Все происходит слишком быстро и я понимаю, что Кайд не сдвинется с места, даже если это убьет его. Просто потому, что он опять между мной и смертью.

Я не умею ставить щиты и забываю о том, что умеет Кайд. Все, что успеваю, это попытаться изменить траекторию движения плотного, тяжелого потока. Вскидываю руки и зажмуриваюсь. Мне не нужно зрение, чтобы видеть потоки магии, но нужна вся концентрация. Я напрягаюсь до дрожи в руках, до крика, который не удается сдержать, но у меня получается повернуть поток на несколько градусов и теперь он устремляется к воде. По тому, как вспенивается море, с содроганием понимаю, какой силы был этот заряд. Усилие выматывает меня до такой степени, что я опадаю на мягкую траву, не сводя взгляда с Кайда.

Получив свободу движения, он, видимо понимая, что пользоваться магией не может, хищно и стремительно скользит к алхимику и когда остается последний рывок, алхимик исчезает, чтобы в следующее мгновение материализоваться на шее Кайда, прямо между двух граней гребня, и я снова не могу сдержать крик, но теперь это отчаянный крик-предупреждение. Я боюсь, что Кайд слишком толстокожий чтобы почувствовать присутствие на себе человека, но он замечает. Пытается дотянуться руками, но ему мешают крылья, хочет хлестнуть хвостом, но не достает даже кончиком. Алхимик точно знает про драконов все, потому что это кажется единственным местом, до которого Кайд не может дотянуться сам. Беспомощно наблюдаю за драконом, который поднимается в воздух и падает камнем в воду, надеясь избавиться от алхимика.

Когда он тяжело появляется из воды, алхимик все еще на его шее, размахивается, и я вижу зажатый грубыми пальцами очередной мешочек с магией. Крик застревает в горле и прежде, чем я успеваю подумать, я отпускаю все стихии одновременно. Они хлещут из меня чистым потоком, переплетаются четырьмя разными видами и настигают цель невзирая на то, что дракон, а значит и его пассажир находятся в постоянном движении. Алхимик успевает выпустить мешок и тот разбивается о Кайда, осыпая его сверкающей серебром пылью, но в этот момент безумное сплетение огня, воды, земли и воздуха просто сносит Алхимика, сбивает и тот наконец-то слетает с моего дракона.

Мимолетное движение Кайда, сопровождаемое утробным рыком, стальной лязг зубов. И тишина. Потому что он поймал алхимика мощными челюстями прямо в воздухе.

Дракон тяжело приземляется на песок и из его пасти бесформенным мешком выпадает переломленное тело.

Он не обращает на него внимание, перешагивает и поворачивается в мою сторону. Я кое-как поднимаюсь на дрожащие ноги и нетвердо иду навстречу замершему дракону.

Кайд наклоняет голову, и я обхватываю морду руками, сколько могу, прижимаюсь лбом и с облегчением закрываю глаза, чувствую шумное, горячее дыхание. Оно с хрипом вырывается из его горла, и мне кажется, что он дышит слишком тяжело.

Кайд обхватывает меня руками-лапами, прижимает к себе, распластав по горячей груди и уменьшается в размерах. Ставит обратно на песок, обнимает, упираясь лбом в плечо. И вдруг теряет сознание. А я не выдерживаю его вес, и ноги подгибаются. Мы жестко приземляемся, и с высоты своего роста Кайд спиной ударяется о песок. С губ его срывается стон и когда его выгибает дугой, он все же приходит в себя. Морщится и неосознанно пытается уменьшить давление на спину, неуклюже переворачивается на бок, и в том месте, куда попал огненный заряд алхимика, я с ужасом вижу обугленную плоть вместо гладкой кожи. Он весь в ранах, порезах и царапинах, но эта рана на спине — настоящий кошмар.

— Кайд, — мой голос дрожит.

— Что, Маленькая? — спрашивает, пытаясь отдышаться. — Сильно там страшно?

— Ну как тебе сказать… — я нервно усмехаюсь. Отказываюсь верить, что все серьезно. Они же чародеи, они же умеют лечиться. — Будет лучше кого-нибудь позвать.

В ответ слышу только тишину.

— Кайд? — заглядываю в его лицо. — Кайд!

