— Давай, маленькая, — шепчет рвано и это становится последней каплей. Комок напряжения, что копился где-то внутри меня, взрывается, пуская в кровь щекочущие пузырьки, которые распространяются по всему телу, делая его невесомым, вытесняют, нет, вышвыривают мысли из головы. Следом за мной Кайд толкается последний раз, до хруста прижимает к себе и с хриплым стоном кончает. И от ощущения пульсирующего внутри члена продлевается мой собственный оргазм, растягивается, словно густая патока.

Как же хорошо. Как же мне сейчас хорошо…

Я прижимаюсь губами к влажной коже на его шее и пытаюсь восстановить дыхание. Какой-то бесконечный сексуальный марафон.

Тридцать минут уходит на то, чтобы сходить в душ, переодеться и заварить крепкого чаю.

А потом мы продолжаем наш «урок», словно и не было паузы. И только периодически подвисающие взгляды Кайда и мои розовеющие в этот момент щеки напоминают о случившемся.

Он уже рассказал так много всего, что голова идет кругом от обилия информации, но я все равно слушаю, запоминаю и жалею, что не могу вести конспект. Когда я говорю об этом, Кайд только смеется и напоминает, что рядом со мной теперь всегда будет очевидец и ходячий справочник по драконам, чародеям, мирам и всему остальному.

И, кстати, не озеро виновато в моих снах, а моя память, спровоцированная тем, что я познакомилась с Кайдом. Считывать информацию из воды еще нужно уметь, и пока это кажется мне чем-то невыполнимым.

Когда я впервые попала в университет, то думала, что теперь самое сложное в моей жизни — это этап с изучением нового языка. Сегодня Кайд объяснил, что как раз это не является проблемой и когда я познакомлюсь с другими чародеями, то через какое-то время смогу понимать языки, считывая их из подсознания человека, с которым разговариваю. Это подводит нас к совершенно новой теме.

— Когда чародеи открыли другие миры, то не случайно именно десять драконов отправились в экспедицию.

А потом он снова говорит много, но исключительно факты, сдобренные аналогиями и примерами.

— Нас окружает информационное поле.

— Эфир?

— Нет, эфир — это некая субстанция, которую невозможно пощупать, на которую невозможно повлиять или изменить, а поле — это потоки информации, которые можно считывать и изучать. Чародеи в большинстве своем тратили целые жизни на изучение окружающего мира, не ограничиваясь физическими или тонкими слоями и уже давно научились усваивать и обрабатывать информацию, расширяя собственные возможности. — Я слушаю, с удивлением понимая, что магия, это не заклинание с волшебной палочкой и «абракадаброй», а нечто близкое к науке. Кайд продолжает: — После изучения информационного поля и расширения своих возможностей, чародеи поделились на десять видов. Каждый имеет особенности, отличающие его от остальных. Например, в твою ауру вплетена способность оборачиваться. То есть ты носитель этой способности, остальные чародеи смогут пробудить вторую ипостась только после того, как проведут рядом достаточное количество времени.

— Не совсем понимаю, — признаюсь в итоге.

— Ты училась на программиста, да? — Я киваю, а Кайд улыбается. — Тогда объясню на твоем языке. Представь, что ты программа, но можешь иметь только какую-то одну функцию.

— И я программа, которая может оборачиваться драконом? — спрашиваю с улыбкой и Кайд кивает. — А ты?

— Я программа, которая может изменять плотность воздуха. Другими словами, я умею ставить щиты и границы.

— И после инициации я смогу так же, как и ты?

— Для этого достаточно просто находиться рядом какое-то время.

— Передается воздушно-капельным путем? — с губ срывается усмешка.

— Что-то вроде того, — Кайд ухмыляется, — попадая в поле действия моей ауры, ты перенимаешь и мои способности.

— Вай-фай, — перевожу на свой язык и подумав мгновение, Кайд кивает. — А для чего тогда инициация?

— После инициации ты сможешь соединиться с остальными чародеями в одну цепь. — Подумав, добавляет: — Законектиться, если на твоем языке.

