За несколько часов до этого

Кайд

Сжимая в объятиях хрупкое тело Мины, слушая ее тихое дыхание, чувствуя едва уловимый запах, не могу поверить в то, что это происходит на самом деле.

Раз за разом пытаюсь уснуть, но тут же распахиваю глаза, чтобы убедиться, что она рядом и это не плод моей фантазии. Сколько пройдет времени прежде чем я поверю? Прежде чем осознаю, что не сошел с ума?

Смотрю на умиротворенное личико в ореоле темных волос на моей подушке и никак не могу оторвать взгляд. Отвожу упавшую на щеку прядь, наклоняюсь и прижимаюсь к мягким губам. Мина беспокойно шевелится и я, боясь ее разбудить, отстраняюсь. Чем дольше я смотрю, тем сильнее замечаю ее сходство с ней из предыдущего воплощения. Ее не было так долго, что я забыл, как она выглядит, но сейчас, глядя на Мину, вспоминаю. Если бы срок ожидания не затянулся, я бы сразу ее узнал. Она не была копией и даже не похожа внешне, но жесты, мимика, улыбка выдают ее с головой.

Оглядываясь назад, осознаю, что с самого начала, с первой минуты, когда ее увидел, не мог оставаться равнодушным. Но этот шрам — провожу пальцем по тонкой полоске — отвлекал, скрывал ее лицо словно под маской, делая его еще более неузнаваемым.

Я хотел уже обнять Мину покрепче и все же постараться заснуть, когда ощутил призыв Макса. В этот раз он не был настойчивым, значит ничего срочного, но второй раз за сутки — это явно не к добру.

Аккуратно выбрался из кровати, бросил еще один взгляд на Мину, стараясь отпечатать эту картину в памяти и, захватив халат, переношусь к другу, на ходу засовывая руки в рукава.

— Постыдился бы, — ворчит Елена, стоя на том самом месте, откуда только сегодня днем мы вливали силу в разлом.

— Можно подумать, ты меня без одежды не видела, — скептически загибаю бровь, завязывая пояс.

На этот раз и Макс и я сам гораздо лучше позаботились о защите и ткань осталась целой.

— Да, честно говоря, не видела так давно, что уже и забыла, — бубнит задумчиво.

В то время когда мы могли оборачиваться, одежда часто становилась проблемой, потому и смущаться наготы смысла не было. Так было раньше. Но с тех пор прошло слишком много времени.

— Совсем очеловечились, — подводит черту под беседой Аникей. — Так что мы тут делаем? Вроде все тихо.

— Внизу что-то происходит. Не знаю, что именно, но маяки сигналят уже пол ночи. Я дежурю тут, но пока ничего не изменилось.

— Мы слишком давно не спускались, — высказывает Калеб общую мысль.

Наши ящеры исчезли три сотни лет назад — именно столько понадобилось времени, чтобы поддерживающая их существование магия Мины истощилась.

— За это время часть маяков могли выйти из строя, — закусив губу, Индира обеспокоенно заглядывает в пропасть.

Спуститься вниз без крыльев представляет собой непростую задачу, а потому, пока работали маяки, необходимости в этом не было.

— И что будем делать? — спрашивает Сеира, беря Аникея под руку.

Наши резервы, чтобы проявить смекалку и спуститься с помощью воздушных подушек, опустошены, а оборачиваться никто из нас еще не может. Кроме меня, возможно.

Поморщившись от еще не существующей, но уже неминуемой боли, я все же предлагаю:

— Я провел рядом с Миной достаточно много времени. Могу обернуться.

— И ничего не «достаточно», — возмущается Елена, — ты знаешь ее меньше недели!

— Есть другие предложения? — снова приподнимаю бровь. Елена хмурится, но возразить, понятное дело, не может. Задираю голову, смотрю наверх и решаю переместиться туда, пока остальные не подключились к торгам и уговорам: — Мне нужно больше места. Скоро буду.

В следующее мгновение осознаю себя стоящим на краю разлома.

Еще несколько дней, и я смог бы обернуться без боли.

Как же не вовремя это все.

Снимаю и отбрасываю халат в сторону.

Проблема заключается еще и в том, что оборот требуется остановить до того, как я вырасту до размеров университета. Иначе я попросту не помещусь в разлом и толку от меня будет меньше, чем сейчас.