Но он не реагирует. Я тормошу, но безрезультатно. Он морщится, но не просыпается. Его дыхание прерывистое, поверхностное, а смуглое лицо стремительно бледнеет.

— Кайд! Очнись!

Перед глазами вдруг все расплывается, теряется концентрация, втягиваются когти и клыки, ухудшается зрение. И я чувствую, как на меня накатывает жуткая сонливость.

— Леди? — слышу незнакомый обеспокоенное голос, и едва не шарахаюсь, не зная чего ожидать. Вскидываю голову и вижу незнакомца в простой одежде. Он слегка зарос черной щетиной и лохмат, но синие глаза светятся искренней тревогой. — У вас все в порядке?

— Кто вы?

— Меня зовут Аарон. Этот остров принадлежит моей семье.

— Здесь есть врач?

Жду ответа с замиранием сердца. Я понятия не имею как врач сможет помочь Кайду, но это первый вопрос, который возникает в моей голове. И по замешательству во взгляде незнакомца предугадываю ответ.

— Мы тут одни, а до материка несколько часов на лодке. Лодка на другой стороне острова и…

Но оставшуюся часть реплики я уже не слушаю. Я не знаю какие способности успела перенять от других чародеев и у меня нет времени разбираться, а потому я просто кричу:

— Макс! — пытаюсь дозваться, хоть и понятия не имею как. «Макс!»

Я пытаюсь снова и снова, повторяю мысленно и вслух. Глаза наливаются свинцовой тяжестью, я пытаюсь не дать уснуть себе и продолжаю тормошить Кайда, но руки соскальзывают и меня ведет в сторону. Незнакомец наклоняется ко мне и мне хочется отшатнуться, но я слишком заторможена, чтобы среагировать. Вопреки опасениям он просто трясет меня за плечо.

— Что с вами?

— Я не должна спать, — удается выдавить из себя. Ватный язык ворочается с трудом. — Вы сможете мне помочь?

И вдруг мне на голову обрушивается поток ледяной воды. Хватаю воздух ртом и шокировано смотрю на незнакомца. Я понятия не имею откуда он взял воду, но это действительно бодрит.

— Не в моих правилах так вести себя с леди, но ты сама попросила. — Синеглазый незнакомец вскидывает руки вверх, демонстрируя отсутствие злых намерений.

Я встряхиваюсь и, пользуюсь последними минутами перед тем, как провалиться в беспамятство, без остановки пытаюсь позвать Макса. Я не умею и мне кажется, что мои крики улетают в пустоту. Я знаю, что ему нельзя быть здесь, что он рискует так же уснуть, но только он сможет справиться с этим. И я надеюсь, он успеет до того, как порошок подействует и на него.

— Я могу еще как-то помочь? — спрашивает незнакомец, но я игнорирую, потому что с ужасом понимаю, что Кайд перестал дышать.

— Кайд? — обхватываю колючие щеки, но голова безвольно мотается. — Кайд!

Ужас от осознания придает мне сил и я переворачиваю его на спину, пытаясь делать массаж сердца, уже не заботясь о том, что в рану попадет песок. Вспоминаю всю когда-либо услышанную теорию — спина и руки прямые, ладони в замок, надавить всем корпусом на грудь, вдохнуть кислород в рот, снова несколько раз надавить всем корпусом. Я зову Макса и одновременно пытаюсь заставить сердце Кайда снова биться, пока мое собственное оглушительно колотиться, разгоняя по венам адреналин.

— Давай я. — Как сквозь вату слышу голос Аарона, но снова не обращаю внимания. Тогда он просто протягивает руку и кладет ее на грудь Кайда. И под своими, лежащими рядом ладонями я чувствую ровное сердцебиение. Вскидываю взгляд на незнакомца. — Телекинез, — поясняет, пожимая плечами и указывает кивком на Кайда. — Но искусственное дыхание не помешает.

И я послушно наклоняюсь, чтобы вдохнуть порцию кислорода в приоткрытые губы. Снова чувствую заторможенность и просто убийственное желание уснуть. Снова зову Макса и снова слова улетают в пустоту. Меня убивает осознание того, что я не продержусь долго, но просто не могу позволить себе сдаться. А потому стискиваю зубы и снова вдыхаю воздух в легкие Кайда и снова зову Макса. Я буду делать это, пока у меня еще остаются силы.