— Ну не надо так реагировать! — Ника даже сама испугалась такой реакции.

— Ты не понимаешь. Ведьмы даже чувствуют, ровня ли ты им по силе. А ты для всех загадка. И если они поймут, что за тобой никто не стоит, сил нет, рода нет, связи с поколениями нет — тебе ой как тяжело придётся!

— А сейчас это называется "легко"? Но я же как-то справлялась.

— Вот именно, что как-то. Даже самое безобидное проклятие, самая безобидная мысль пристанет к тебе. Это никуда не годится. На одних самоочишающих медитациях ты не сможешь. Я поищу ритуал. — Шора была сама не своя. Она не только громко кричала, но и агрессивно жестикулировала. Её лицо было полно злобы, ярости.

После завтрака началась новая неделя. Ника была, как на иголках, но не из-за окружения. На косые взгляды она не обращала внимания. Сегодня тишина воспринималась как угроза. Только успокоится шум голосов, как Ника напрягалась и пыталась понять, слышит ли она тот смех.

Совместных лекций с Ушани сегодня не было. И на медитации он не пришёл. Куда пропал только?

На силовой подготовке преподаватель Сирп словно с ума сошёл. Сегодня он смотрел, чего она добилась за неделю тренировок. НЕДЕЛЮ!!! Да ничего! Ну это он и увидел. И был недоволен. Даже провёл несколько опытов по её чувствительности к магическим ударам. Но ничего. Ника не почувствовала ни одной атаки.

И Кижу влетело, и ей. Поэтому сегодня работали более чётко: медленно, нагружая каждую мышцу. Усталость сказывалась как никогда. Даже нижнее белье было мокрым. Пот Ника вытирала просто майкой. Преподаватель Сирп сказал увеличивать нагрузку каждый день без остановки. Киж только кивал.

Со стороны тренировочного поля доносился смех боевых магов. Было ощущение, что эти шутки адресованы ей. Ника периодически посматривала в их сторону и постоянно ловила на себе взгляд Барса. Его колючий взгляд никак не соотносился с летящим с их стороны смехом. Ника старалась делать вид, что ей всё равно, и продолжала работать.

Вымотанная, в конце тренировки она еле плелась в общежитие. "Поем, посплю. И завтра опять этот кошмар".

Уже на подходе ко входу появился ее друг.

— Не, где ты ходишь? — он начал раздражённо. Можно сказать даже зло.

— А как сам думаешь? Знаешь, я вот так устала, что сил моих нет, — Ника с трудом выговаривала слова. — А где ты был?

— Обряд искал.

— Нашел?

— Да. Через три дня будет подходящее для него время. Вот список того, что надо.

— Опять купить?

— Нет, вспомнить. С обрядом ознакомься. И все, что я написал для его исполнения — выучи.

Ушани торжественно вручил Нике список и сам обряд.

— Я его посмотрю. Но не сейчас, — Ника засунула листок в сумку, — За три дня как раз успею. Ушани, спасибо, но я так устала. До тошноты. Можно я пойду?

Он только жалостливо посмотрел на неё, выдохнул и ушёл.

Ни ночь, ни следующие дни не были похожи на отдых.

Шалости ведьм стали мелкими, постоянными, но от этого изматывающими. Ника даже предположить не могла, что простой пустячок, который мешает и происходит постоянно, может настолько лишить человека сил и повлиять на восприятие.

Сюрпризы возникли ещё ночью. Ника все время слышала чьё-то жужжание, стук в окно, шёпот. Из-за этого ночь была бессонная. А с утра девушка была разбита и не собрана.

В здании Академии начались шутки другого уровня. Прежде всего, Ника не смогла попасть в нужную аудиторию. Она её просто не видела. То этажом ошибётся, то нужный номер аудитории пропустит, то двери перепутает. Трижды. Так она случайно зашла на лекцию магов старшего курса. Там на неё смотрели сразу двадцать пар глаз молодых людей. Даже лектор указал на невнимательность и помеху учебному процессу.

— Девушка, соберитесь, вы слишком молоды для этого курса, и слишком красивы. Парни лекцию мимо ушей пропустят глядя на вас. Или вы сюда не за знаниями ходите? Не стоит провоцировать выпускников!

— Прошу прощения, я ошиблась!

— Не уверен, что ошиблись. Но прощайте. И помните, что ночь — для сна и восполнения сил.

Девушка вышла из аудитории красная, словно рак. На свою лекцию она катастрофически опоздала. Это вызвало ещё одну волну недовольства преподавателя и несчётное количество хитрых улыбок других студенток.