Прикрываю глаза, делаю несколько частых вдохов разгоняя кровь.

Распространяя по венам силу, а вместе с ней и агонию раннего оборота, не сдерживаюсь и падаю на колени, вонзая пальцы в мягкую землю. Зажмуриваю глаза и стискиваю зубы в попытке сдержать стон.

И снова как тогда в лесу, тело будто наизнанку выворачивает, вместо крови прямо в сердце течет жидкий огонь. Спину выгибает дугой и острые гребни режут кожу, прорастая из позвонков. Связки и суставы растягиваются, мышцы словно скручиваются в узел. Из горла слышится хриплое дыхание, и я встряхиваю головой, прогоняя застлавшую глаза мутную пелену. До скрежета стискиваю зубы, отчего клыки протыкают нижнюю губу, но я этого почти не замечаю. Когда уже готов взвыть от раздиравшей тело на части трансформации, ночь вокруг меня перестает быть темной.

Я смотрю на мир глазами дракона. С трудом останавливаю трансформацию и рвавшегося наружу зверя, приподнимаюсь, отталкиваясь ладонями от земли, но все еще стоя на коленях. Вытягиваю вперед дрожащие руки, покрытые до локтей черной чешуей. Сгибаю и разгибаю звериные с загнутыми черными когтями пальцы. Тело деформировалось, но не до конца.

Боль медленно отступает, оставляя вместо себя безграничное облегчение. Провожу ладонью по лицу, убеждаясь, что черты так же изменились. Какое счастье, что Мина сейчас сладко спит и пока даже не догадывается, что мы можем так выглядеть. В сравнении с моей мордой ее шрам — изысканное украшение.

Аккуратно наклоняю голову из стороны в сторону, привыкая к тяжести костяной короны, которая переходит на затылке в гребень из острых костей. Они словно пики спускаются до самой поясницы.

Медленно встаю, привыкая к новому телу. Земля оказывается непривычно далеко, значит я стал значительно выше. Опускаю взгляд вниз и убедившись, что внизу тоже вместо привычных ног увенчанные когтями лапы, удовлетворенно веду плечами, впервые за три сотни лет расправляя крылья. Делаю мощный взмах, наполняя их не только воздухом, но и магией, и одновременно оттолкнувшись ногами от земли, стрелой устремляюсь в небо, чувствуя, как от стремительности полета перехватывает дыхание.

Но после опустошения магического резерва и вынужденной трансформацией тело оказывается слишком измученным и, предчувствуя скорое магическое истощение, намеренно падаю прямо в центр разлома. Не останавливаясь, пикирую все ниже и ниже. Новое зрение даже на такой скорости улавливает малейшие детали, выступы в скалах и подходящие места для маневров.

Дна так и не достигаю. Осознав, что углубился уже слишком сильно, расправляю крылья, резко тормозя. Тут же складываю их за спиной и погружаю когти в голые стены. Эхо разносит шелест крыльев и скрежет камня. Переждав приступ головокружения, к которому был готов, погружаясь в наполненную магией пропасть, оглядываюсь.

Я чувствую маяки. Но с безграничные удивлением вдруг осознаю, что они остались где-то гораздо выше меня. Когда мы их ставили, то с трудом пробирались через самые узкие проходы, стараясь спуститься как можно ниже. Но сейчас тут, мягко говоря, просторно.

Задираю голову наверх и различаю склонившиеся довольно высоко от меня лица. Вздыхаю и, оттолкнувшись от стены к следующей стене, спускаюсь еще ниже.

«Ну? Что там?» — слышу в голове нетерпеливый голос Сеиры.

«Я проскочил маяки и даже не заметил» — поясняю коротко и одновременно отталкиваюсь от стены.

«Не самая хорошая новость, но после стольких лет этого следовало ожидать.» — задумчиво комментирует Макс.

«Ты издаешь жуткие звуки, Кайд, — немного нервно хихикает Елена. — Будто животное умирает в агонии»

«Как ни странно, именно так я себя и чувствую» — ворчу и опять оттолкнувшись, жестко приземляюсь на противоположную стену.

«Ты спускаешься ниже?» — спрашивает Аникей.

«Да. Проверю, что там»