— Мама, уйдём, — сказала она и вытащила Виреллу из столовой чуть не волоком.

— Здесь дух, да? — спросила Глейза, когда королева и Ильсора прикрыли дверь.

— Да, — сказал я. — Мессир Гектор из дома Ночной Тишины. Вы его знаете?

Августейшие переглянулись. Глейза пожала плечами.

— А! — Лэрик провёл пальцем от угла глаза по носу и щеке, как у Гектора родимое пятно его располагалось. — Он же из консульства! — и тут же понял. — То есть, его убили…

Я кивнул. У меня, если честно, здорово отлегло от сердца. Кто их знает, этих духов… за которыми приходят твари из ада… но, по крайней мере, он впрямь из нашего консульства и Лэрик его помнит.

А Гектор только улыбнулся.

— Проверили меня, Валиен? Похвально. Сейчас сюда придут Рошер и гвардеец. Я выйду из вашего чертежа — а гвардеец должен будет в него войти. Сделаете?

Интересно, подумал я, как же я затащу гвардейца в рисунок, намалёванный кровью? Гектор, конечно, наш ведьмак, но…

— Вы поняли меня? — спросил Гектор. — Валиен, дорогой, это важно, от этого многое зависит. Вам нужна помощь и защита, а я не могу защитить вас как должно, я дух. Сделайте то, что я прошу.

— Так, — сказал я. — Ребята, гвардеец должен будет встать в звезду. Вы представляете, как это сделать?

— Я сделаю, — сказала Глейза. Решительно и спокойно.

В этот момент в столовую вошли Рошер и гвардеец, высоченный хмурый парень чуть старше Рошера. Злился, что его дёргают — но увидел Глейзу, и морда у него сама собой расплылась в улыбочку. Довольно сальную — но я уже знал, что на благодать так почти все реагируют.

— А я уверена, что он рискнёт, — сказала Глейза Лэрику.

Понимание у них было мгновенное. Тренированное.

— Этот? — фыркнул Лэрик. — Да сдрейфит.

— Не похоже, — сказала Глейза и улыбнулась гвардейцу.

— А чё надо-то? — спросил гвардеец, ухмыляясь в ответ. — Я запросто…

Гектор сделал из звезды шаг назад — и тут же зашевелилась адская гончая, начала выпускать свои щупальца и тянуться. А я сказал:

— В звезду войди.

Гвардеец окатил меня презрением с головы до ног — а Лэрику чуть ухмыльнулся даже, мол, смотри, чистенький. И процедил через губу:

— Да дерьма тоже…

И сделал этакий ленивый шаг: ну?

А Гектор стремительно шагнул ему навстречу — и в него! Впитался в тело, как вода в губку — и гвардеец грохнулся на пол. Его трясло и колотило, как в припадке, он бился головой о паркет, размазывая кровь на чертеже, у него глаза вылезали из орбит, он пытался за что-то схватиться руками — и руки скользили бесполезно…

Мои ребята смотрели на него с ужасом — и я тоже, я пытался осознать, что вижу, но как-то плоховато выходило. Гектор в него… вселился? Парень теперь одержимый?

Но Гектора это, похоже, не устраивало. После кошмарной минуты конвульсий из тела с какими-то дымными красными нитями вылетел сгусток серого тумана — и собрался в призрак гвардейца. Совершенно потрясённый, с дикими глазами — он повернулся ко мне и спросил:

— А чё это, а?

Вот в этот-то момент его и сгрябчила гончая.

Выпустила свои хваталки стремительно, будто опасаться перестала — и обвила его, как спрут какой-то, а потом дёрнула вниз.

В ад?

Он, по-моему, даже понять не успел, в чём весь кошмар — и даже что мёртв уже.

Но я-то понял. Из нас, четверых, только я и понял. Остальные наблюдали, как гвардеец — Господи, помоги нам, тело гвардейца, одержимое Гектором! — с трудом садится и трёт виски.

— Тебе плохо? — спросила Глейза. — Что случилось?

В этот миг я был готов провалиться сквозь землю.

— Благодарю вас, ваше высочество, — ответил якобы гвардеец со спокойной полуулыбкой, странно смотрящейся на его грубоватой морде. — Я в порядке. Более в порядке, чем прежний владелец этого… этой оболочки. Простите меня, я понимаю: зрелище было не из приятных.

Августейшие переглянулись. Рошера заметно передёрнуло.

— Мессир Гектор, — сказал я, — а вы что, получается, скормили его гончей вместо себя?

