Вечером приехал Влад. Его лицо было мрачным.

— Нашёл Арсения, — сказал он, проходя в гостиную. — Он в городе. Снял квартиру в трёх километрах отсюда.

— Что ему нужно?

— Хочет отомстить за брата. Говорят, он ненормальный. Бережной его защищал, вытаскивал из тюрьмы, платил адвокатам. А теперь брат сидит, а Арсений на свободе и зол.

— Зол на кого?

— На тебя и Ангелу, — Влад посмотрел на меня. — Он считает, что это вы посадили Бережного.

— Мы и посадили.

— Значит, он придёт за вами.

Я сжал кулаки.

— Усиль охрану. В доме, вокруг дома, в машине. И предупреди Ангелу, чтобы никуда не выходила одна.

— А ты?

— Я сам разберусь с ним.

— Демид, не будь дураком. У него могут быть люди.

— У меня тоже есть люди.

Влад вздохнул, но спорить не стал.

Ночью я не спал. Лежал в кровати, обнимал Ангелу, и слушал. Каждый шорох, каждый скрип, каждый звук за окном. Пистолет лежал под подушкой. Нож — в тумбочке. Я был готов.

Около трёх утра я услышал шаги. Тихие, крадущиеся. Не снаружи — внутри дома.

Я осторожно высвободил руку, взял пистолет, встал. Ангела заворочалась, но не проснулась. Я вышел в коридор.

Тень. В конце коридора, у лестницы. Человек в чёрном, с бейсболкой низко надвинутой на глаза. Он не видел меня — я стоял в темноте, прижавшись к стене.

Я сделал шаг, другой. Тень дёрнулась, обернулась. И я увидел лицо — худое, угловатое, с глубокими морщинами и безумными глазами. Арсений.

— Тихо, — сказал он, поднимая руку. В руке — нож. — Никто не пострадает, если ты дашь мне уйти.

— Ты никуда не уйдёшь, — ответил я, наводя пистолет.

Он улыбнулся — криво, страшно.

— Ты не выстрелишь. Разбудишь её. А она такая красивая, когда спит…

— Еще слово и я убью тебя, — мой голос был спокойным, но внутри всё кипело.

— Убей, — он сделал шаг вперёд. — Но тогда ты никогда не узнаешь, где бомба.

— Какая бомба?

— В доме. Я заложил её вечером, пока вы смотрели своё кино. Таймер на шесть утра.

У меня похолодело внутри.

— Врёшь.

— Проверь.

Я не мог рисковать. Опустил пистолет.

— Как её отключить?

— Отключить? — он усмехнулся. — Никак. Ты и твоя девка сдохнете здесь. За брата.

Он рванул к лестнице. Я выстрелил — в потолок, чтобы не попасть в него. Шум разбудил Ангелу. Она закричала.

— Демид!

— Сиди в спальне! — крикнул я, бросаясь за Арсением.

Он бежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. Я за ним. В гостиной он выбил окно, выпрыгнул наружу. Я выстрелил ещё раз — в воздух, чтобы его люди, если они были, знали, что я вооружён.

— Найди его! — заорал я Владу по рации. — Найди и держи, пока я не приеду!

Я вернулся в дом. Ангела стояла на лестнице, бледная, с трясущимися руками.

— Бомба, — сказал я. — Он говорит, в доме бомба. Таймер на шесть утра.

— Что?! — она схватилась за перила.

— Ищи. Нужно найти её и обезвредить.

Мы обыскали весь дом — комнату за комнатой, шкаф за шкафом, подвал, чердак. Ничего. Я уже думал, что Арсений солгал, чтобы выиграть время. Но когда мы зашли в спальню, Ангела вдруг остановилась, принюхалась.

— Чем пахнет?

Я тоже почувствовал — запах пластика и химии, сладковатый, приторный. Из-под кровати.

Я опустился на колени, заглянул. Там, приклеенная скотчем к деревянной планке, висела небольшая коробка с мигающим красным огоньком. Таймер показывал 5:27.

— Оставалось тридцать три минуты, — прошептал я.

Я аккуратно отлепил коробку, вынес на улицу, положил на землю. Вызвал сапёров. Ангела стояла на крыльце, кутаясь в пальто, и смотрела на меня.

— Демид, — сказала она тихо. — А если бы мы не нашли?

— Мы нашли.

— А если бы не успели?

Я подошёл, обнял её.

— Не думай об этом. Мы живы. Мы вместе.

