— Если я начну засыпать, — предупреждаю Аарона и для убедительности смотрю ему прямо в глаза, — делай что хочешь, но не дай мне уснуть.

Уже через несколько размеренных стуков сердца под ладонями я не могу сопротивляться и снова смыкаю веки, заваливаясь вперед. Снова чувствую поток ледяной воды, но этого становится мало, потому что несмотря на клонящееся к горизонту, но по-прежнему яркое солнце меня и без того колотит от холода. Чувствую не сильную, но довольно ощутимую оплеуху. Щека горит, но это помогает.

— Спасибо, — говорю в ответ на обеспокоенный синий взгляд и вдыхаю в Кайда новую порцию кислорода.

— Не знаю, что у вас произошло, но мы не можем сидеть так вечно. Тебе явно нужна помощь.

— Нет, — отвечаю сквозь стиснутые зубы и снова склоняюсь над Кайдом, пытаясь вместе с глотком кислорода вдохнуть в него жизнь. Я понимаю, что мы не дотащим Кайда до лодки, а одна я просто не смогу уйти. Ни за что не оставлю его тут умирать. Буду делать массаж сердца столько, сколько нужно, но дождусь чародеев. Вдыхаю порцию кислорода в легкие и украдкой прикасаюсь к прохладным губам в поцелуе. Стараюсь не думать о том, что я прощаюсь.

Я не прощаюсь. Зажмуриваюсь и кричу, что есть силы мысленно и вслух одновременно.

— Макс! — и уже очень тихо сквозь слезы, вкладывая в призыв все свое отчаяние. — Кто-нибудь. Мне правда очень нужно.

— Как тебя зовут? — спрашивает Аарон.

— Мина, — шепчу еле слышно.

— Мы можем попробовать дойти до моей лодки, но… — осторожно говорит Аарон.

— Продолжай, — перебиваю упрямо, но по щекам без остановки стекают соленные дорожки. — Просто делай, что можешь.

— Мина…

— Просто продолжай, — цежу сквозь стиснутые зубы и снова вдыхаю порцию кислорода в легкие Кайда. Прижимаюсь губами и застываю, чувствуя, как плечи сотрясают беззвучные рыдания. Я понятия не имею, как долго массаж сердца и искусственное дыхание могут поддерживать жизнь. И стараюсь не думать о том, что, возможно, уже слишком поздно.

— Мина… — снова слышу мягкое Аарона.

— Продолжай. — Снова вдыхаю порцию кислорода. — Просто делай. Хватит болтать!

На остров опускается тишина, в которой я слышу только ровный стук сердца Кайда.

— Мина? — знакомый голос вновь прогоняет сонливость, и я вскидываю заплаканное лицо, боясь, что мне померещилось.

— Макс! — Я не могу подобрать слова, чтобы объяснить все и сразу и повторяю, — Макс…

— Я тут, все хорошо. Ты кто? — это уже Аарону.

— Мимо проходил, — пожимает плечами, но ладонь на груди Кайда лежит твердо.

Макс хмыкает и присаживается на корточки рядом с нами.

— У него на спине рана, очень большая, — стараюсь, чтобы голос не дрожал, но он все равно ломается.

Макс аккуратно переворачивает Кайда на бок и медленно ведет рукой по спине, размазывая кровь и грязь. На моих глазах рана затягивается, словно выдавливая из себя весь мусор, что успел налипнуть и проникнуть внутрь, и тело Кайда наращивает новые ткани так легко, что я боюсь, что все-таки уснула и мне все снится. Когда под ладонью Макса остается только гладкая кожа, Кайд с хрипом втягивает воздух и этого достаточно, чтобы отправить мою отчаявшуюся душу в рай на земле.

Чтобы убедиться окончательно, прижимаю ладони к его груди и с облегчением слышу сильное и ровное сердцебиение. Наклоняюсь, практически падаю вперед и упираюсь лбом в горячее плечо, чувствуя как его грудь мерно вздымается и опускается. Как в глубоком сне. Плевать. Главное, что он жив и не собирается умирать. На глаза вновь выступают слезы, на этот раз облегчения, и я зажмуриваюсь, стараясь прогнать их.

— Жить будет, — говорит Макс, но его безрадостный тон портит впечатление от слов. Слышу невысказанное «но» и боюсь услышать продолжение. Так и сижу, вдыхая любимый запах и вслушиваясь в размеренное дыхание. — Если очнется. Первый раз вижу такое. В его эфирное тело вплетена какая-то отрава и она распространялась по внутренней связи, но дело не в ране. На спине ожог, глубокий конечно, но просто ожег. Тут дело в чем-то другом.

