Но несмотря ни на что, уже планируются целые города. Те, кто еще не слишком стар, должны подготовить этот мир для нового поколения. И мы в их числе. Те, кто готов к смерти, спешно наполняют озёра знаниями.

Нас — чародеев, кто больше не в десятке, слишком много. Мина не прошла инициацию, Кайд спит. Но нам повезло, потому что остальные выпали из своих цепей из-за смертей, то есть оставшимся ждать их гораздо дольше.

Есть и совсем одиночки, оставшиеся без пары, без семьи. И глядя на них, я снова и снова нахожу взглядом Макса. Он чувствует мое настроение и в такие моменты улыбается или подмигивает, стараясь отвлечь от тревожных мыслей.

Сегодня мы прокладываем мост в узком проливе. Он был тут когда-то давно и под слоем земли даже еще остался фундамент, но мы построим новый.

«Еще лучше прежнего» — слышу мысленный шепот Макса, и на глаза вдруг наворачиваются слезы. Чертовы гормоны.

Макс

— С тобой точно все в порядке? — спрашиваю, потому что зеленый цвет лица Елены говорит об обратном, и я ничего не могу с этим сделать.

— Мне просто нужен свежий воздух, — бормочет и, поглаживая округлившийся живот, убирает барьер. В большой зал, немногим отличающийся от жилища Кайда и Мины, врывается соленый воздух.

Я обожаю нашего еще не родившегося ребенка. Я люблю его запах, который уже пробивается сладкими нотками в запахе Елены, люблю сам факт о нем. Но я ненавижу свою беспомощность.

Я бы с радостью поменялся местами с Еленой и в некоторых мирах даже придумали для этого способ, но стоило только намекнуть, как Елена покрутила пальцем у виска. Пришлось признать, что я запаниковал. Потому что это впервые, когда она напоминает ходячий труп, а я ничего не могу сделать.

— Знаешь что? — вздыхает, и я осознаю, что все это время не сводил с нее взгляда. — У меня такое чувство, будто беременный у нас ты.

Мне нечего сказать, так что я только растерянно провожу пятерней по волосам.

— Я к Мине, — говорит с улыбкой и мне почти физически больно от осознания, что от моего беспокойства ей уже сбежать хочется. Но киваю, и, получая в награду поцелуй, остаюсь в одиночестве.

Никогда больше. Хватит нам одной беременности!

Пять лет спустя

Кайд

Я смотрю на сидящее напротив меня существо и впервые за века чувствую себя беспомощным, неловким и… робким.

Вдоль побережья бегают дочь и сын Елены с Максом и первенец Сеиры с Аникеем. Наш мир превратился в детский сад, в котором взрослых на порядок меньше, чем детей. Впервые за всю историю чародеев двое детей в семье редкость, потому что обычно теперь их больше.

Я смотрю на ползающую прямо на столе девочку с раскосыми глазами. Она что-то лепечет и с улыбкой пускает слюни.

— Тиара, иди к маме, — ласково говорит сидящая через угол от меня Сеира и ловко подхватывает восторженно запищавшего ребенка.

Скашиваю глаза на Мину и ловлю ее лукавый взгляд. Нахожу под столом теплую ладошку и крепко сжимаю. Пока совсем крошечная, но в ней уже заметна аура нового существа. Как скопление крошечных звезд. Мерцающий золотой кокон чуть ниже живота. Там растет наша дочь.

Я пытался вспомнить, что чувствовал к детям в прошлых воплощениях, но это было слишком давно. Так давно, что я не знаю, что меня ждет. И видя сейчас Тиару, не могу представить, как возьму на руки подобную кроху.

Макс, Елена, Аникей, Сеира и Мина пытаются придумать, куда деть излишки магии, чтобы университет мог существовать в нормальном мире, а я не могу оторвать взгляд от Тиары, которая умастила голову на плече матери и в ответ, как мне кажется насмешливо, гипнотизирует меня.

До беременности Мины я относился к детям… да никак не относился. Совсем маленьких избегал, со взрослыми более-менее находил общий язык. Но сейчас обстоятельства изменились и впервые я обратил пристальное внимание на почти младенца.

И мое внимание к Тиаре не осталось безнаказанным.

