Я стою на песке и возвышаясь над ним черной скалой в то время, как он медленно, прикладывая титанические усилия, уменьшается в размерах.

Мы оба знаем, что мне нужно делать, но я колеблюсь.

«Давай, Кайд. Быстрее. Я не продержусь долго» — хрипит Макс и упирается взглядом в песок, подставляя шею под смертельный удар. Он все еще на четырех лапах, не дракон, но гигантская бескрылая ящерица.

«Извини, Макс»

«Должен будешь» — шутит он в своей привычной манере и наклоняется еще ниже.

Я обнажаю острые зубы, оттягиваю шею, прицеливаюсь, чтобы смерть была максимально быстрой и безболезненной и делаю стремительный рывок.

За секунду до того, как мои челюсти смыкаются на покрытой светлой чешуей шее, Макса вихрем сносит белая дракониха. Они тяжело падают, подминая под собой деревья и пальмы у кромки пляжа.

«Елена, уйди» — говорит Макс с трудом и пытается обернуться человеком, осознанно стать еще слабее, но тело ему не подчиняется, отращивая когти.

«Размечтался»

Она стоит между мной и Максом, спиной к Максу, и тому ничего не остается как продолжать бороться с самим собой, потому что на пару он не нападет никогда.

«Вы с ума сошли? Что вы здесь творите⁈»

«Глупая» — стонет Макс и с рыком злобы и боли вонзает клыки в собственную руку.

«Еще раз так меня назовешь и вторую руку прокушу уже я» — рычит в ответ, не поворачиваясь. Она пристально смотрит мне в глаза, пытаясь не пропустить момент, если я решу атаковать. А я изо всех сил убеждаю себя, что разорвать друга и его белоснежную пару — это не мое желание.

Макс не единственный, кого корежит, и я слышу тихий стон Мины за спиной. Кажется это единственное, что удерживает меня от смертельной драки с двумя драконами.

«Елена, уведи его, — выдавливаю с трудом — Куда-нибудь подальше»

«Какой ты умный. Куда и как?»

«Куда хочешь и как хочешь» — зло рычу, скалюсь и делаю шаг по направлению к ней. Она отступает, но только еще упрямее наклоняет голову и из горла ее слышится угрожающее рычание.

Я делаю усилие и, чувствуя практически физическую боль от противостояния инстинктам, наклоняюсь практически к земле и закрываю глаза. Я настороже и готов к атаке. Каменные мышцы сводит от желания сделать рывок вперед и разорвать друзей. Слышу предвкушающее рычание Макса, когда он видит мою склоненную голову, чувствую его триумф и захлестнувшее чувство скорой победы, готовность к решающему прыжку. Напрягаюсь сильнее, готов и жажду встретить его еще в полете, но слышу рык Елены, который больше похож на рычание гигантской кошки и хлесткий удар лапой. А затем тишина, в которой слышится только мое тяжелое дыхание.

Мы с Миной остаемся вдвоем.

Я все еще хочу убить и ее, но в отношении Мины я четко могу отличить навязанные желания от собственных.

Трансформируюсь в человека, но не убираю защитную броню. Каждая рванная рана от клыков и зубов друга болезненно пульсирует, но у меня нет времени заниматься самолечением.

Я стою перед Миной, смотрю в полыхающие злостью красные глаза, на покрытое чешуей лицо и видневшиеся в оскале клыки.

Я ничего не делаю, да и не могу ничего с этим сделать. Не знаю, как заставить ее не пытаться меня убить, поэтому жду, когда она сама придет к этому.

— Мина.

Она зажмуривается, скалится еще агрессивнее и ее тяжелое дыхание сбивается.

— Это я, Маленькая. — Теперь, когда мы вдвоем, я даю ей свободу и она снова может двигаться.

По ее лицу пробегает судорога и она со стоном закрывает его ладонями.

— Я знаю, Кайд. — Она распахивает наполненные слезами глаза и это больнее, чем все мои раны после драки с Максом. — Я знаю, но я ничего не могу с собой поделать.

— Просто люби меня, Маленькая. — Улыбаюсь от того, как это звучит, но это лучшее, что приходит мне сейчас в голову.

— Я… — она вдруг застывает и с ужасом смотрит мне за спину.

Я пытаюсь обернуться, но слишком поздно. Спину опаляет магический заряд и все, что я успеваю, это порадоваться, что между Миной и сумасшедшим алхимиком стою я.

