Он обнажен и, отстранившись, нетерпеливо стаскивает с меня штаны вместе с трусиками, отшвыривает их в сторону. Одежда еще не успевает приземлиться на пол, а Кайд распахивает мою блузку, выдирая пуговицы, и я замечаю черные когти вместо человеческих ногтей. Перевожу взгляд на лицо и снова вижу выступившую чешую на скулах и заострившиеся зубы. Грудь его тяжело вздымается, но замирает, когда он раздвигает мои ноги. Взгляд жадно скользит по всем укромным уголкам моего тела, и я физические чувствую это прикосновение. Он скользит вверх, отчего мышцы моего живота подрагивают, переводит взгляд на грудь, и дыхание сбивается. Наконец наши взгляды пересекаются.

Секунда и вот он снова нависает надо мной. Слишком близко — кроме глаз я не могу ничего разглядеть. Сгребаю в кулак его волосы и тяну вверх, вынуждаю приподнять лицо, и он, по-прежнему дыша как после марафона, послушно замирает. Я пытаюсь выровнять собственное рваное дыхание, снова хочу растянуть момент, потому что осознаю — сейчас опять рушатся какие-то барьеры. Провожу свободной ладонью по скуле, цепляю ногтем острый край чешуйки, и Кайд морщиться, но это больше похоже на оскал. Я тут же приглаживаю ее, провожу пальцами по упругим губам и он размыкает их.

Мне хочется изучить каждый уголок его тела. Долю секунды я колеблюсь, но видя его готовность все мне показать, закусываю губу и ныряю пальцем в рот, чувствую острые зубы и почему-то это безумно возбуждает. Кайд не выдерживает и с силой прижимается своим возбуждением к моей плоти. Дыхание у обоих снова сбивается, и я тяжело сглатываю вязкую слюну. Бедра сами собой приподнимаются навстречу, ступни сплетаются на его пояснице, и Кайд двигается, скользя снаружи по влажным складкам и не сводя с меня полыхающего взгляда. И я тоже не в силах оторваться от его лица. Это так горячо, что меня выгибает дугой, и без того невозможные ощущения усиливаются еще сильнее. Но он отстраняется, чтобы тут же прижаться вновь и войти в меня одним плавным, тягучим движением. Момент, когда он медленно наполняет меня, растягивается в бесконечность, и я борюсь с желание зажмуриться, потому что хочу видеть его лицо с мазками чешуи, его глаза и то, как он морщится, словно от боли. То, что я вижу ужасает и волнует одновременно, и от нового его движения я закусываю губу, пытаясь сдержать стон и не закатить глаза. Я так хочу его видеть. Кайд бросает взгляд на мои губы, но словно не решается поцеловать, пряча зубы за сомкнутыми губами.

Я приподнимаюсь и сама прижимаюсь к нему в поцелуе, чувствую, как внизу он проникает в меня еще глубже, не сдерживаю стона. Он врывается в мой рот языком, и я отвечаю, в какой-то момент чувствуя, что оцарапалась о его зубы. Почувствовав мою кровь у себя во рту, он замирает и судорожно дыша смотрит на меня. Хочу успокоить, но могу только нетерпеливо толкнуться ему навстречу, уперевшись одновременно пятками в ягодицы. Другого намека ему не нужно. Он перестает сдерживаться и снова двигается. Сначала медленно, но с каждым толчком все резче и резче. А затем все же перестает сдерживаться, вбивается в меня, прижимает к себе как одержимый. Чешуя его разрастается до висков, укрывает часть шеи, спускается на плечи.

Краски вокруг вдруг становятся ярче, запахи разбиваются на составляющие и я, отделяя один единственный ото всех, втягиваю любимый, который изменился — стал еще глубже. Чувствуя приближение оргазма, выгибаюсь навстречу Кайду и притягиваю его к себе, стараясь прижаться как можно сильнее, слиться в единое существо, врасти в него. С силой веду непривычно твердыми ногтями по спине и слышу звук — метал по камню. Натыкаюсь руками на гребень вдоль позвоночника и в этот момент меня сносит волной наслаждения. Я зажмуриваюсь до боли в глазах, не в силах вытерпеть этих эмоций. Хочется плакать, но я боюсь его испугать и изо всех сил сдерживаюсь, прижимаясь к нему.

В ушах эхом слышится биение сердца и гул заряженной адреналином крови и какое-то время я абсолютно дезориентирована.

