— Привет, Глеб, — рядом возникла Полина Громкая.

Светлые волосы заплетены в тугую косу, губы ярко накрашены, а глаза горят от блеска и туши. Полина красилась даже когда они с клубом ездили на озеро, так что её раскраске Глеб не удивился.

— Здравствуйте, — кивнула она и его маме. — Не знала, что у Глеба мама тоже спортсменка!

— Ой да ну вас, молодёжь! — расхохоталась та. Глеб решил, что такая откровенная лесть могла сработать только на его матери – посчитать её, пухлую коротышку, за спортсменку, мог только слепой. Будь она наряжена в лучшую спортивную форму, как сейчас, ничего не изменится. — Грузитесь в поезд и главное – никакой выпивки и курева, ясно!

Полина добродушно рассмеялась, но Глеб видел, как потемнели глаза матери. «Очередная преграда на пути к мечте», подумала она. Такая же, как его занятия гитарой и желание гулять с друзьями, а не проводить дни напролет на поле. Она била Глеба подушкой, грозясь выгнать его из дома, если он приведет девушку. Причем обязательно беременную – в её голове презервативов явно не существовало и если переспал один раз, то женись.

Отец Глеба явно так и попал в её сети. Иначе Глеб не понимал, как так вышло.

— Поможешь? Мой папа уже уехал, а мама не поднимет мой чемодан, — захлопала глазами Полина.

— Конечно.

— Какой хороший сын у вас, — подметила мама Полины, а мама Глеба лишь поджала губы.

Поскорей бы в поезд, прочь от этой болтовни! Глеб с радостью ухватился за чемодан Полины, но он оказался неподъёмным. Ему пришлось поднатужится, чтобы поднять его и поставить на ступеньки поезда. Последние прощальные родительские поцелуи, а Глеб лишь махнул матери. Проводница их торопила – поезд вот-вот тронется.

— Наши места рядом, — сообщила Полина. — Спасибо большое за помощь, Глеб…

Она наклонилась, будто хотела заглянуть ему в глаза исподлобья, но Глеб лишь нахмурился, замечая вырез на её майке.

Глеб хорошо помнил, как выглядит её грудь. Упругая на вид, наощупь оказалась достаточно мягкой. Он помнил, как сорвал с нее лифчик, едва не порвав, как Полина застеснялась, прикрываясь руками. Его слова о том, что она прекрасна, легко растопили пьяное женское сердце и они провели одну долгую ночь в объятиях друг друга.

Глеб искренне жалел об этом. Он напился, мать его тогда загоняла, а Полина просто оказалась рядом. Он сделал вид, что ничего не было, а девушка будто приняла правила игры, но… Ждала нового хода. Глеб не мог её порадовать – чувств у него к ней не было. Полина была самой красивой в их клубе, но для него обычной девчонкой, хоть и немного самоуверенной, но…

Ему не нужны отношения. Ни в каком виде.

Плацкарт тянулся будто бесконечно, но на середине Полина его тормознула. Две койки внизу, две сверху. Напротив еще две – одна внизу, одна сверху. Нижняя полка была раздвоена на два посадочный места и стол. И там уже вовсю пытались разобрать шмотки дамочки в зеленой форме…

Одна – слишком низенькая для бегуньи, но миловидная, быстро спрятавшая взгляд, заметив Глеба. А вторая… Глеб едва сдержался, чтобы не облизнуться.

— Алина Комарова, номер один, — протянул он нагло. — Неужели мы соседи?

Полина прикрыла рот рукой, будто её тошнит.

Алина обернулась – на ней простая мешковатая футболка и легинсы. Высокий хвост открывал её голую шею, тонкую и неожиданно притягательную. Она была ниже Глеба на голову, но смотрела так, будто все было наоборот.

Глебу определённо нравился её крутой нрав – выглядело так, будто она готова ударить его, но вместо этого хлестнула фразой:

— Только вас еще не хватало, — поморщила она милый нос.

— Не надо, Аль, — жалобно попросила её подруга.

— Вот именно, Аль, не надо, — издевательски произнесла Полина. — Нам вместе сутки ехать, ты же не хочешь под подушкой обнаружить жабу?

— Жабу? Мы что, в детском лагере? Может еще пиковую даму на мою голову призовешь?

Глеб зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться. Полина рядом вспыхнула злобным румянцем.

