— Ты всё ещё боишься? — спросил он, когда стюардесса разливала шампанское.

— Немного, — призналась я. — Но не за себя. За тебя.

— Со мной всё будет хорошо. Я сильный.

— Даже сильные падают.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом наклонился, поцеловал в висок.

— Я буду падать только рядом с тобой. Чтобы ты могла меня поймать.

Я улыбнулась, хотя на душе было тревожно. Вчерашнее похищение оставило глубокий след — каждый резкий звук заставлял вздрагивать, каждое прикосновение незнакомца вызывало панику. Демид говорил, что это пройдёт, что нужно время.

Мы прилетели в Мале утром. Нас встретил представитель отеля — улыбчивый местный парень по имени Рашид, который отвёз нас на гидросамолёт. Маленькая машинка с огромными поплавками ждала на воде. Я села у окна, Демид рядом. Пилот — европеец с загорелым лицом — что-то сказал по-английски, и мы взлетели.

С высоты Мальдивы выглядели как разбросанные по бирюзовой воде драгоценности — крошечные острова с белым песком, окружённые коралловыми рифами. Я смотрела на эту красоту и не могла поверить, что нахожусь здесь. Сбежавши от ужасов прошлого, от серого дождливого города, от угроз и насилия.

— Красиво? — спросил Демид, обнимая меня.

— Невероятно, — я повернулась к нему. — Спасибо тебе.

— Не за что. Ты заслужила рай.

Отель «Конрад» был одним из самых дорогих на Мальдивах — виллы на воде, стеклянные полы в номерах, через которые видно рыбок, личный дворецкий и бесконечный океан. Нас встретили с цветами и коктейлями. Я шла по деревянному пирсу, держась за руку Демида, и чувствовала, как напряжение уходит с каждым шагом.

Наша вилла стояла в самом конце пирса — самая дальняя, самая уединённая. Внутри — огромная кровать под балдахином, ванная с джакузи, терраса с лежаками и бассейном, который соединялся с океаном.

— Это сказка, — прошептала я, стоя на пороге.

— Нет, — Демид подошёл сзади, обнял за талию. — Это наша жизнь.

Он поцеловал меня в шею, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Его губы скользнули по плечу, по ключице, по лопатке. Я закрыла глаза, откинув голову назад.

— Демид, мы только приехали… — прошептала я.

— И что? Я ждал этого слишком долго.

Он развернул меня к себе, посмотрел в глаза. В его взгляде горел голод — не только физический, но и душевный. Он хотел меня не просто как женщину — он хотел меня как свою единственную, как ту, ради которой готов был убивать и умирать.

— Раздевайся, — сказал он тихо.

Я медленно сняла лёгкое платье, оставшись в кружевных трусиках. Он смотрел, не отрываясь. Я провела руками по груди, по животу, дразня его, заставляя ждать.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, стягивая футболку.

Я подошла, помогла ему снять джинсы. Его член уже был твёрдым, пульсировал под тканью боксеров. Я опустилась на колени, провела языком по его животу, ниже, к краю белья. Он застонал, когда я поцеловала его через ткань.

— Сними, — прошептал он.

Я стянула боксеры, и член освободился — горячий, тяжёлый, с гладкой головкой, из которой уже выступила капля. Я обвела её языком, слизнула. Вкус был солоноватым, слегка сладковатым — вкус Демида, вкус мужчины, которого я люблю.

— Возьми в рот, — попросил он, нежно, но требовательно.

Я обхватила губами головку, впуская его в свой рот. Медленно, сантиметр за сантиметром, пока он не упёрся в нёбо. Я чувствовала, как он пульсирует, как напрягаются его мышцы. Я двигала головой вверх-вниз, сжимая губы, иногда останавливаясь, чтобы облизать ствол, яички, внутреннюю сторону бёдер.

Я встала, посмотрела ему в глаза.

Он подхватил меня на руки, отнёс на постель. Уложил на спину, медленно снял трусики, раздвинул мои ноги. Его пальцы скользнули между ног — я была мокрой, пульсирующей от желания.

— Ты готова, — сказал он.

Он вошёл — плавно, глубоко, до самого основания. Я застонала, обвив его ногами. Он начал двигаться — медленно, ритмично, с каждым толчком касаясь чего-то глубоко внутри, отчего у меня темнело в глазах.

— Смотри на меня, — попросил он.