Но и это было не всё. Мелкие пакости так и сыпались на её голову. Она дважды упала в коридоре, во время перерыва между лекциями. Нет, не просто упала, а громко упала. Ника поскользнулась на полу когда переходила из одного лекторского класса в другой, ноги задрались выше головы и девушка с грохотом рухнула на спину. А сверху по закону подлости, на неё упала сумка со всем содержимым. И тут же сотни глаз устремились на неё, а общий смех, словно гром, прозвучал на всю ВАРу.

В один миг все карманы стали дырявыми, рассыпалось содержимое, закончилась ручка, преследовало ощущение, что кто-то гладит её по волосам. Ника весь день крутилась и отмахивалась от невидимого преследователя.

Странности продолжались и ночью. С полуночи до утра по комнате кто-то ходил, передвигал вещи. Ни кто, ни что это делает — не появлялись.

Медитация и самоочищение хоть и снимали шутки ведьм, но на время. Через час все начиналось сначала.

Ко дню, когда должен был проходить ритуал, Ника была морально выжата и готова на все, лишь бы это прекратилось.

Место для проведения обряда выбрали в лесу. Вокруг школы было много небольших участков, где можно уединиться. В комнатах общежития было запрещено колдовать, поэтому студенты объединялись в группы, создавая свои негласные ордены. И каждое такое объединение имело тайные комнаты в подвалах ВАРы — скромное место для своих ритуалов. Данные объединения молчаливо одобрялись руководством Академии. Они закрывали глаза на их существование в целом.

Ушани и Ника ни к кому не присоединились. Поэтому с тайным местом пришлось туго. Ушани выбрал место недалеко от школы, но возле кладбища. Так сила обряда не будет заметна иным магам. Ника должна провести его одна. Это был её первый опыт ворожбы. Ушани был на подстраховке, находился на расстоянии и следил, чтобы не произошло неожиданных сюрпризов.

Будучи одна и расставляя свечи, Ника невольно вспомнила наставления Ушани:

"— Ты помни, что всё просто. Не напрягайся, не противься. Этот обряд всё сделает за тебя. Я прикрою от иного влияния.

— Точно получится?

— Здесь нет ничего сложного. Просто поверь. Ничего не сработает, если ты не погрузишься в процесс полностью. Над ведьмами и магами такой ритуал проводит семья в младенчестве. А вот у тебя...

— Ладно, чего говорить и сокрушаться. Давай уже начнём".

Обряд по призыву и родовой защите проходил в тишине. Ника сидела на траве в белой простой рубахе. Вокруг неё горело пять свечей. Каждая свеча обвязана белой нитью, и нити эти соединялись в её руках. Каждая нить была пропитана и закалена особым способом: первая — огнём, имела следы поджога, вторая — мокрая, пропитана водой, третья — сутки напитывала энергию ветра и солнца, четвёртая — хранила следы земли, пятая — снята с умершего, на ней было нанесено несколько капель крови самой девушки.

Задача была не простая: вспомнить умерших родственников, просить их защиты. Чтоб их ещё знать! Как вспомнить, если не знаешь? Ушани нашёл общий обряд. О тонкостях подсказала Шора. Оказывается, не всё так просто. Надо знать родственников до четвёртого колена, назвать фамилии и имена. А вот тут и была загвоздка — хоть бы двух вспомнить. А раз их не помнишь, придётся искать по ту сторону. Главное найти одного. Или попросить того, кто приведёт одного из них.

— Начнём, — прошептала девушка, — Я, Вероника Громова, дочь Алексея, сына Петра, призываю род мой, кровью единой вне времени, силой общей, помыслами едиными, нитью родственной объединённый. Услышьте зов мой и мысли мои. У Вас прошу покровительства для защиты от влияния обидчиков и врагов из внешнего и внутреннего мира, будь-то зло придёт в обличии врага моего или друга, находится на расстоянии или рядом. И пусть помощь эта убережёт меня от мыслей дурных и чужих, навязанных чей-то волей или неволей, не зависимо во благо их деяния или цель худая да гнилостная. И пусть глаза мои не видят навязанного, а уши не слышат несуществующего. Прошу стойко стоять и оберегать чистоту мыслей моих и действий, и не сбить меня от мира, что не видим мне, но узнаваем мной. Пусть сокроются дела мои от глаз завистливых. Да будет оберег мыслей моих чист и ясен. Прошу, принимаю род свой, соглашаюсь на защиту его".