А в следующую секунду дверь с корнем слетает с петель, щепками разлетается, но затем резко меняет направление и будто втягивается в коридор, а в темном проеме я вижу силуэт монстра.

Моего любимого монстра.

И я чувствую облегчение такой силы, что всхлип сам по себе срывается с губ.

Не знаю, переместился Кайд ко мне или просто так быстро двигался, что я пропустила этот момент, но вот я уже в его объятиях и, уткнувшись носом в шею, пытаюсь сдержать слезы облегчения.

Мы растворяемся в воздухе, а в следующее мгновение оказываемся в пещере, и Кайд все так же крепко прижимает меня к себе, падает в кресло и шумно выдыхает в волосы. Обнимает крепче. Я затихаю, снова чувствуя себя в безопасности. Мне хочется выплеснуть через слезы весь страх, что я пережила во время инициации и похищения, но я только закусываю кровоточащую губу, намеренно провоцируя отрезвляющую боль.

Мне не понравилось быть беспомощной, и вряд ли слезы помогут мне в дальнейшем.

Сейчас я хочу стать хотя бы немного сильнее.

Но это не мешает мне с облегчением обнимать твердое большое тело, прижиматься лицом к покрытой чешуей шее и наслаждаться тем, как его ладони путешествуют по моей спине, как он прижимает меня к себе, словно хочет стать одним целым. Я вдыхаю воздух рядом с его кожей и стараюсь вытравить въевшийся в мои легкие затхлый запах.

Я бы могла сидеть так вечность, просто чувствовать его тепло на своей коже, его губы и дыхание в своих волосах. Но мысли о странном поведении алхимика не оставляют ни на секунду.

— Кайд, — пытаюсь отстраниться, чтобы рассказать то, что узнала, но Кайд держит так крепко, что получается не сразу. А когда я все же отстраняюсь и его красный взгляд цепляется за ранку на губе, лицо темнеет, покрываясь чешуей еще сильнее и губы искажаются в животном оскале.

— Он бил тебя?

Я не хочу врать, но и не хочу, чтобы Кайд действовал вслепую и в порыве злости. Я знаю, что он в состоянии защитить меня, но до этого я хочу успеть рассказать все, что узнала, потому что я видела алхимика и знаю, что он сумасшедший и ни перед чем не остановится.

И поэтому я не отвечаю, а просто провожу пальцем по ранке и морщусь. Это срабатывает, и Кайд мягко отводит мою руку, повторяя мой жест. Мне доставляет какое-то извращенное удовольствие чувствовать шершавый когтистый палец на нежной коже. Жжение прекращается. У меня еще болит затылок, наверняка там шишка, но я не хочу и дальше провоцировать Кайда, а потому не говорю об этом ни слова.

— Он что-то сделал с драконами, — говорю торопливо, пользуясь моментом. — Это он, Кайд. И он спрашивал меня про озеро. А еще знает про инициацию и магию драконов. Кажется, он знает про нас все и не скрывает это.

— Он чародей?

— Не знаю, — я задумываюсь. — Он чертил на моих запястьях и щиколотках что-то в воздухе, а при перемещении использовал мешочек с порошком, который разбил о пол.

— Я видел остатки такого же в Араване.

И вдруг фраза алхимика о том, что он оставил достаточно следов обретает смысл. Меня озаряет пониманием, и я неверяще озвучиваю пришедшую в голову мысль:

— Он сказал, что специально их оставил, чтобы ты пришел за мной!

Брови Кайда ползут вверх и он глубоко задумывается.

— Покажи запястья.

Я протягиваю ему руки.

— А еще я почему-то стала его понимать. Это значит инициация состоялась?

— Нет, — Кайд качает головой, внимательно разглядывая мои запястья, — частично, но не полностью. Но инициация тут не при чем. Твои новые способности из-за контактов с чародеями, но мы не знаем какие способности ты можешь использовать, а какие еще нет.

Он еще какое-то время изучает невидимые рисунки.

— Я позову Макса. Он знает о маяках больше меня.

Через несколько секунд, в течение которых Кайд успел пересадить меня с колен в кресло, сесть передо мной на корточки и внимательно изучить заледеневшие ступни, рядом с нами появляется Макс в частичной трансформации. В отличии от Кайда, его чешуя, покрывающая руки, ноги и шею, гораздо светлее, всего на несколько тонов темнее волос на голове. Значит, он белый дракон? Я почему-то считала, что они все черные.

