Оглядываю вещи.

— И я носила это в… — я снова спотыкаюсь о фразу, — прошлой жизни?

— Да. Я не выкинул ничего. И не заходил сюда все время пока тебя не было.

Я задумчиво прохожусь вдоль полок, пытаясь почувствовать намек на узнавание. Но видимо я прошлая придавала вещам столько же значения сколько и я настоящая, потому что было как-то все равно.

— И что мне надеть? — спрашиваю озадаченно, предполагая, что в каждом мире своя собственная мода, а «мои» вещи уже скорее всего устаревшие.

— Например, вот это. — Кайд достает с ближайшей полки комплект в темно зеленых оттенках из туники до колен и шальвар. — Нас все равно посторонние не увидят, а тебе такая одежда нравилась.

— Я могла измениться, — вздыхаю я, но Кайд пожимает плечами.

— Не понравится, найдем что-то другое. Это всего лишь одежда.

— А если мои вкусы поменялись не только в одежде?

— Главное, — Кайд усмехается, — чтобы твои вкусы не поменялись в отношении меня. Остальное не имеет значения.

— Но я ведь уже другая. — Я не знаю как объяснить свои опасения, но… как понять, что именно формирует личность человека? Я боюсь разочаровать всех и особенно Кайда.

— Мина, — он обхватывает мое лицо руками, коротко целует и совершенно серьезно говорит: — кое в чем ты совершенно не изменилась. — Я готова внимать, но замечаю лукавый огонек в глубине его глаз: — Ты слишком много думаешь.

После чего снова коротко целует в губы и вручает одежду.

Переодевшись в короткие для меня шальвары и тунику, осознаю, что это действительно моя любимая одежда! Мягкая ткань приятно льнет к телу, я не чувствую скованности в движениях и при этом все красиво и аккуратно.

То есть так бы оно и было, если бы одежда оказалась моего размера. Но увы, прошлая я была ниже ростом и меньше в, хм, объемах. Да и носить свою старую одежду оказалось на удивление довольно неловко.

Осмотрев себя еще раз, огорченно вздыхаю, признавая, что так не пойдет. Удобно, но не мой размер. Переодеваюсь обратно в халат и выхожу из каменной гардеробной.

— Не подошло?

— Размерчик не тот, — скромно чешу кончик носа. — Придется вернуться в университет за формой.

Мы перемещаемся сразу в мою комнату. Переодевшись в привычную уже одежду, укладываю в рюкзак сменное белье, книгу, конфеты и самое главное, коммуникатор — связь с мамой.

Время летит совершенно незаметно и вот уже мы с Кайдом снова стоим в пещере и перед встречей я волнуюсь так, что едва ли не дрожу всем телом.

Кайд оглядывает меня пристальным взглядом, вздыхает и привлекает к себе.

— Я никого не позову, маленькая, расслабься. Встретишься с ними, когда действительно будешь готова.

— Но как же…

— Не думай ни о чем, — он отводит выпавшую из низкого хвоста прядь волос за ухо. Вторая его рука легко поглаживает мое плечо. — Сейчас мы пообедаем, погуляем, если хочешь. Хочешь искупаться в море? В этом месте целое коралловое царство с яркими жителями. Ты умеешь плавать?

Я смотрю на Кайда и от его уверенного и тихого, чуть хриплого голоса мое волнение испаряется как вода на ярком солнце.

— А хочешь, — продолжает он с улыбкой, — я познакомлю тебя с драконом? После такого восемь чародеев покажутся мелочью.

Он говорит это в шутку, просто чтобы приободрить меня, я вижу, но…

— Хочу! — выдыхаю, пока не передумала, и Кайд откровенно опешил.

Мы стоим на крыше.

— Уверена? — спрашивает со смехом, и я часто-часто киваю. Кайд окончательно раздевается, небрежно отбрасывая единственно надетые на нем брюки. Я скольжу взглядом по его телу от груди до самых ступней и цепляюсь взглядом за глубокие борозды от когтей в скале. И как я могла принять эти очевидные следы за простой узор?

— А твой дракон, он же разумный? — спрашиваю на всякий случай, вновь переводя взгляд на лицо Кайда. Я и без того знаю ответ, но почему-то нуждаюсь в уточнении.

— Мой дракон это и есть я, — смеется Кайд. — Все равно, что ты бы спросила, разумен ли мой человек.

