Они вместе вышли из зала, оказавшись в тишине ночной гостиницы. Женя что-то бурчал на ухо и еле плелся, но хорошо хоть, что был худым, как щепка и не тяжелым. Полина же все всхлипывала и причитала о больной ноге. Лестница была преодолена в основном молча, но потом и Женя начал плакать…

— Я же люблю её! — выкрикнул он резко, отчего пришлось затормозить.

— А ну тс! — шикнула на него Аля, они были на первом этаже, как раз номера тренеров!

— Люблю… А она меня? — покорно тихо забурчал.

— А она похоже нет, — ехидный голос Полины, что оторвалась от своих страданий.

— Не лезь, — рыкнула Аля.

Глеб тоже кинул ухмылку – вот черти! Подавив в себе раздражение, Алина разделилась с парочкой, отводя Женю в его номер. Тот был открыта и хорошо как, что он не делил комнату с отцом, как обычно.

— Я ведь… не вру, — говорил Женя, когда Алина укладывала его на кровать.

Она сняла его обувь и смогла даже ветровку. Дальше не решилась, пусть спит так. Нашла пакет, подложила рядом – вдруг его начнет тошнить. Напился пива, бедняга. А ведь пить он никогда не умел.

Алина не знала, надо ли что-то говорить – запомнит ли он, поймет? Женя продолжал лежать и стонать, порой произнося абстрактные фразы.

— Тебе стоит забыть о ней, — смогла сказать она. — Подумай, например,… о Вере.

— Вера? — Женя поморщился, ворочаясь и начиная кутаться в одеяле.

— Да. Она лучше той… другой.

Женя начал причмокивать и закрыл глаза плотно, отвернувшись.

Вот и славно. Алина ушла, все еще чувствуя себя паршиво – она никогда не думала, что окажется в такой ситуации. А что будет утром! Даже думать не хотелось.

Алина думала зайти к Вере, но не решилась. Женя ничего не понимал, с ним легче, а тут… Алина не умеет успокаивать. Поэтому решила отложить и просто поднялась в свой номер.

А из него как раз вышел Глеб.

Они тупо замерли. Алина не была настроена на разговор. А он закрыл дверь за собой и перегородил проход.

— Донесла своего бедолагу? — спросил ехидно.

Алина мечтала поскорее лечь в постель и забыть об этом вечере.

— Он не мой.

— Так жестоко отвернула его чувства. Прямо снежная королева.

— Как мило. Куда лучше холодной суки, — вспоминая эту фразу Алина снова ощущает себя разбито.

— Злишься на него? — улыбнулся Глеб, будто это забавно.

— Он не имел права так делать.

— О? Ты не знала, что любовь так не работает? — издевательски произнес Глеб. — Нельзя просто выключить чувства.

Злоба тянувшаяся с самого начала вечеринки поднялась высоко к горлу и вырвалась:

— Много же ты знаешь! — грубо рыкнула Алина, думая, что, если он не свалит, то стукнет его.

Она ждала очередной гадкой фразочки и уже готовила кулак, но Глеб неожиданно растерялся. И выглядел так, будто забыл, о чем говорил.

— На самом деле, ничего, — просто сказал, пожав плечами.

Алина выдохнула гневный пар. Вся спесь прошла и усталость накрыла с головой.

— Ну хоть в чем-то мы похожи, — подытожила.

Оттолкнула его, проходя в номер.

Какой же долгий день…

ГЛАВА 9.1 ГЛЕБ

Глеб даже открыть глаза не успел, как с него содрали одеяло и накрыли ором:

— Ты что натворил, Рохман?!

Он подскочил, первая мысль – о черт, мама приперлась в Москву. Но протерев глаза, облегченно узнал перед собой Жанну Олеговну.

— Чего улыбаешься?! — рявкнула она. — Ты хоть понимаешь, чего стояла твоя выходка?

— Я же только проснулся, — сонно пожаловался он.

Лег с тяжелой головой и проснувшись она легче не стала. И пиво тут не причём, все в суматохе, устроенной с виду скучной Алиной Комаровой, что оказалась той еще проблемой.

А Жанна Олеговна слилась цветом лица с костюмом – ядрёно красным, как спелый помидор. Никакой изящной строгости и надменности, читая злоба – прямо как Глеб привык. Она тыкнула в него пальцем, будто обвиняя во всех смертных грехах:

— Полина в больнице, ты знаешь?! У нее подозрение на вывих, делают рентген! А если перелом, а?!