По кусочкам собираю себя в одно целое и с трудом отлепляюсь от Кайда.

— Алхимик высыпал на него какой-то порошок… — поясняю и обеспокоено смотрю на Макса. — Тебе нельзя тут задерживаться.

Макс качает головой и поясняет:

— Я предполагал нечто подобное и вернулся на остров только когда удалось разорвать свою с Кайдом связь. А вот ты была достаточно близко к нему. Если бы инициация завершилась, уснула бы следом.

— Но почему я не хочу больше спать?

— Я запечатал заразу в его теле.

— Это какой-то вирус? — спрашиваю и так очевидное.

— Очень похоже — соглашается Макс.

— Что нам теперь делать? Что будет с Кайдом?

— Будем ждать и искать пропавших чародеев. Мы знаем, где обитал алхимик и, думаю, найти их не составит труда. — Внезапно обнимает и прижимает к себе. — А с Кайдом все будет хорошо, Мина. Ты главное не расклеивайся. У нас впереди целая вечность и мы обязательно найдем решение.

И только сейчас, после его слов, меня начинает бить такая дрожь, что приходится до побелевших костяшек вцепиться в его рубашку. Пытаюсь сдержаться, но все же плавно скатываюсь в истерику, где с огромным облегчением избавляюсь от застрявшего внутри меня страха потерять Кайда. Одно только осознание, что кризис миновал, словно вытаскивает из меня какой-то стержень, и я рыдаю как ребенок, размазывая слезы по грязным щекам. Макс прижимает меня к себе, гладит по волосам и даже не пытается прервать кажущиеся бесконечными потоки слез.

Алхимик мертв. Оказалось, что побывать в пасти дракона и выжить — трудновыполнимая задача даже для такого как он. Чтобы убедиться в этом окончательно, я сама проверила так и лежащее у кромки моря переломленное тело. Несмотря на все, что сделал с драконами алхимик, зрелище оказалось тошнотворное и удовольствия не доставило. Но я не ушла до тех пор, пока не убедилась, что это действительно он, и он мертв.

Когда пришло время прощаться с Аароном, Макс частично почистил его воспоминания и поблагодарил за помощь.

На прощанье я крепко его обняла и искренне поблагодарила уже от себя. А потом почему-то с грустью смотрела вслед парню, который так вовремя оказался рядом и без которого все закончилось бы очень плохо. Но после всего случившегося раскрывать нашу сущность посторонним оказалось бы ошибкой. Поэтому попрощаться пришлось.

Кайда Макс перенес в главную комнату в пещере. Сначала хотел в спальню, но вовремя вспомнил, что я пока не умею перемещаться в пространстве, а дверей там нет. Я уложила Кайда у камина, обложив подушками и одеялами и первую неделю не отходила от него ни на шаг, а от меня ни на шаг не отходили другие чародеи и со мной в комнате постоянно кто-то был, и хотя я словно поставила жизнь на паузу, чувствовала чужую магию и наполнялась ею.

А потом я вспомнила о маме.

Она жутко за меня волновалась и я долго извинялась за то, что внезапно пропала. С тех пор мы созванивались каждый день и после долгих и упорных уговоров я убедила ее с отчимом и двумя его детьми переехать в магический мир. Туда, где живет Аарон, в идеальный мир, в котором сбалансированы магия и техника.

На это потребовалось несколько месяцев, в течение которых Кайд продолжал спать, а нестабильный Араван, которому чародеи все же смогли немного продлить существование во время сорванной инициации, оказался эвакуирован и Сеира говорит, что это самая масштабная эвакуация за всю их историю. А еще мы с Аароном все же подружились до такой степени, что чародеям пришлось тщательнее поработать с его сознанием и поставить блоки, чтобы он не мог никому рассказать об островах и живущих на них драконах. Все началось с того, что я решила прогуляться по континенту. Хотелось подобрать родителям для жизни такое место, чтобы они точно не смогли отказаться от переезда.

Континент оказался довольно большим княжеством, а Аарон неожиданно оказался в нем наследным князем. Мы с ним столкнулись в порту, когда я уже собиралась обратно на остров на арендованной Максом для меня моторной лодке. Аарон меня узнал и как-то незаметно мы разговорились.