— Ну ладно, — опасливо соглашаюсь я, а Кайд подходит и берет меня на руки. — А я мешать не буду?

— Так ты гарантированно в безопасности.

— От чего?

— От меня. — И прежде, чем я успеваю испугаться, добавляет: — во время оборота меняются размер и форма, боюсь случайно тебя задеть. Готова?

Сердце в груди подскакивает, и я хочу вцепиться в шею Кайда, но понимаю, что мне нельзя. Прижимаю руки к груди и просто киваю.

— Ничего не бойся. Я — это всегда я.

А потом я вижу, как начинают меняться черты его лица. Прямо из-под кожи, словно разрезая ее острыми гранями прорезается черная мелкая чешуя. Мне кажется, что это больно, но крови нет, и я не знаю что думать, а потому просто смотрю. Кайд не отрывает от меня взгляда, и я вижу как сужается и вытягивается его зрачок и из него, затапливая серый, просачиваются цветные чернила красно-желтого цвета.

Его ноздри расширяются, форма глаз меняется на звериную. И сам он стремительно растет. Челюсть вытягивается и за губами мелькают лезвия зубов. Руки, удерживающие меня, обрастают чешуей, ногти вырастают, заостряются и чернеют.

Весь оборот занимает не больше нескольких секунд, в течение которых земля стремительно от меня отдаляется. Отдаляется, вытягиваясь на длинной шее, и лицо Кайда. Я говорю «лицо» по привычке, но сейчас это скорее морда.

Сердце мое колотится как бешенное и сейчас это не восторг, это чистый, ничем не замутненный, парализующий все тело страх. Я дышу слишком часто и чем выше поднимаюсь над землей, тем все более и более сожалею об этой затее.

Когда я видела его в прошлый раз, летящим в грозовом небе… это было словно не по-настоящему, как галлюцинация, навеянная видением-воспоминанием. Сейчас же все реально. Слишком реально. Его грудная клетка раздается вширь, обрастает мелкой антрацитовой чешуей, и от паники меня спасает только осознание, что, во-первых, мне уже никуда отсюда не деться — я слишком высоко от земли, а во-вторых, его лапы, теперь полностью животные, по-прежнему бережно меня удерживают.

Кайд немного отодвигает меня от себя и все продолжает и продолжает меняться. И вот когда почти все пространство на крыше занимает тяжело дышащее тело дракона, я замечаю, что земля начинает приближаться. Точнее это Кайд медленно опускает меня вниз. Его ладони настолько огромные, что я бы могла использовать их вместо постели.

Прямо передо мной почти человеческие пальцы размером с мою ногу, увенчанные когтями, размером с мою голову.

Сознание разделилось на три составляющие. Инстинкты вопят — беги! А разум понимает — некуда. И только я откуда-то знаю — бояться нечего.

Дракон, контролируя каждое движение, медленно опускает меня на пол, и я пытаюсь неловко встать на дрожащие ноги, но не могу, потому что колени подкашиваются, и я едва не падаю, в последний момент уцепившись за поддерживающие меня лапы. Когда обретаю равновесие, делаю несколько шагов назад и оглядываю стоящую передо мной многотонную, дышащую, черную скалу. Это какая-то сумасшедшая помесь динозавра и человека. У него есть плечи, локти, запястья и кисти. Его подобие рук, перевитое тугими каменными мышцами подвижно, но задние лапы остаются лапами и имеют совершенно животное строение. Дракон опускается на четыре конечности, пригибается и, чтобы не задавить меня всей своей массой, пятится назад. Мне хочется развернуться и бежать сломя голову, но я приказываю инстинктам заткнуться и стараюсь не поддаваться панике.

Кайд (а я старательно убеждаю себя, что это именно он), все так же не делая резких движений, укладывается на брюхо, пряча под собой руки-лапы и с раскатистым урчанием укладывает голову прямо передо мной. Напротив меня оказывается его фантастический глаз (один… чтобы увидеть второй, придется обойти эту глыбу) и чешуйчатая, словно закованная в броню морда. Я могу в подробностях разглядеть сложный узор на его шкуре, трепещущие, шумно принюхивающиеся ноздри и острые грани переносицы. И сам он будто весь острый и твердый, состоящий из шипов, клыков и когтей. По какой ветви должна была пойти эволюция, чтобы создать вот такое? И для чего?