Полина пораженно застыла – слезы уже блестели в её глазах. Она прижала руки ко рту и шумно шмыгнула носом. Глеб сразу же осудил себя за грубый тон и неприятные слова, но… Это было правдой.

— Как ты можешь… — выдавила Полина, а потом, осознав, что слезы вовсю текут по красным щекам, а тушь расползается по лицу, развернулась к выходу.

Она вылетела из номера, а хлопок двери ударил по ушам.

Ну почему все не может быть просто?! Глеб не хотел её обижать, но вечно крутить хвостом тоже нельзя. Она не видела намеков, что безразлична ему и пришлось довести до этого…

Извиняться Глеб не собирался – он считал, что Полине достаточно было чуть подумать, чтобы понять – они никогда не будут вместе.

Но дверь снова приоткрылась. Вернулась? Глеб раздраженно выдохнул, но обнаружил Рому Галицына. Парень вытирал шею полотенцем и точно видел, как Полина ушла в слезах. Ну вот его только не хватало!

— Жестко ты, — говорит спокойно.

Отлично, он еще все слышал.

— Не твое дело, — грубо одергивает Глеб. — И вообще – чего не на тренировке?

— Могу спросить тебя о том же.

— Мне достаточно таланта, чтобы обогнать тебя, — отмахивается Глеб.

Лицо Ромы темнеет, но на его злость Глебу плевать. Лишь усмехается:

— Только не плачь. Двух слезливых девчонок за день я не выдержу.

Рома закатывает глаза, не собираясь участвовать в перепалке. Проходит мимо, но выдает:

— Отвлечёшься на девушку – точно проиграешь.

Глеб громко и насмешливо фыркает:

— Это не про меня. Даже не надейся!

ГЛАВА 13.2 ГЛЕБ

Девушки.

Глеб разрывался – с одной стороны, он обожал девушек. Красивых, изящных, их изгибы талии, улыбки и смех. Наблюдать, как танцует красотка, а потом зазывает себя за собой – пожалуйста. Но что делать дальше, когда вы остались одни?

Глеб не хотел отношений.

С малых лет мать оберегала его от «сучек, желающих только твоих денег и славы». Она фыркала на невинных девочек, которые хотели с ним подружиться или искренне были влюблены. Глеб и сам их боялся – вдруг, они будут похожи на его маму? Та постоянно говорила, что она с отцом сошлась из-за чистых чувств, что деньги её не волновали, но Глеб не верил. Их семейные альбомы были переполнены грамотами и медалями отца, едва находилось место для свадебных фото.

Глеб же не хотел семьи вообще – сможет ли он сделать девушку счастливой с таким прошлым? С мегерой матерью, что, став свекровью превратится в монстра еще хуже?

Глеб хотел просто жить – вырваться из-под гнета, а там, он был уверен – счастье найдет его. Но не сейчас – когда его жизнь запутана и будущее туманно. Мама отреагирует на уход из спорта очень ярко, и Глеб пока не мог предсказать, насколько все окажется плохо.

В мечтах он хватает гитару, отправляется на поиски музыкальной группы, может даже возьмет несколько курсов. Найдет работу, снимет квартиру отдельно. Василиса подрастет, и он заберет её к себе. Спокойная, размеренная жизнь. Такая, как он выберет, а не мама.

Он уже не сопливый мальчишка, делающий все, лишь бы она не ругалась.

Его сделала мужчиной красавица школы на выпускном. Глеб даже не думал об этом, но крепкая выпивка и веселое настроение сделали все сами. Девушка испарилась из города и его жизни, легко сказав, что просто «закрывала гештальт». И Глеб был доволен – он боялся, что она захочет большего.

Как Полина.

Черт, Полина… Он едва помнил тот секс – спонтанный и заполненной пеленой алкоголя. Тогда был тяжелый период – Глеб тщетно надеялся, что, поступив в университет мамина опека спадет, но ошибся. Они стали чаще ссориться, отчего Глеб сбегал в клубы и к друзьям.

Мама выдала условие – оправдать её вложения, а потом иди куда хочешь. И плевать, что для этого надо пол жизни положить, чтобы достичь вершины спорта и попасть на Олимпиаду.

Глеб не хотел этого. Был подавлен, а рядом оказалась Полина – понимающая, нежная и мягкая. Полная противоположность его матери в тот момент – он желал перемен, желал почувствовать тепло, а не быть политым помоями и криками. И вот во что вылилась его слабость…

Он сделал больно Полине – надо было не поддаваться эмоциями, отказать ей. Или хотя бы поговорить потом, но он решил делать вид, что ничего не было. И это привело к этому… Глеб уже готов к старой тактике – он будет вести себя с Полиной как обычно.