Проходит время и я начинаю различать треск поленьев в камине.

— Мина. — Слышу его переполненный нежностью шепот и чувствую на своем лице губы, целующие мои зажмуренные веки, виски, щеки. А когда он проводит кончиком языка по скуле, распахиваю глаза, чтобы натолкнуться на откровенно-восторженный взгляд ярких глаз. Отвечаю на его улыбку, но я пережила слишком сильные эмоции, чтобы и дальше держать глаза открытыми и снова закрываю, расслабляюсь, отпуская напряжение и выравнивая дыхание. Кажется, что я попробовала какой-то наркотик, потому что все вокруг то же самое, но одновременно другое. Словно до этого я смотрела фильм в плохом качестве, а теперь кто-то вдруг поменял настройки. — Мина, — повторяет тихо и от того, как он произносит мое имя, я жмурюсь, словно кутаясь в тепло. — Маленькая, ты должна увидеть себя в зеркале.

От догадки по телу бегут мурашки, а расслабленная нега мгновенно сменяется настороженностью.

В зеркале я вижу обнаженное существо. Красно-желтые глаза, покрытые чешуей скулы, виски, часть шеи, руки до локтей, ноги до коленей. Голову венчают тяжелые костяные выступы. Вместо ступней и ладоней — лапы.

Именно лапы почему-то пугают больше всего.

Я опускаю взгляд на увенчанные черными когтями пальцы, но тут же перевожу обратно на отражение. И я определенно стала гораздо, гораздо(!) выше.

— Красивая, — говорит Кайд с неприкрытым восторгом., который выглядит ненамного лучше меня.

Он стоит за моей спиной и крепко обнимает, скрещивая руки под моей грудью, которая от шеи и почти до самых сосков покрыта чешуей, оставляя под шеей нечто похожее на декольте.

— Так должно быть? — спрашиваю и провожу языком по заострившимся зубам. Это тоже нагоняет жути.

— Это должно было случиться намного позже, но… да. Все именно так и должно быть.

Я смотрю на наши отражения и понимаю, что если в ближайшем времени я не обращусь полностью, то просто сойду с ума. Я помню то бесконечное спокойствие, которое было в моем видении-воспоминании, и единственный путь сохранить рассудок — довести изменение тела, а вместе с ним и сознания, до конца.

— Хочу снова полетать, — оборачиваюсь к Кайду и звучит это так решительно, что я сама поражена серьезностью своего настроя.

— Ты уверена?

— Да! Очень хочу, — отвечаю твердо.

— Смотри сама, — ухмыляется Кайд и мы снова на крыше. Снова я на его руках и снова он растет вместе со мной.

И мы летим!

Ветер бьет в лицо, но мне больше не нужно щурить глаза! И я вижу далеко вперед, словно горизонт стал бесконечным! Вижу кораллы на дне океана, снующих под толщей воды разноцветных рыб между ними. Вижу нашу тень на идущей рябью воде и от размеров дракона снова перехватывает дыхание. Вижу, как мы вылетаем за пределы защитного контура, понимаю это по изменившемуся цвету воды и тому, что на горизонте виднеется континент. Сначала я боюсь, что нас увидят, но потом понимаю, что человеческое зрение не сможет нас разглядеть — мы слишком далеко. А потом сменяется и этот пейзаж, и мы оказываемся в другом мире! Под нами проносятся высотки и мне кажется, что это мой мир, но я не знаю где именно. Мы снова растворяемся в воздухе и оказываемся в абсолютно фантастическом месте. Здесь царит ночь, но на небе слишком яркие звезды! И видно несколько лун, одна из них (а может это планета?) яркого фиолетового цвета и занимает половину небосвода, заливая своим светом все вокруг. Я завороженно смотрю и задаюсь вопросом, почему я раньше не попросила Кайда показать мне другие миры⁈

Мы растворяемся опять и снова оказываемся в новом месте! С этой планеты видно другую, ярко-желтого цвета. И сама ночь здесь желтая. И облака, которые пытаются укрыть мир от яркого света тоже желтые.

Миры мелькают один за другим, разные до такой степени, что я устаю изумляться и просто наслаждаюсь видами, планетами, яркими звездами над головой или проносящимися суетливыми городами под нами. Снова и снова наблюдаю яркий день, ночь, фиолетовые сумерки или раннее утро.