Я прыскаю от смеха, так непривычно слышать от Кайда компьютерный сленг.

*Законектиться — подключиться к какому-то устройству или объединить несколько устройств.

— И что будет после того, как мы «законектимся»?

— Тогда сила увеличивается от одного к другому по экспоненте.

— А зачем тогда вообще инициация?

— Во-первых, для того, чтобы изменить… то есть прости, конвертировать чистую стихию в физический объект. Обычная магия рано или поздно растворится в эфире. А во-вторых, чтобы сделать из тебя программу, способную законектиться с другими программами, — поясняет со смешинками в глазах, и я заражаюсь от его веселья.

— Апдейт устройства?

— Именно.

*Апдейт — обновление программы до последней версии.

— Я дракон, а ты просто огонь, Кайд, — не удерживаюсь, и он смеется.

— Ты дракон, но ты тоже огонь, Мина, — отвечает тем же, и я не могу стереть с лица широкую улыбку.

Это вот вообще не романтично, но это наши первые взаимные признания, и они кажутся мне просто идеальными. И пусть признание совсем не в чувствах, но я совершенно точно понимаю, что сберегу этот момент до самого конца.

Мы еще какое-то время не можем оторвать друг от друга искрящихся весельем глаз, и я уверена, что мои приняли форму сердечек, но смакование момента не может длиться вечно. Кайд прочищает горло и продолжает рассказ.

Когда он говорит, что чародеи особенно берегли именно меня, потому что ипостась дракона заменить невозможно, я не могу удержать нервный смешок.

— Что смешного? — спрашивает с улыбкой и я пытаюсь объяснить цепочку моих «особенностей».

Когда я была человеком, я отличалась ото всех, владея магией в техногенном мире. Когда я попала в магический мир, оказалось, что и там я другая и не маг вовсе, а чародей-дракон. Когда я смирилась с тем, что я чародей-дракон, оказалось, что я и тут особенная. Чем дальше в лес, тем больше дров, называется.

— Если тебя это утешит, — Кайд снова улыбается. Он вообще сегодня много улыбается. — То все мы в своем роде особенные.

— Ага, на всю голову особенные, — говорю с улыбкой, и Кайд делает вид, что серьезно об этом задумывается. — А что умеют остальные?

— Перечислить всех?

— Желательно, — говорю, не уверенная, что запомню. Но Кайд ведь сам назвался справочником…

— Макс объединяет чародеев в цепь. Елена, его пара — владеет телекинезом, благодаря чему мы можем мысленно общаться, хотя расстояние ограничено. Аникей «раздает», — с улыбкой Кайд снова переходит на компьютерный сленг, — способность перемещаться. Сеира — его пара — создает порталы. Дамир влияет на подсознание человека и считывает оттуда информацию, так мы перенимаем местные языки. Его способность так же помогает искать новые миры — схожие принципы.

Примерно на этом месте я начинаю искренне сожалеть, что спросила. Потому что все равно запомнила только Макса и Елену и то только потому, что ела приготовленные ими закуски. Но, видимо, Кайд решил ничего больше от меня не утаивать и немного насмешливо заканчивает длинный список умений чародеев:

— Индира — любые манипуляции с пространством. Калеб обладает способность к призыву остальных. Если бы не он, мы бы не могли вызывать друг друга из разных миров, Айлин — целитель. Разумеется, все эти способности делятся на десятерых, но первоисточник у каждой в отдельности свой.

А потом становится не до веселья, потому что мы подбираемся к трагедии Аравана.

— Недавно просел огромный участок земли и разлом начал шириться. Если бы не это, поверь, я бы сделал все возможное, чтобы как можно дольше не втягивать тебя в проблемы миров.

— Я не против, — говорю торопливо, пока Кайд вдруг не решил, что мне все-таки рано вникать в дела чародеев, — если я могу что-то сделать, я хотя бы попробую! Если могу помочь, конечно же… — заканчиваю неуверенно. Сложно представить, чем именно можно помочь этим существам и откуда у них вообще проблемы с такими талантами. Но с другой стороны, чем больше сила, тем больше ответственность, и тем серьезнее проблемы.