— Так, ребята! — рядом хлопнул в ладони массивный мужик с кудрявыми волосами и даже усами. Глеб знал его – Степан Павлович Мухин – тренер Гармонии Ветра. Он с тренером Жанной были как инь и янь… — Живем дружно, понятно? С этого дня мы больше не соперники, а одна команда – представили нашего родного Звездного!

Он пошел дальше, продвигая свою мораль каждому – цапались не только они.

Алина громко цокнула:

— Я не собираюсь водить дружбу с вами, — сказала она.

— Будто мы бежим и падаем, — фыркнул Глеб. — Предлагаю не мешать друг другу, окей? И никаких жаб.

Согласием было молчание и нервный кивок подружки Алины. Подошли еще ребята, что заняли соседние места. Но им пришлось быстро ретироваться – Полина стала распоряжаться, куда что ставить. Глеб вздохнул, поглядывая на Алину, закидывающую постельное белье на верхнюю койку.

Поездка может выйти не такой скучной, как он думал, а действительно веселой, как предположил Макс… Где его носит, кстати?

ГЛАВА 3.2 ГЛЕБ

Молодняк забил целый вагон плацкарта и гам стоял нескончаемый. Живые разговоры, смех, шум колес и монотонное качание вагона – все смешалось в одно, такую знакомую атмосферу поезда. Глеб успел отвыкнуть, да и обычно они собирались лишь своим клубом, делили полки со злыми стариками, работягами и детьми. Теперь вагон принадлежал только им – даже проводница спряталась в своем купе и выходила лишь когда кто-то подозрительно громко что-то ронял. Тренера ехали в соседнем вагоне и будто решили дать своим ученикам отдых – не трогали их, лишь заходили во время остановок.

Вот и сейчас Жанна Олеговна, подобно ищейке и с натянутой улыбкой, вплыла к ним и оценивающе оглядывала каждого. Принюхивалась – не протащил ли кто алкоголь и курево.

Именно поэтому Макс и Глебом поспешили спрятаться у тамбура, где первый осторожно курил, а Глеб стоял на стреме.

— Если она заметит – ноги тебе оторвет, — напомнил тот, следя за тренершей, что отчитывала девчонок.

— Ноги нет, а вот руки… — Макс нервно выдохнул белый дым. — Я и так держался с самого утра!

Уже понемногу смеркалось, но небо все еще затянуто белыми тучами. Глеб успел немного подремать, а все остальное время тусил с Максом, не желая влезать в склоки между девчонками. Может, он и спать останется у него, хотя вряд ли они уже уместятся на одной койке. Им уже не двенадцать…

— О, смотри, — Макс указал на улицу.

Глеб проследил за его пальцем и увидел знакомую зеленую куртку. Около перрона была просторная лужайка, на которой разминалась уже знакомая Алина Комарова.

— Сумасшедшая, — фыркнул Глеб.

— Она на каждой остановке выбегала. Можно даже зауважать…

Чего тут уважать – желание связать свою жизнь с постоянными тренировками и ограничениями? Глеб наблюдал, как девушка нагибается, растягивает ноги и стопы, а тело даже не дрожит. Ему самому плохо давались растяжки – он упрямо пропускал тренировки и тело быстро теряло форму. А эта девица… Глеб легко мог поверить, что она начинает утро с зарядки и день заканчивает ей же.

Сумасшедшая. И, вероятно, дико скучная.

Раздался протяжный звонок поезда. К ним выглянула проводница:

— Отъезжаем! Тушите сигареты быстро! — скомандовала она.

Жанна Олеговна двинулась к своему вагону, а Макс быстро затушил сигарету и отвернулся к окну, будто бы просто любовался полуразбитым вокзалом. Тренерша поморщилась, но быстро успокоилась, когда проводница рядом специально посвятила своими сигаретами. Ушла.

— Спасибо, — Глеб кивнул проводнице.

— Она вашим девчонкам чуть головы не оторвала за то, что шоколадки провезли. С вас бы спустила шкуру! — хохотнула та и ушла в свое купе.

Макс поспешил закинуть в рот ментоловую жвачку, все еще смотря в окно.

— А она глухая что ли? — спросил он.

Глеб встал рядом – Алина медленно потягивалась, будто и не слышался ни звонка, ни нарастающего гудения поезда. Она покрутила головой и волосы приоткрыли затычки в ушах. Да она в наушниках!