— С возвращением, — клыкасто улыбается. — Заставила всех поволноваться.

— Сама поволновалась, — улыбаюсь в ответ. С Максом почему-то легко, даже когда он вооружен клыками, даже когда меня только что похищали. Кайд в полуобороте настоящий монстр, который заставляет сердце восторженно замирать, Макс же даже сейчас остается обаятельным и каким-то… своим в доску, что ли.

Кайд по-прежнему сидит на корточки и мягко обхватывает обнаженные ступни.

— Макс, смотри. Здесь и здесь, — одной рукой указывает на запястья, но тут же возвращает ее к ступням. Он больше не изучает, но просто греет их в ладонях и аккуратно поглаживает большими пальцами тонкую кожу, распространяя по телу приятную щекотку. — На ногах такие же.

— Похоже на маяки, но…

— Формула слишком перемудренная.

— Будто кто-то неправильно скопировал. Чародей бы таких ошибок не наделал. — Прищурившись, Макс внимательно рассматривает запястья. — Гаденыш постарался. Начертил предельно криво, но сейчас все равно не снять. Возможно получится после инициации. Но есть и плюсы — по крайней мере теперь мы знаем, что это не чародей.

От осознания, что сумасшедший алхимик только в сравнении со мной способен вызывать страх, а на деле тоже совершает ошибки, чувствую ни с чем не передаваемое облегчение.

— Но кто-то, кто хорошо с чародеем знаком, — Кайд с Максом тревожно переглядываются.

— А зачем эти маяки? — спрашиваю я. Мне (мягко, очень мягко говоря) неуютно от того, что на мне какие-то маяки. Так и хочется передернуться или встряхнуться, но я сдерживаюсь, преимущественно потому, что не хочу прерывать успокаивающие поглаживания Кайда.

— Чтобы следить за тобой, — отвечает мне Кайд.

— Следить за мной? Это ловушка?

— Ловушка? — переспрашивает Макс.

Я пересказываю Максу короткий разговор с колдуном.

— Колдун значит. Алхимик, — задумчиво говорит, когда я замолкаю и ничего хорошего в его голосе я не слышу.

— И что мы будем теперь делать? — спрашиваю растерянно.

— Ждать, — Кайд улыбается, но от этой улыбки мороз по коже.

— У вас есть план?

— Нет смысла строить планы с участием неизвестного. — Макс раздраженно передергивает плечами.

— Алхимик как минимум умен, раз сумел обвести нас всех вокруг пальца. Он знаком с магией чародеев, но при этом использует ее неправильно.

— Да он просто воспользовался тем, что о нем никто не знал, — морщусь я, вспоминая свое недолгое заточение в подвале.

— Вряд ли он сильный маг, — говорит Кайд, — а вот его порошки настораживают. И мы ничего не знаем о его способностях и возможностях.

— Но мы же с ним справимся? — немного самонадеянно на моем месте говорить «мы», но я не собиралась прятаться, если смогу помочь хоть как-то.

— Мы с Максом будем работать в паре, — кивает Кайд. — Один станет драконом, наполнит эфир магией, а второй останется чародеем и будет поддерживать защиту, чтобы не подпустить его близко. Против такого тандема не выстоит армия человеческих магов, не говоря уже о сумасшедшем алхимике. Выиграем время, посмотрим, что он будет делать.

— А если он догадается о ваших действиях?

— Пара — дракон и чародей — это такая сила, — Макс задумчиво поджимает губы, — которую нет смысла держать в секрете, потому что нет способа от нее защититься.

Я смотрю на них во все глаза, кажется, догадываясь, почему чародеи делятся на пары. И мне так жаль, что я не могу уже сейчас занять место Макса в этом тандеме. Ни как дракон, ни как чародей.

Мы перемещаемся на пляж. Кайд сказал, что если где и ждать алхимика, то точно не в пещере.

— Правильно, — комментирует Макс, — нечего в дом гадость тащить.

Я невольно прыскаю от смеха и даже Кайд улыбается. Напряжение последних часов неумолимо идет на спад. Этот день слишком наполнен впечатлениями и слишком затянулся. Мой измученный организм жаждет спокойствия, и я стараюсь максимально расслабиться, пользуясь этим затишьем перед бурей.