Мина

Я не понимаю, что происходит. Мое тело выкручивает от желания почувствовать чужую кровь на пальцах, ощутить ее вкус во рту, искупаться в ней. Это ужасает, пугает и это настолько ярко, что я не могу сконцентрироваться на других эмоциях. Но именно интенсивность моей ненависти помогает осознать, что это не мое, что я никогда не смогу испытать нечто подобное. И лишь поэтому я замираю и не пытаюсь вырваться, когда Кайд сковывает меня по рукам и ногам.

Я вижу только его напряженную спину, кружащую вокруг меня и лицо Макса, который пытается найти брешь в защите Кайда.

Все происходит в молчании, но по защитной стойке Кайда, по борьбе на лице Макса, по смене эмоция я понимаю, что не я одна испытываю практически непреодолимое искушение скорее кого-нибудь убить.

Кайд отступает ко мне, протягивает руку, и я хочу вонзить в его ладонь прорезавшиеся клыки, но до боли стискиваю челюсти и отворачиваюсь. У меня почему-то нет и намека на подозрение, что Кайд тоже под чарами и сейчас свернет мне шею. Я думаю об этом только когда его ладонь ложиться на мое плечо и сжимается слишком сильно.

Я не успеваю отреагировать на легкую боль, мы перемещаемся и Кайд с Максом будто срываются с цепи, кубарем катятся по песку, рычат и скалятся.

Когда оба оборачиваются драконами и продолжают рвать друг друга в небе, зажмуриваюсь, страшась узнать победителя в их схватке. Даже с закрытыми глазами я вздрагиваю от каждого их столкновения, которое слышится мне раскатом грома, от каждого злобного рыка. Я не видела и не слышала ничего ужаснее этого. Их тела заслоняют собой половину неба и сверху осыпаются целые пласты стальной чешуи, слышится скрип когтей по ней. Это не уличная драка и не драка на ринге, это борьба за жизнь двух обезумевших животных.

Я в ужасе, но я хочу присоединиться, чтобы и самой вонзить когти и зубы в теплую пульсирующую плоть.

Но когда Кайд с Максом оказываются на земле, мою жажду убивать затмевает ужас от картины, где Макс осознанно и обреченно подставляет шею, а Кайд прицеливается оскаленными зубами-кинжалами.

Он запрокидывает голову и делает стремительный рывок вперед, но белоснежный дракон появляется за мгновение до удара и сбивает Макса с ног. Они катятся, подминая под собой деревья и тормозят в десятках метрах от Кайд. Елена, а я уверена, что это она, встает и широко расставив лапы, тяжело упирается ими в землю, всем своим видом демонстрируя, что планы резко поменялись.

Я понимаю, что они ведут мысленные переговоры, но не знаю о чем.

Но когда Кайд демонстративно отворачивается, и Макс готовится к прыжку, сердце на миг замирает. И после звонкой оплеухи Елены Макс ненадолго приходит в себя, а я нахожу в себе силы сделать глоток кислорода. Ей хватает времени, чтобы исчезнуть с острова и прихватить его с собой.

Мы с Кайдом остаемся одни.

И когда я перестаю бояться за его жизнь, я снова чувствую желание его убить.

Но я уже не боюсь, так как знаю, Кайд сильнее и даже если я проиграю навязанному желанию, мне ни за что не победить его, но я продолжаю бороться, потому что никогда не прощу себе, если хотя бы попытаюсь причинить ему боль.

— Просто люби меня, — он говорит это так просто и выглядит таким беззащитным, что черная муть, заполняющая собой все мысли, теряется на фоне всколыхнувшейся во мне нежности.

— Я… — «люблю» хочу сказать, но краем глаза замечаю за его спиной движение. Вижу появившегося из воздуха алхимика и не успеваю даже рта открыть, чтобы предупредить Кайда, как в спину его прилетает огненный шар и взрывается сотнями искр, опаляя броню.

Кайд дергается и болезненно морщится. Подхватывает меня на руки и мгновенно трансформируется.

О его шкуру ударяется новый заряд, и я слышу злобный рык, но это не мешает Кайду аккуратно поставить меня в тень пальмовых листьев.

Только после этого он стремительно разворачивается и гибкой, хищной ящерицей скользит к стоящему в отдалении алхимику. Каким-то новым чувством я вижу магию Кайда. Она тяжелым потоком проходит сквозь него и неконтролируемо несется на похитившего меня психа. И в тот момент, когда почти достигает, алхимик вскидывает руки, чертит в воздух символ. Он успевает в последнюю секунду, но поток магии ударяется о невидимую прозрачную стену и устремляется обратно. На ее пути Кайд, а за ним я.