Все, что хотел, он уже сказал.

ГЛАВА 13.3 ГЛЕБ

Но перед этим надо найти Макса. Тот всегда находил подход к девчонкам, он поможет. Советов по отношениям Глебу больше не у кого брать.

Тренировки уже закончились, близился вечер. Макс не обнаружился ни у себя в номере, ни в укромном уголке за деревьями, где они порой курили. Уже порядком раздраженный Глеб спустился в подвальный тренажёрный зал. Злополучное место проведенной вечеринки теперь было во власти тренеров – ключи они у персонала забрали. Макс и другие парни из клуба часто там проводили время – была возможность поболтать и спокойно размяться, не под гнетом тренерши.

Но зайдя внутрь, Глеб обнаружил, что зал был практически пуст.

Практически.

В центре, перед зеркалом, упражнялась Алина Комарова.

Девушки сегодня решили завалить его, так? Глеб думал уйти – к чему лишние ссоры и перебранки?

Но загляделся.

Короткие зеленые шорты плотно облегали бедра, чуть приоткрывая их. Глеб сглотнул, изучая мягкую складку ягодиц, что порой выглядывала из-под ткани. Алина потягивалась, выгибая спину. Стояла спиной, но было видно качающийся провод наушников. Облегающая и почти прозрачная белая майка – а ведь она без лифчика! В зеркале Глеб видел очертания небольшой, но упругой груди. Ох, она ведь скоро его заметит! Но пока закрыла глаза, отдаваясь музыке и тренировке.

Глеб сглотнул и ноги будто приклеились к полу. Двинуться не в силах, лишь смотрел и думал – всегда ли Алина Комарова была так хороша?

Он обращал внимание, конечно. Не хотел признавать, но Алина в его вкусе – высокая, крепкая и подтянутая. А в таком виде… Хотелось коснуться её талии двумя руками, сжать и развернуть к себе…

Но чтобы что?! Глеб ненавидел свою грязную натуру, а особенно – поднявшееся напряжение в штанах…

— Ох, — раздалось удивленное.

Алина замерла, заметив его в зеркале. Резко обернулась, Глеб не успел отвести смущенный взгляд.

— Рохман? — выдает она, тяжело дыша.

Пот выступил на белой коже, где-то даже были видны маленькие капли. Одна из них соскользнула с шеи, прямо под майку. Глеб проследил за ней и понял, что он крупно спалился.

Алина быстро скрестила руки на груди.

— Ты что, пялился на меня? — не увиливая потребовала она ответа.

И что – врать? И так все понятно. Глеб нервно выдохнул, потирая штаны и Алина опустила глаза.

Черт, он же в спортивных штанах! Его парусник заметно и без бинокля – что подтвердили мгновенно покрасневшие щеки Алины.

— Ты… совсем спятил?!

Глеб пожал плечами, отмечая, что смущенная и растерянная Алина ужасно милая.

— Прости, — лишь сказал он, хоть и не чувствовал вины.

— Я только перестала плохо о тебе думать! Извращенец! — скрипнула Алина зубами. Она схватила с беговой дорожки свою ветровку, надевая.

— Да ладно – я что, не человек что ли?! — почти обиженно воскликнул Глеб.

Алина в несколько шагов подошла ближе, и Глеб был почти уверен, что получит пощечину.

Но его лишь окатили презрительным взглядом и пихнули в плечо, проходя мимо и покидая зал.

Вот черт…

А она ничего.

ГЛАВА 14.1 АЛИНА

Начался полуфинал, в который Алина успешно прошла в списке лучших.

И вроде бы все наладилось – с друзьями помирилась, даже навязчивые мысли о смысле жизни удалось подавить, плотно вернувшись к тренировкам.

Но нужно же было Глебу Рохману все испортить!

Аля привыкла игнорировать похабные взгляды, которые стала получать регулярно с того дня, как решилась проводить утреннюю и вечернюю пробежку. Не важно, как одета, ей любили свистеть в след, иногда даже увязывались позади и спасал только бег. Но Алина привыкла не только игнорировать, но и относиться к этому не более, чем к раздражающему побочному фактору своего увлечения. Наушники помогали не реагировать, а от особо наглых спасали быстрые ноги.