— Подержи-ка, Кайд, — говорит Сеира и прежде, чем я успеваю возразить, сгружает мне на руки младенца. Растерянно откидываюсь на спину, практически в положение полулежа. Сеира же зажимает рот рукой и растворяется в воздухе. Только родила второго, и уже снова? Мы с Миной точно сможем вовремя остановиться. Одного ребенка более чем достаточно!

Приходится выпустить руку Мины, чтобы понадежнее обхватить хрупкое тельце. Но «хрупкое тельце» само с неожиданной силой вцепляется в меня, обнимает за шею и приникает щекой теперь к моему плечу.

Чувствую себя беспомощным. И счастливым.

Она такая маленькая, горячая, хрупкая. И почему-то очень вкусно пахнет. Хочется потереться о нее лицом. И не хочется шевелиться, чтобы не потревожить.

Я не могу представить, что почувствую, когда возьму в руки свою дочь, если я испытываю такое к ребенку Сеиры и Аникея. Но впервые мне хочется, чтобы она родилась как можно скорее.

Из нашей десятки Мина забеременела самая последняя, потому что я эгоистично не был готов делить ее даже с нашим ребенком. И кажется понял только сейчас, после того, как почувствовал тонкие руки, обхватившие меня за шею, что очень хочу… увидеть… дотронуться до нашей дочери. Перевожу взгляд на Мину и вижу с каким умилением, почти до слез, она смотрит на меня. Только после этого почему-то перестаю чувствовать себя неловким великаном и могу немного расслабиться. Освобождаю одну руку, потому что Тиара и так удобно по мне распластана и снова нахожу ладонь Мины.

Моя маленькая, любимая ящерица, обещаю, что буду лучшим отцом.

Почти шесть лет спустя

Мина

Несколько десятков чародеев окружили спящего дракона, подпитывая его магией. Сегодня наша очередь. В нескольких метрах справа от меня стоит Кайд, слева на таком же расстоянии уже чародей из другой десятки.

Будто почувствовав приток чужой силы, спящий дракон беспокойно шевелится. Это уже не впервые, но мое сердце тревожно замирает, когда огромная черная гора вдруг приподнимает крыло и накрывает гигантскую морду, словно отгораживаясь от всех.

Не прерывая исходящий из меня поток магии, оборачиваюсь через плечо, ищу взглядом Соню, маленькую копию Кайда. Она, и остальные дети под присмотром чародейки, увлеченно собирают цветные камешки. Точнее дети собирают, Соня же стоит немного в стороне и завороженно смотрит на спящего дракона. Маленький ротик приоткрыт, глаза восторженно распахнуты, а руки крепко прижимают к груди детскую книгу, которую я принесла из своего старого мира.

Сердце снова тревожно стучит о ребра. Такая реакция выглядит подозрительной, потому что Соня точно не из тех, кого может удивить большой, черный дракон. Если только он не…

Дракон, который спит

Вина.

Поганое чувство.

Проблема в том, что другого я не знаю. Хотя вру.

Ненависть, боль, осознание фатальной ошибки. Что еще? Ах да, отвращение. Правда к самому себе. Это считается?

Я тысячи лет проклинаю себя за свою беспечность, но что бы я ни делал теперь, остаюсь беспомощным перед вирусом. Нет, не так. Я дрейфую на границе сна и реальности, знаю, что стоит приложить усилие и проснусь, но… как посмотреть в глаза другим? Как решиться увидеть то, что стало с нашим миром? Как найти причину, чтобы просто открыть глаза?

Сквозь сон я улавливаю происходящее, слышу разговоры и знаю, что без драконов наша планета истощилась магически. Кто бы мог подумать? Бесконечными поколениями драконы пытались понять откуда наш мир черпает магию, но так и не нашли источника. Ну то есть понятно, что магия черпается из тонких слоев, но откуда она берется там?

Понадобилось «пару» тысячелетий крепкого сна и отсутствие в этом мире чародеев, чтобы наконец разгадать загадку. Кто бы только знал, что все так просто и источником магии являются сами драконы. Нет, не так. Аура драконов питает планету и та, ну прямо как дерево плоды, дает магию. Да, так наверно даже точнее: перерабатывает ауру в магию.