Сапёры приехали через пятнадцать минут. Обезвредили бомбу — она оказалась настоящей, с часовым механизмом и пластитом. Арсений не шутил.

Влад позвонил в восемь утра.

— Его нашли, — сказал он. — На вокзале, пытался уехать. Полиция арестовала.

— Допросили?

— Пока нет. Но он уже говорит — хочет сделку со следствием. Сдаст сообщников.

— Пусть говорят.

Я сбросил вызов. Ангела спала на диване, укрытая пледом. Я сел рядом, погладил её по волосам.

— Всё кончено, — прошептал я.

После той ночи я перестала спать спокойно.

Каждый шорох, каждый скрип половицы заставлял сердце биться быстрее. Я вздрагивала от звука закрывающейся двери, от голоса за окном, от вибрации телефона. Демид говорил, что это пройдёт, что время лечит. Но время не лечило — оно замораживало страх, делая его ледяным комком в груди.

Мы должны были лететь на Мальдивы через три дня. Я уже собрала чемодан — купальники, лёгкие платья, солнцезащитный крем. Демид купил новый фотоаппарат, чтобы делать снимки. Я представляла, как мы идём по белому песку, держась за руки, как океан лижет наши ноги, как он целует меня под звуки волн.

Но судьба распорядилась иначе.

Утром, за два дня до вылета, Демид уехал в офис — нужно было подписать какие-то бумаги. Я осталась дома одна, если не считать двух охранников у ворот. Варя приехала ко мне — мы хотели попить кофе, поболтать, выбрать украшения для свадьбы.

— Ты выглядишь уставшей, — заметила Варя, разливая кофе по чашкам.

— Не сплю ночами, — призналась я. — Всё кажется, что кто-то ходит по дому.

— Это пройдёт. Демид же усилил охрану.

— Знаю. Но страх не слушается логики.

Мы сидели на кухне, пили кофе, листали журналы с украшениями. Варя показывала мне кольца с бриллиантами, серьги с жемчугом, тиары. Я не хотела ничего этого — только обручальное кольцо, которое Демид уже подарил. Оно было на моём пальце, и я крутила его, чувствуя, как холодок металла успокаивает.

— А ты не думала, что он может тебе изменить? — вдруг спросила Варя, глядя на меня поверх чашки.

— Что? — я уставилась на неё. — С чего ты взяла?

— Просто… он такой красивый, богатый, влиятельный. Вокруг него наверняка много женщин.

— Варь, прекрати. Он не такой.

— А ты уверена? — она прищурилась. — Мне одна знакомая рассказала, что видела его в ресторане с какой-то блондинкой. Неделю назад.

У меня внутри всё оборвалось.

— Ты врёшь.

— Зачем мне врать? Я просто предупреждаю. Будь осторожна.

Я встала, вышла из-за стола. Руки дрожали. Я знала, что Варя иногда завидует мне — у неё не было таких отношений, такого мужчины. Но она не стала бы врать просто так.

— Кто эта блондинка? — спросила я, не оборачиваясь.

— Не знаю. Но могу узнать.

— Не надо. Я сама спрошу у него.

Варя вздохнула, допила кофе.

— Ладно. Извини, если расстроила.

— Ничего. Всё в порядке.

Но в порядке не было. Я прокручивала в голове все вечера, которые Демид проводил без меня. Когда он задерживался в офисе, когда ездил на встречи, когда уходил в спортзал. Всегда ли он говорил правду? Всегда ли возвращался только ко мне?

В дверь позвонили. Охранник сообщил по домофону, что приехал курьер — нужно подписать документы для вылета на Мальдивы. Я спустилась вниз, открыла дверь.

На пороге стоял мужчина в форме курьерской службы — синяя куртка, бейсболка, планшет в руках.

— Ангелина Корсакова? — спросил он.

— Да.

— Подпишите здесь.

Я взяла планшет, начала писать. И в этот момент почувствовала резкий укол в шею — как укус пчелы. Я вскрикнула, поднесла руку к коже. Курьер схватил меня за плечо, прижал к себе.

— Тихо, — прошептал он. — Ни звука.

Голова закружилась. Ноги стали ватными. Я попыталась позвать Варю, но язык не слушался. Мир поплыл, краски слились в серое марево. А потом — темнота.

Я очнулась в движущейся машине.

Руки были связаны за спиной пластиковыми стяжками, рот заклеен скотчем. Глаза завязаны тряпкой. Я слышала шум мотора, голоса — двое мужчин, переговаривающихся на передних сиденьях.