— А след на морде? — удивился Рошер.
— Вы съездили в ухо? — предположил Гектор.
Глейза хихикнула. Ильсора смотрела на происходящее как на спектакль в дурдоме. Силами психов.
— Ладно, — сказал Лэрик. — Я запретил вам драться. А вам, Гектор… в смысле, тебе, Отри, разрешил остаться, если наглеть не будешь. Так нормально?
— Средне, — сказал я. — Очень средне, если честно.
— Ничего другого не придумать, — сказала Глейза. — Но вот навязаться, волочиться и пускать слюни… нет, ну он впрямь ведь мог… Но парни бы точно ввязались в драку…
— Возможно, я извинялся и клянчил? — предположил Гектор. — Вы не в настроении, леди Глейза, но я всё равно ощущаю благодать… даже сильнее, чем мне хотелось бы и было бы удобно для работы. Может, я впрямь слегка ополоумел? Всплакнул, обещал умереть за вас…
— Здешние могут и поверить, — хмыкнул Рошер.
— Бездна, Гектор, — сказал Лэрик с досадой, — о чём вы думали всё это время? Неужели было не прикинуть за двое суток, что делать и что говорить⁈
Гектор поклонился.
— Простите, ваше высочество. Думал, как удержаться на юдоли, больше ни о чём как-то не думалось. Придётся импровизировать. Внезапную дурную страсть, например.
— Ладно, пусть так, — сказал Лэрик. — Другого плана всё равно нет. Что дальше?
— Дальше мне надо прикрыть Дар, — сказал Гектор. — У вас серебро на шее, Валиен? Ожерелье, цепочка? Удивительно, что не мешает работе.
— Да вот, — я вытащил и показал. — Око вот. Отец подарил.
Гектор аж отшатнулся.
— У вас своеобразный подход, — сказал он, кашлянув. — Мне это точно не подойдёт. Леди Глейза, леди Ильсора… быть может, у вас найдётся какая-нибудь серебряная безделушка? Цепочка, ожерелье — в таком роде? В идеале — со слабым замочком, чтобы можно было сдёрнуть одним рывком?
Глейза покачала головой и пожала плечами. Зато Ильсора, у которой, видимо, начали появляться какие-то проблески понимания, сказала:
— Пару минуток, мессиры! Мне кажется, я найду! — и улетела.
— Превосходно, — сказал Гектор. — Теперь, когда мы примерно представляем, как действовать, когда появятся… гхм… ну, они непременно появятся… надеюсь, мы их надуем. Так вот, теперь я попробую изложить своё видение положения дел.
— Изложите, — сказал Лэрик, подходя. — Вы же, как я понял… пронаблюдали?
— Как смог, простите, — поклонился Гектор. — Меня убили одним из первых. И мне пришлось не столько наблюдать, сколько прятаться. И от адских гончих, которые до изумления быстро пришли по мою душу, и от милейшего мессира Дингра, который, узнав, что я не покинул юдоль, всяко постарался бы меня упокоить. Забавная история — этот Дингр… его отец занимает в свите Иерарха очень высокий пост. Поэтому я практически не сомневаюсь, что в эту игру Заозерье играет вместе с частью святоземельских элит. Беда в том, что мы… хм… я, ваш отец, Валиен, государь и государыня, вы, ваши высочества, и большинство святоземельцев, которые здесь работали — на совсем другой стороне.
— Отец против войны, — сказала Глейза.
— И прав, — хмуро вставил Рошер.
— С вашей точки зрения, граф — несомненно, — сказал Гектор. — Те силы, которые нуждаются в войне, намерены, кроме прочего, забрать остатки власти у таких семей, как ваша. Они предполагают резкий перевод и экономики, и внутренней жизни страны на военные рельсы… и то, что Святая Земля уже никогда не вернётся к прежнему общественному порядку. Здесь, в Заозерье, этот переход уже практически произошёл… Видите: Рэнг даже короноваться не спешит, ему это попросту не нужно. Святая Земля, предположу, тоже собирается отказаться от короны. Король уже неудобен для элит, даже если он чисто декоративная фигура… а в нашем случае — ваш отец куда менее… декоративен, чем покойник Гетвуд был. Благодать — тот ещё рычаг влияния. Нет, она очень полезна во многих смыслах, но… слишком дорогое удовольствие. И — что уж теперь скрывать от вас! — благодать короны Святой Земли противники вашего отца очевидно планировали просто сжечь. Вас — вместе с государем. А государь, как и полагается потомку Эральда, и режим пытается сохранить изо всех сил, даже в таком виде, и простецов поберечь… и вас спасти… обречённые дети.
— Мы обречённые, а вы-то чего суётесь? — спросил Лэрик, щурясь.
