— Я не хотел, — искренне произнес Глеб. — Если честно, я и сам не знал, что с этим делать. Думал, что ты просто избегаешь меня и… ничего не чувствуешь.

— Именно мои чувства и привели меня… сюда, — Алина уныло ткнула в матрас.

Глеб поглядывал на нее то задумчиво, то игриво. Было что-то странное, отчего Алина начала краснеть – на нее никогда так не смотрели. Будто пытались обхватить одним взглядом всю. Глеб поднял руку, и Алина чуть дернулась, но он лишь коснулся её уха, убирая выбившуюся прядь.

Ох, какая она стремная сейчас, подумала Алина нервно. Вряд ли кто-то следил за её прической, а халат больничный вообще отвратительный и колется.

— Твои чувства… ко мне? — уточнил Глеб.

Что он хочет? Чтобы она призналась?

Но в чем? Алина терялась – сердце бешено стучало в ушах и на удивление, не от бега, как она привыкла.

Алина четко знала – чтобы это ни было за странное чувство, она не хочет, чтобы Глеб уходил.

Он должен остаться. С ней. Ни с Полиной или кем-то другим…

Перебарывая себя, она решается. Терять уже нечего:

— Помнишь нашу первую встречу? Так вот… ты смог меня обогнать. Поздравляю, — произнесла, смотря куда угодно, но не в глаза, напротив.

— Обогнать? Не думаю.

Глеб снова касается щеки и притягивает к себе:

— Я лишь догнал.

Он целует её – легко и осторожно, будто боясь коснуться. Алина чуть не взрывается – их губы соединились!

Чмок вышел коротким, и Глеб отстранился, смотря с опаской и будто ожидая удара.

И он его получает – несильную пощечину, он даже головой не дернул.

— О, — издает удивленный звук.

Алина в тот же миг хватает его лицо ладонями, обхватывая и сближаясь. Целует по-настоящему, по-взрослому, сразу же врываясь в его рот языком, как видела в фильмах. И плывет от того, что он рвётся в ответ. Обхватывает за талию, кладет руку на спину, чтобы не свалилась с койки. Губы Глеба горячие и сладкие – Алине не хочется их отпускать, но дыхание не хватает.

— Ох. Смотри не доведи и меня до больницы, — выдает Глеб. Он улыбается широко и неверующе, смотря на нее с восхищением.

— Я подумаю, — отзывается Алина, требуя поцелуя снова.

ГЛАВА 18.1 ГЛЕБ

Весь план подойти и сказать, что случившееся между ними было ошибкой, обернулся крахом в тот момент, когда она упала в его руки.

Глеб сам не понял, как перескочил через ограничители на трибунах и ломанулся по стадиону нарушая всевозможные правила. Сердце словно выключилось в моменте, когда Алина упала на повороте. Её улыбка погасла, а лицо исказилось от боли. Но она продолжила бежать и дошла до финиша. Но какой ценой?

Внутренности скрутили противоречия – как же Алина наплевала на все, кроме своей чертовой мечты! Бежала сквозь боль, добилась серьезной травмы из-за своего упрямства! Глеб узнал от тренеров, что, если бы она не напрягала ногу и сошла с дистанции, завтра могла бы снова выйти на поле.

Но теперь…

Её отстранили.

Прийти к ней в больницу это шаг через себя, но Глеб отважился. Он хотел увидеть её, надеялся, что она успокоилась, но нет… Эти крики о том, как ей плевать, и она готова хоть с больной ногой бегать…

Как это было похоже на отца.

На его пьяные выкрики, что железо в ноге не мешает ему тренироваться. Как он орал по телефону, ругаясь с бывшим тренером, а потом слезно умолял вернуть его в сборную. Глеб был не в состоянии это слушать. Он тоже умолял – пожалуйста, отпусти это. Ты сделал что мог. Ты не справился, потому что потерял голову.

Но все портил он сам и алкоголь. Портила мать, что обвиняла всех вокруг, но не отца. Глеб же видел одного виновника. И ненавидел его.

Глеб был уверен, что постарается вправить Алине мозги и, если не получится – уйдет. Ему это не нужно. Пусть она губит себя одна.

Но не смог, как только увидел. Разбитую, упертую и невыносимую. Он не хотел уходить, ведь видел, что не все потеряно.