Я смотрела. В его расширенных зрачках, в напряжённых скулах, в прикушенной губе. Я чувствовала, как его член скользит внутри, как он пульсирует, как каждое движение отдаётся в моём теле электрическим разрядом.

— Демид, я… — простонала я.

— Давай.

Оргазм накрыл меня волной — горячей, долгой, пульсирующей. Я закричала, вцепившись в его плечи, сжимая его изнутри. Он кончил следом, с рычанием, изливаясь в меня горячими толчками. Мы замерли, тяжело дыша, глядя друг на друга.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— И я тебя. Больше жизни.

Мы лежали обнявшись, слушая, как океан лижет сваи виллы. За стеклянным полом проплывали разноцветные рыбки. Я чувствовала, как его сперма вытекает из меня, тёплая, липкая. И не хотела идти в душ — хотела чувствовать его внутри как можно дольше.

— Демид, — сказала я тихо.

— Что?

— А давай заведём ребёнка. Прямо сейчас.

Он приподнялся на локте, посмотрел на меня.

— Серьёзно?

— Да. Я больше не хочу ждать.

— Мы же хотели сначала свадьбу, потом…

— Плевать на порядок. Я хочу твоего ребёнка. Хочу носить его под сердцем, родить, растить вместе.

Он долго молчал, глядя на меня. Потом улыбнулся — той улыбкой, от которой у меня сердце останавливалось.

— Хорошо, — сказал он. — Давай попробуем.

Я поцеловала его — долго, сладко, смакуя. И почувствовала, как его член снова становится твёрдым внутри меня.

— Опять? — улыбнулась я.

— Ты же хочешь ребёнка, — он перевернул меня на живот, вошёл сзади, глубоко, почти грубо. — Надо стараться.

Я засмеялась, но смех перешёл в стон. Он двигался быстро, сильно, и я чувствовала, как каждое движение приближает новый оргазм.

— Демид, я сейчас…

— Кончай, девочка. Я с тобой.

Я кончила с криком, сжимая простыни. Он кончил следом, уткнувшись лицом в мою шею.

— Думаешь, получилось? — спросила я, когда мы отдышались.

— Узнаем через пару недель, — он поцеловал меня в плечо. — А пока — будем пытаться снова и снова.

Я рассмеялась. Счастливая. Свободная. Живая.

Вечером мы поужинали на террасе — лобстер, шампанское, фрукты. Океан шумел внизу, звёзды отражались в воде. Демид смотрел на меня, и я видела в его глазах любовь — такую огромную, что она занимала всё пространство между нами.

— Демид, — сказала я, отставив бокал.

— Да?

— А ты когда-нибудь ревновал меня? По-настоящему?

Он усмехнулся.

— Постоянно.

— К кому?

— Ко всем.

— Ты серьёзно? — я удивилась.

— Абсолютно, — он взял мою руку. — Я знаю, это глупо. Но когда любовь такая сильная, страх её потерять становится навязчивым.

— Ты никогда меня не потеряешь, — я сжала его ладонь. — Я никуда не уйду.

Он поднялся, подошёл ко мне, взял на руки. Отнёс в спальню, уложил на кровать. И всю ночь мы занимались любовью — медленно, нежно, страстно, грубо. Меняя позы, изучая тела, даря друг другу удовольствие. Я кончила четыре раза, он — три. А под утро мы заснули в обнимку, уставшие, но счастливые.

Проснулась я от того, что Демида не было рядом. Сердце ёкнуло — страх вернулся. Я села на кровати, огляделась. На террасе, у бассейна, стоял Демид и говорил по телефону. Его лицо было напряжённым.

Я вышла босиком, подошла.

— Что случилось?

Он обернулся, прижал трубку к плечу.

— Влад звонил. Арсения выпустили под залог. У него нашли адвоката, который провернул какую-то сделку.

— Как? Он же пытался меня убить!

— Доказательств недостаточно. Его адвокат заявил, что он просто хотел поговорить с тобой, а похищение — это выдумки.

— Выдумки? — я почувствовала, как гнев поднимается внутри. — Я сидела связанная на складе, он угрожал мне плоскогубцами!

— Я знаю, — Демид обнял меня. — Но закон есть закон. Нам нужны свидетели, улики, а ты не снимала побоев, не ходила к врачу…

— Ты сказал, что не надо!