— Ты мне тоже нравишься. Я ведь говорила. Но встречаться… Я без понятия, что это, — грустно пожала плечами Алина.

Она сомневалась, было видно. В ней говорила неопытность, как и в Глебе.

— Думаю, мы пока справлялись. Предлагаю просто продолжать…

Глеб медленно привстал, чтобы поцеловать её. Алина охотно пошла на встречу – с каждым днем она целовалась все лучше, но жадность никуда не ушла. Она будто желала проглотить его целиком и злилась, что не выходит. Оттого становилась грубой, но страстной – могла резко прижать к себе, не выпуская из объятий или оцарапать спину… Вот и сейчас обхватила здоровой ногой, прижимая к себе полувставшего Глеба.

Его член как обычно напрягся, не вынося ласк без продолжения, но Глеб контролировал себя. Надел сегодня плотные джинсы, чтобы больше Алину не смущать. А та, бесстыдница, прижимала его бедра к своим, будто это пустяк…

Он осмелел, забравшись пятерней ей под футболку. Коснулся холодной кожи, отчего Алина вздрогнула, но не противилась. Глеб оторвался от её губ, спустившись к шее, осыпая её поцелуями. Алина издала слабый полустон, отчего перед глазами все на секунду потемнело – член уперся в джинсы и болезненно ныл.

Может, спросить… Глеб оторвался от её шеи, поднял голову и встретился с прикрытыми глазами, полными блаженства. Алина таяла в его руках, как мороженное в жару. Глеб медленно перевел руку из-за спины к груди. Встретился с косточками лифчика, спустился ниже, к левой чашечке и одним пальцем чуть её загнул. Кожа там была мягче всего, и Глеб чуть не начал таять сам.

— Можно? — спросил тихо, сбивчиво дыша.

Алина чуть приподнялась, чтобы быть ближе. Наклонилась к губам и…

— Что…!

Раздался хлопок двери, и они обернулись. Глеб чуть не взвыл – пришла Полина! Надо было запереть дверь!

Полина застыла и раскрыла рот от шока. Побледнела вмиг – даже тоналка будто слетела! Неверующее она переводила взгляд то с Глеба, то на Алину.

— Вы что… издеваетесь! — выкрикнула в сердцах.

— Переночуй у подружки! — рыкнула Алина раздраженно.

— Вы… да вы!!

Точно сейчас взорвётся. Глеб этого ждал, но Полина вместо этого со слезами на глазах выкрикнула напоследок:

— Совет да любовь! — и оглушительно хлопнула дверью.

Глеб повернулся к Алине и понял – момент был испорчен.

Да что ж все вечно идет не так?!

ГЛАВА 19.2 ГЛЕБ

Алина скинула с ног кроссовки, на костыль предпочитала на смотреть. Уселась на кровати и от былого возбужденного настроения не осталось и следа.

— Забей, — посоветовал Глеб, подошел к двери и повернул замок. — Теперь нам никто не помешает!

— Ты с ней спал, — говорит Алина обвиняющее.

Глеб медленно оборачивается. Не думал он, что этот слух так далеко зашел…

— Спал, — но отпираться и врать не стал. — Но это было ошибкой и между нами ничего нет. Тот секс… ничего не значил.

— Как можно заниматься этим если это ничего не значит? — удивилась Алина.

— Так бывает, — пожал плечами Глеб. — Но я хочу, чтобы ты не думала об этом. Сейчас мне нравишься ты и никто больше.

— Неужели? — Алина поморщила нос. — Полина, она ведь… красотка. Не верю, что она тебе не нравилась.

— Ты лучше. Уверен, и в сексе тоже…

Глеб нагло подошел ближе, а Алина со смехом отпихнула его.

— Ты гад. Даже не думай, что я легко дамся.

— Ох, конечно нет. Ты ведь у нас сама непорочность…

— Я серьезно. Не думаю, что готова…

Глеб поправил джинсы – член угомонился и больше не донимал, но изводить его было болезненно. Он присел рядом и коснулся больной ноги Алины, кладя на колени. Мягко гладил по бинтам.

— Как скажешь. Нам некуда торопиться, — заверил Глеб.

Алина улыбнулась и выдохнула.

Видимо, она воображала его бабником, разбивающим сердца и путешествующими между постелями красавиц. Но Глеб не был ловеласом и каждый свой секс едва помнил – был или пьяный, или напряженный.