— Ваш друг и надёжный человек граф Рошер умудрился выбрать очень удачного гвардейца, — сказал Гектор, легко вставая. — Этот мальчик, несмотря на юность, принял активное участие в погромах трёх последних дней. На нём не только убийства… Вы ошибаетесь, Валиен: это не я скормил юношу адской гончей. Ад лишь забрал то, что ему причиталось.

— Какого ж демона облезлого… — Лэрик только головой тряхнул. — А мы точно были знакомы, Гектор? Вы — тот, простите, мессир Гектор с родимым пятном, из консульства? Впрямь?

— Он самый, не сомневайся, — сказал я. — По призраку видно же…

— Я впрямь боец из консульства, ваше высочество, — поклонился Гектор. — И меня убили первым, именно потому что я был им по-настоящему опасен. Но не надо называть меня Гектором, принц, — и вдруг, резко изменив тон, выдал сипловато и довольно грубо: — Меня звать Отри из дома Высоких Волн, все запомнили? Я тут святоземельцев охраняю, чтоб не случилось чего. Нас так инструктировали, что они непременно целенькие нужны, — и взоржал так, что у меня мороз дёрнул вдоль позвоночника.

— Это он, — сказал Рошер. — Его манера. Из его памяти, да?

Господи, подумал я. Слава небесам, не из твоей, брат. Но промолчал.

— Совершенно верно, граф Рошер, — сказал Гектор человеческим, вернее, своим голосом. — Память этого юноши мне открыта. И первым делом нам всем надо подумать, почему этот Отри должен остаться при вас.

Потом мы приводили Гектора в порядок: когда тело упало на пол, бурая форма на спине немного испачкалась кровью.

— Это надо замыть холодной водой, мессир, — сказала камеристка королевы. — Снимите мундир, если её высочество позволит, я отдам почистить.

— Забирайте, — сказал Гектор голосом Отри. — А вы, ваше прекраснейшее, ведь не станете возражать, а?

— Нет, — сказала Глейза со вздохом. — Попросите также кого-нибудь из прислуги протереть пол, Нора.

— А помощь никому не нужна, леди Глейза? — спросила камеристка, опасливо косясь на кровь.

— Нет, — сказала Глейза. — Это мессир Валиен подшутил над мессиром Отри… просто оккультный фокус… между прочим, Отри, вы не ушиблись, когда упали?

— Добрая леди, — скривился Гектор и отвесил какой-то водевильный поклон. — Да уж как следует впечатался затылком. Черепушка бы треснула, будь она похлипче.

— Дать бы тебе в глаз, чтоб выбирал слова, — мечтательно и очень достоверно сказал Рошер.

— Отдача не замучает? — хмыкнул Гектор.

Своеобразным гвардейцем был бедолага Отри при жизни. Такое чувство, что не только не аристократом, а вообще из отребья. Даже распоследний шакал Манора и то держался более прилично.

Как это оказалось в дворцовой охране?

Гектор сказал, что этот Отри успел убить, да и не одного… очень может быть. Но вообще вот интересно: а сам Гектор с его церемонной речью вельможи сколько народу спровадил за Межу? Тоже ведь не одного, я думаю…

Заглянула Ильсора, очень удивилась:

— Ой… этот… он ещё у вас?

— А он и будет у нас, малютка, — сказал Лэрик.– Пусть только попробует смыться. Я его нанял.

Ильсора удивилась ещё больше, просто поразилась:

— Зачем⁈

— В охрану, — сказал Лэрик. — На всякий случай.

Ильсора выразительно постучала кулаком себе по макушке. Лакеи закончили замывать кровавое пятно и ушли, прихватив мундир Отри. Гектор остался в серой рубашке и чёрном галстуке. Галстук держал осьминожий чёрно-красный зажим.

Камеристка ушла в покои королевы. Когда она прикрыла за собой дверь, Гектор сказал Лэрику:

— К сожалению, ваша затея не работает, ваше высочество. Даже леди Ильсора не верит, что вы можете нанять такого типа, как Отри… Вот что я думаю: Отри остался сам. С вашего позволения, леди Глейза, он, очевидно, пытается волочиться за вами… тоже скользко, может взбесить кого-нибудь из окружения Рэнга, но не так нелепо…

— А я ему до сих пор по зубам не дал? — спросил Рошер.

— Вы дали, — кивнул Гектор. — Поэтому мундир и в крови на спине.