот, что в белом халате, водил руками вокруг головы, отчего становилось легче. Какое-то прохладное прикосновение, но действовало лучше любой таблетки. Буквально несколько минут и зрение вернулось полностью. Приступы боли больше не ощущались.

Девушка осмотрелась. Только сейчас заметила, что палата была не такой, как возможно увидеть в любой среднестатистической больнице. Во-первых, это была скорее одноместная комната. Во вторых, обстановка: трёхметровый потолок (ну допустим, это сталинка или период застройки каких-нибудь тридцатых годов, может раньше), деревянные балки, окна в пол, напольный канделябр со свечами, деревянная кровать с высоким изголовьем, льняное постельное белье, деревянный пол, и, поразительно, в стенах совсем нет розеток.

"Что за глушь? — подумала Ника. — Где ещё остались такие места? Налоги сюда вообще не доходят?"

Возле кровати находились люди, чьё одеяние нельзя назвать современным. На одном одет не больничный халат, а простая свободная рубаха. На стоящих поодаль от него мужчине и женщине — чёрные плащи с наплечниками. И волосы неестественно чёрные.

"Красят волосы? Девушка вполне себе может позволить, но мужчина? По национальности, вроде славянин, или нет? А вот глаза явно с линзами. У мужчины — чёрные, у женщины — со змеиными зрачками", — Ника слегка потёрла глаза. — Показалось, не может такого быть. Да во что они играют? Зачем им такие линзы? Сколько прошло времени с костюмированной битвы, почему никто не переоделся?"

— Сколько времени я без сознания? — вслух произнесла Ника.

— Несколько дней, — ответил уже мужчина в чёрном.

— Как несколько? За это время вы не смогли узнать, кто я, и не сообщали моим родным? Да все, наверное, с ума сходят в попытке меня найти! — от волнения голос девушки охрип, она закашлялась и жестом попросила воды.

— Вот, выпейте, — любезно сориентировался лекарь, и после продолжил задавать вопросы. — Подскажите, вы говорили, что перед тем, как очнуться в лесу, вы видели туман. А что-то странное больше не заметили?

— Туман был густым. А как это связано с моим состоянием?

Лекарь и мужчина молча смотрели прямо на больную, взгляд их был задумчив. Так же как и девушка-змея. Только её взгляд был с прищуром. Страшное зрелище, словно рептилия пытается определить, с какой стороны лучше укусить.

"Ты ещё облизнись" — так и подмывало Веронику съязвить.

Молчание затягивалось.

— Мне надо сообщить родным, что со мной все в порядке. Меня ищут, — решительно произнесла девушка. — Где я нахожусь? Дайте мне мой телефон и зарядку, а то он разрядился за эти несколько дней. Меня отсюда заберут...

— Меня зовут Аргон, — перебил её мужчина. — Пожалуйста, успокойтесь и выслушайте то, что я вам сейчас скажу. Никому вы не сможете сообщить, где вы.

— И почему же? — взгляд девушки был решителен, и более резким тоном она добавила, — А вы кто?

— Я представляю службу по контролю за нарушением в области защиты от применения магических заклинаний, посягающих на целостность живого существа и его внутренней воли. И вы сейчас не в своей стране, даже не в своём мире. Вы совершили переход через Тонкий мир, пройдя через Лес Душ, то есть границу, отделяющих души мёртвых от живых.

— Чего вы представляете? Эта шутка такая?

— Нет, это не шутка. Вы случайно переместились между мирами. Причём ваш переход был настолько грубым, что вас буквально протянуло через материю тонкого мира.

— Материю тонкого мира? — эхом повторила девушка.

— В результате пострадало ваше физическое и энергетическое тело, — вступил в объяснение лекарь, — касательно энергетического тела...

— О нет, давайте сразу перейдём к физическому, — тут уже в голосе появился сарказм. "Что они городят, какой другой мир?".

Лекарь запнулся с ответом, но все же через минуту смог подобрать слова и продолжил.

— Сейчас будет сложно всё это воспринять, но вы постарайтесь. Вы действительно сейчас уже не в своём мире. А просто физически переместились в мир, отличающийся от вашего. Здесь, если вам так проще, мир энергетического...