С Алиной должно быть по-другому.

По-настоящему.

— Тогда чем займемся? — спрашивает Алина и неожиданно морщится. Сразу поясняет: — Непривычно мне это – если нечем заняться, я обычно шла бегать…

— Ну уж нет. Я найду, чем еще тебя занять, — прыснул Глеб.

Но Алина не улыбнулась в ответ, лишь помрачнела. Смотрела на перебинтованную ногу с неприязнью.

— Такого больше не повторится, — заявила она.

Когда было вынесено решение об её отстранении от соревнований Алина приняла это стойко, но Глеб видел – она страдает от бессильной ярости. Она не кричала, не ругалась, ведь понимала, что бессмысленно. Но это не значит, что она опустила руки. Словно ждала момента, хоть маленького шанса, что может вернуться на стадион.

Она будет носиться по соревнованиям, от которых тебя тошнит. Оно тебе надо?

Алина не уймется – Глеб отчетливо это видел.

Но он выбрал её. И готов помочь пройти этот путь вместе.

Как бы ему самому не было плохо… Ему хватит таланта, чтобы подтолкнуть её к мечте. Глеб ни за что не сможет лишить её этого шанса.

— Травма не перечеркивает твою жизнь, — Глеб любовно погладил её колено. — Ты должна это помнить.

— Я помню. Но… Я должна чувствовать себя разбитой, но все не так уж плохо. Нет, конечно, это полный кошмар, но…

Алина приложилась затылком о стену.

— Но у меня появился ты, — тупо сказала она.

— Чем не бонус? — обворожительно улыбнулся Глеб.

— Без тебя бы чокнулась. Клянусь, я бы вышла на поле, я бы…

— Поэтому, — прервал её Глеб, массажируя чуть выше колена. — Хорошо, что есть я.

ГЛАВА 19.3 ГЛЕБ

Глеб удивился, как быстро привык проводить время с Алиной. С парнями было проще – можно было зависать на турниках или смотреть тупое кино. Девчонки отчаянно хотели внимания, а их хобби Глеб не понимал. Болтать тоже трудно – мелким боялся ляпнуть глупость, а став старше не хотел обидеть или показаться заинтересованным.

В больнице они болтали часами о всякой фигне. И даже в тишине было уютно. Когда Алине меняли компресс, и она ложилась спать, засыпая за несколько минут и мило посапывая.

Он помог ей переодеться, хоть Алина отчаянно пряталась за шкафом. Раз выгнали Полину и закрылись было приняло заночевать вместе. Глеб молился, чтобы не сорваться. Он не считал себе диким парнем, что не может себя контролировать, видя красивую девчонку, но Алина… Глеб мог её подловить – ведь Алина теряла голову, когда они целовались. Даже сегодня, если бы Полина не ввалилась…

На его «можно?» она могла быть ответить «да». И тогда бы Глеба понесло… Но он хотел, чтобы все было правильно и тогда, когда Алина сама его спросит.

— Тут работает телевизор, — заметила Алина, щелкая каналы на пульте. — Можем что-нибудь посмотреть…

— Будет здорово.

Глеб тем временем перенес тумбу, что разделяла две кровати. Алина внимательно следила и охнула, когда он стал сдвигать кровати вместе.

— Сдурел?! — рявкнула.

— Что такого? — хмыкнул Глеб. — Я не кусаюсь.

— Не распускай руки, — потребовала Алина.

— Я знаю… Сама не распускай.

Он по-детски показал ей язык и получил подушкой в лицо.

Закончив двигать кровать, он ушел разбирать пакет с больницы – недоеденные сладости, газировка, все, что Алина любит. Как только сняли с соревнований газировку приходилось литрами ей носить, чтобы как-то порадовать…

Алина раскидала подушки на кровати для удобства. Глеб завалился рядом. За окном уже темно, а из пузатого телевизора звучат приглушенные взрывы – Алина выбрала какой-то боевик. Схватила принесенную банку вишневой газировки и, наконец, выглядела расслабленной. Их освещал единственный оставшийся источник света – настольная лампа. Они были погружены в мягкий полумрак.

— Ты говорил, что не будешь бегать после этого съезда, — заговорила Алина неожиданно, глядя внутрь банки.

— Давай не будем об этом сейчас, — попросил Глеб.