— А куда ж мне деваться? — удивился Гектор. — Меня уже разок убили, мне не понравилось. Я ведь такой же обречённый, как и вы, принц. А мне не только жить хочется, мне хочется жить прилично, в идеале — так, как я привык. Я вот, по дурости своей, ещё планировал жениться, когда получу отставку… Получил! — усмехнулся он невесело. — И что с моим домом будет, если в Святой Земле победит эта банда? Они убьют вашего отца, Лэрик, а заодно — запросто могут прикончить моих брата и сестру… Быть может, я делаю большую глупость, но мне мерещится некая надежда в том, что вы можете выжить. Шансы призрачны, правда…
— Рэнгу девушки нужны? — спросил Лэрик.
Гектор покачал головой.
— Главным образом — вы.
И тут влетела Ильсора, с грохотом, как всегда. Притащила целую горсть серебряных побрякушек: свисали цепочки, ожерелье из маргариток с блестящими камешками в серединках, одна цепочка плоская и широкая, как ленточка…
— Подойдут? — спросила она то ли весело, то ли просто взвинченно, вытряхнув безделушки в ладони Гектора.
— Не эта, — Гектор вернул цепочку. — Это серебро с золотыми подвесками, леди Ильсора. И цветочки вызывают у меня сомнения… эти самоцветики… кто знает. Но вот эта удачная, — и стал распутывать ту самую, широкую.
— Там замок сломан, — сказала Ильсора. — Еле держится. Хорошо, что не отдала ювелиру, да?
Гектор кивнул. Накинул цепочку себе на шею, под воротник. Остальные побрякушки высыпал в пригоршню Ильсоре.
— Серебро не только останавливает Дар, — сказал он мне, — но и делает его почти не заметным для чутья некроманта. Удивительно, что ваш Дар, Валиен, так легко проходит не просто серебро, а даже освящённое серебро…
Ага, подумал я. А вот Лео и Ричарда не удивило… и вот почему занесло Рэнга! Упыри меня, значит, не чуют… Но Дингру, кажется, не помешало…
— Мессир Гектор, — сказал я, — Дингр учуял мой Дар даже сквозь серебро.
— Сомнительно, — возразил Гектор. — Вы, возможно, как-то его проявили… незаметно даже для себя самого…
Ну да, подумал я. Психанул на вокзале, глаза засветились. То-то ж Дингр лыбился, как крокодил…
— Гектор, — окликнул Лэрик, — вы не договорили. Вы сказали, Рэнгу я нужен больше, чем девушки. На что я ему сдался?
— Девушки тоже пригодятся, — сказал Гектор. — Но вы, принц — идеальная жертва. Я даже представить себе не могу лучшую жертву. Вы же впрямь наследный принц, белый, с благодатью, кузен Рэнга… Сказка. Специально не выдумаешь. Принцессы в таком случае пошли бы, простите, вторым блюдом.
— Рэнг два года назад навязывался мне в мужья, — сказала Глейза. — Их семейка даже клянчила разрешение у Иерарха… Отец тогда пошутил, что столько благодати Заозерью точно ни к чему, а Иерарх, как понимаю, отказал, потому что Рэнг мой кузен… Рэнг передумал жениться и решил убивать?
Гектор вздохнул.
— Леди Глейза, простите меня… вы всерьёз думаете, что обручальное кольцо на вашем пальце помешало бы Рэнгу вас убить? Я думаю, напротив: оно увеличило бы вашу ценность как жертвы. Теперь, конечно, в таких мерах отпала нужда.
— Я вот не пойму, — сказал Лэрик. — Вы так говорите, будто все знали…
— Если бы кто-то из сторонников вашего отца хоть догадывался, вас бы не отправили сюда, — сказал Гектор, и его щёку дёрнула судорога. Он потёр её пальцами. — Надо же… я думал, что избавлюсь… неважно. Я ведь сказал, что укрылся от посланцев ада в часовне, принц. Очень удачное место: гончие не рискнули лезть во владения Отца Вод, да ещё его тёмной ипостаси, против меня море ничего не имеет… Зато я прослушал пару служб. И сложил два и два.
— Чья часовня⁈ — поразился я.
— Валиен, вы осьминога на их флагах и везде видели? — Гектор снял с галстука зажим с эмблемой и поднёс к моим глазам. — Это, как я понимаю, вторая ипостась Отца Вод, первая — тот морской дракон, которого так любят прибережцы. Дракон этот — высветленные воды, я бы сказал. Ведь у них там, в Прибережье — церковь Звезды и Вод… Звезда — Око Божье, Валиен. Прибережцы верят в милосердие Океана, потому что это Божий Океан. Работает, судя по всему… Но у заозерцев с некоторых пор в почёте церковь Вод, без всяких Звёзд, они служат стихии как таковой. Как говорят старые пираты, море — проклятое преддверье ада. Раньше они ещё стеснялись… но вот уже год как снимают знак Ока со всех храмов. И, судя по службам, намерены взять Океан в союзники в войне с Прибережьем.