— Значит, перелом, — пожал плечами Глеб.

— Для тебя это шутка?! Девочка не сможет бегать до конца недели! Повезет, если пропустят в полуфинал! А завтра эстафета, ты в курсе?!

Значит, Полина не флиртовала, когда стонала от боли и просила наложить бинт. Глеб видел, что нога покраснела, но не придал значения – сам он тысячу раз подворачивал ногу и на следующий день был как огурчик. А тут дело дошло до больницы…

И Жанна Олеговна не могла не спросить, где Полина умудрилась заработать травму.

И та сдала с потрохами.

Глеб её не винил – перед такой мегерой он сам бы выложил все секреты.

— Никаких вечеринок, Рохман. Я позвоню твоей матери. Может, хоть она сможет тебя вразумить.

— Не надо, Жанна Олеговна, — попросил он для галочки, ибо заранее знал ответ.

Привычное:

— Если я тебе не авторитет, то хоть она. Если поймаю еще раз на такой выходке, отправлю домой.

С удовольствием, чуть не огрызнулся Глеб.

— Теперь надо думать, кем заменить Полину, — сокрушалась Жанна Олеговна, когда закончились все претензии. Потирала переносицу, ходила по комнате туда-сюда.

— Так попросите Алину, — заговорил неожиданно Рома.

Глеб и забыл про него, а тот не мог не проснуться от таких криков. Был взлохмачен и глаза толком не открыл, но говорил четко. Жанна Олеговна обернулась к нему с сомнением:

— Комарову? — уточнила.

— Да. Она лучшая.

Жанна Олеговна подумала секунду, кивнула и направилась к двери. Напоследок бросив:

— Не разочаровывай меня, Глеб. Надеюсь, это в последний раз. Не становись, как твой отец.

О-о, как достало!

Глеб с шумом выпустил воздух из ноздрей, раздраженно потирая лицо. Отличное пробуждение! Глянул на телефон – чертовы восемь утра! Рань какая – сегодня у него нет соревнований, как и у большинства, лишь тренировки. Надеялся выспаться после тусовки, а теперь о сне не может и речи идти.

Напротив кровать Ромы – тот уже, весь из себя бодрый, встает и потягивается. Стоило признать, что пока соседство с ним терпится без проблем – Рома появляется лишь ближе к ночи, ложится спать и не храпит. Мозги не полощет, лишь по утру может глянуть зло, а так ничего. Они негласно решили не разговаривать, но сегодня Глеб не сдержался – все и так пошло наперекосяк:

— Зачем ты посоветовал Алину? — спросил, медленно начиная выбираться из-под одеяла. — Она ведь будет против вас.

Хоть они и приехали в Москву, как одна команда, числом участников имели возможность разделиться на две группы для принятия участия в эстафете. Все равно смотрели на каждого участника отдельно, а победа была лишь бонус их жалкому Звездному… Гармония Ветра и Атланты, разумеется, разделились.

— И хорошо. Она не любит эстафеты, а это мой шанс посоревноваться с ней, — ответил Рома.

— Тц. Вы психи, — лишь выдохнул Глеб.

Соревнования, бла-бла, как же тошнит от этого!

Не становись, как твой отец.

Поскорее бы это все закончилось…

ГЛАВА 9.2 ГЛЕБ

О тренировках Глеб даже не думал – без тени стыда пропустил их все.

Убежал во время пробежки, чтобы отдохнуть от властного голоса Жанны Олеговны и побыть наедине с собой. Он готов был целый день бродить по подмосковному спальному району, пялится на такую же скучающую молодежь, но это быстро приелось. Глеб не любил оставаться один, поэтому вернулся отлавливать Макса.

Они занимались на футбольном поле позади гостинцы. Жанна Олеговна отвлеклась, болтая по телефону, пока ребята позади продолжали разминку.

Глеб громко свистнул, заставив половину обернуться. Макс намек понял, нервно глянул на тренершу и ловко умыкнул в кусты.

— С ума сошел? Думал, никто не заметил, что ты пропал? — начал он.

— Только ты мне мозги не еби, — вздохнул Глеб, утаскивая друга подальше от поля, за густое дерево, увешанное желтыми листьями. — Смотри, что у меня есть.