Она призналась, что испытывает чувства к нему.

И Глеб не мог не ответить взаимностью.

Впервые он не убежал, а остался.

Это было странно – целовать кого-то с мыслью, что не хочешь отпускать, а не из просто желания повеселиться и потом свалить. Алина была ненасытной и любопытной, целовалась чересчур страстно, сминала губы и едва давала передышку.

Глеб понял, что пропал.

И все его стенания про отношения просто оборвались из-за появления Алины. И кто бы подумал, что именно она?! Стоит ей не зацикливаться на спорте и не упрямиться, она была милой и веселой. Глеб посещал её каждый день, оставаясь на несколько часов. Они болтали обо всем – Глеб рассказывал про то, как учился играть на гитаре в тайне по урокам в интернете, а Алина открылась и рассказала про гибель матери. Это многое объяснило – она слишком рано повзрослела. Если у Глеба была авторитарная мать, под которую Глеб мог разве что подстилаться, то Алина делала все сама долгие годы.

Она привыкла «все сама». Теперь понятно, чего он ни разу не видел её на эстафетах и общих забегах. Сама за себя, вечная одиночка. Глеб был уверен, что его избранница окажется подобно ему – яркая тусовщица, а не замкнутая спортсменка. Ох, он мечтал выкинуть спорт из жизни навсегда, но теперь…

Все иначе.

ГЛАВА 18.2 ГЛЕБ

Завтра последний день соревнований. Объявят главных призеров, клубы выберут претендентов.

Глеб потирал запястье, наблюдая, как к нему движется один из судей, а также тренер московского и желанного всеми клуба «Стрела».

Глеб только что отбежал очередной кросс, вырвав победу у почти догнавшего его Макса. Но он думал не об этом – завтра выписывали Алину. Она договорилась с отцом, чтобы её не забирали из Москвы и дали досмотреть финал. Глеб думал лишь о том, что она покинет зеленые стены больницы и будет рядом. Их номера дверь в дверь. Он с нетерпением этого ждал, но с приближение судьи на него накатывал озноб.

— Глеб Рохман, верно? — улыбнулся сухо мужчина.

Глеб не хотел с ним говорить, но кивнул.

— Ты не сын ли Рохмана Сергея? Помню его. Он мог бы стать лучшим из лучших, если бы…

— Чего вы хотели? — перебил Глеб. Что угодно, но не говорить об отце.

Судья поджал губы, но продолжал дежурно улыбаться. В руках у него плотный журнал с торчащей ручкой. Списки, имена, номера… Глеба от этого только тошнило.

У него нет времени на фарс.

Он уже решил, что сойдет с дистанции в финале. Отдаст победу тем, кто заслужил и действительно боролся.

И я… не хочу, чтобы кто-то вроде тебя отнял мою мечту, понятно?!

Глеб видел это в глазах соперников. Он отнимал мечты с самого детства. Опережая несчастных мальчиков, что плакали в раздевалках. Глеб избавился от щемящего стыда, сменившись равнодушием. Но сейчас… хотел поступить правильно. В кой-то веки.

— Не буду скрывать – ты заметная фигура. У тебя огромный потенциал, — перешел к делу судья. — Если ты одержишь победу завтра, то могу гарантировать тебе место среди нас.

«Нас»… Мужчина поглядывал с гордостью, будто Глеб должен был тот час начать целовать ему ноги…

— Скажу вам честно – мне это неинтересно, — признал Глеб. Ему не хотелось никого обнадеживать.

— Неужели? Я тоже буду честен – такого спортсмена как ты упустить будет большой ошибкой… И допускать её я не собираюсь. Может, что-то может изменить твое мнение?

Ему заговорщицки заглянули в глаза, понизив голос. Глеб растерялся на секунду – порой ему встречались люди, желающие переманить его. Физрук в школе просто умолял вступить в футбольную команду, по пятам ходил и обещал на прогулы глаза закрывать, лишь бы в команде был. Один клуб на соревнованиях в другом городе подмигивал, предлагая вакантное место в каком-то колледже и бесплатное общежитие, лишь бы он переехал и вступил к ним.

Глеб игнорировал их. Все, чего он хотел – это свободы.

И все же не ожидал, что самый лучший клуб придет к нему с таким предложением…