— А это возможно? — спросила бледная Глейза.

— Стихийные божества — не Вседержитель, — сказал Гектор, снова закалывая галстук. — Служение им сродни торговле… Даёшь ты — дают тебе. Чем больше жертва — тем больше дают. Рэнг, я думаю, ещё тогда, умоляя Иерарха о разрешении на брак, планировал очень серьёзную жертву… но сейчас… Я думаю, он надеется просто стереть Прибережье волнами. Попросить смертельную волну на южную столицу минимум… а может, и не только. Принц, его родственник, отмеченный Господом… Ваша смерть, Лэрик — гибель Прибережья. Почти без вариантов. Тем более — если Рэнг добавит девушек. Думаю, они ждут только полнолуния.

— Всё понятно, — сказал Рошер. — Да, Валиен?

— Да, — сказал я. — Надо драпать. Сегодня же ночью. Вы готовы драться, если что, Гектор?

Лэрик молча показал мне два пальца. Глейза чуть улыбнулась, кивнула. Ильсора, по-моему, была не в состоянии: она пыталась это всё переварить.

— Куда же драпать, мессиры? — спросил Гектор. — Драться я, несомненно, буду. Меня ведь пустят в расход вместе с вами… в самом лучшем случае, мне придётся изображать тут идиота-гвардейца, небось ещё и познакомиться с его начальством, дружками и семейством — а это, предположу, гораздо хуже смерти. И я, несомненно, готов сопровождать вас куда угодно. Но, честно говоря, сейчас, здраво прикинув обстоятельства, я не вижу…

— В Прибережье, — сказал Лэрик. — Ясно.

— Спятил, да? — спросила Ильсора. Швырнула кучкой серебряные безделушки на обеденный стол. — Нас союзники собираются убивать — что же враги сделают⁈

— Врагам заплатим информацией, — сказала Глейза. — Да, заяц? Я только не знаю, сумеем ли добраться.

— По суше — точно нет, — сказал Рошер. — Там слишком просто нас изловить. Вот по морю…

— А по морю — сложно? И тоже далеко! — у Ильсоры потекли слёзы, а она и не заметила. — Гектор, это точно, да? Что нас будут убивать?

Гектор кивнул.

— Простите, леди. Что до бегства по морю… мне в этом что-то видится. Здесь, на Золотом мысу, есть стоянка катеров и яхт. Покойный Гетвуд обожал рыбалку…

— Ну вот, — сказал Рошер. — И на катере можно будет добраться до какого-нибудь рыбацкого посёлка, заплатить рыбакам…

— Ну ты даёшь, сюпруг! — восхитился Лэрик. — Очень здраво.

Гектор задумался.

— Вряд ли нас будут искать у рыбаков, — сказал я. — Особенно если прям совсем корыто отыскать, чтобы еле на воде держалось буквально.

— Так ведь сдадут рыбаки, — сказал Гектор. — Не те, кому заплатим, так те, кому откажем.

— Глейзу⁈ — поразился Рошер.

— Вообще-то Рэнг меня убить собирается, — сказала Глейза. — И благодать на него не действует.

— Действует, — сказал Гектор. — Предположу, что именно поэтому и собирается… но в общем… да, мессиры и леди. По морю — наш единственный шанс. И верить, что нас не убьют тут же, как мы пересечём морскую границу Прибережья.

— Других шансов всё равно нет, — сказал Лэрик. — Или я их в упор не вижу. Малютка, для тебя есть специальное задание: тебе надо как-то подготовить мать.

Ильсора кивнула. Гектор покачал головой.

— Простите, принц. Королеву нам придётся оставить здесь. Возможно, нам придётся прорываться с боем, бежать… это очень печально, но леди Вирелла за нами не угонится.

— Нет, — сказал Лэрик. — Мать — не подарок, но я её здесь не оставлю.

— Так будьте готовы к тому, что её убьют по дороге.

— Любого из нас могут убить, — сказал Лэрик без выражения. — И её, и меня. Ещё раз, Гектор: я не оставлю мать здесь.

И взглянул на принцесс. Ильсора вытерла слёзы.

— Я ей скажу. Объясню, — и улетела.

Глейза вздохнула.

— Будет непросто. Но… я не могу бросить мать, это подло.

— Кровь Эральда… — пробормотал Гектор и не выдержал: — Да глупо же, глупо!

— Храбрые и глупые, как все белые, да? — вырвалось у меня.

— Мы все можем погибнуть из-за королевы, — сказал Гектор мрачно.

— Нет, — сказал Лэрик. — Не будут они нас убивать. Смысл им нас убивать? Если им жертва нужна…

— Скажу иначе: убьют меня, Валиена, Рошера, королеву, а вас свяжут и запрут. Так яснее?

— А ведь вас беспокоит судьба ваших брата и сестры, Гектор, — сказал я. — Их бы вы не бросили у врагов, да?

Гектор взглянул на меня, будто впервые хорошо рассмотрел.

— Удивительно… просто удивительно, насколько вы… даже не знаю, повезло Ворону с сыном или нет.

— Его бы я тоже не бросил, — сказал я.

И тут в столовую вошла королева, которую Ильсора сопровождала, как фрейлина.

Выглядела Вирелла совершенно спокойно, даже весело. И как-то… какой-то острый злой огонёк в ней горел. Как тогда, на вокзале в нашей столице, когда она чихвостила Преосвященного, а потом хихикнула надо мной.

— Деточка, — сказала она Гектору, — поди-ка к своему начальству и скажи, что леди Вирелла желает поговорить с кем-нибудь посерьёзнее. По важному делу.

У Гектора на миг отвисла челюсть.

— Государыня, я…

— А ты не забывай, что ты гвардеец и шкет подневольный, — сказала королева. — А то вот забудешься и ляпнешь что-нибудь… впрочем… ты вот что… выпей-ка. Грушевое оставь. Возьми это, приморское. Для дам крепковато, а для мальчишки, вроде тебя — в самый раз.

— Государыня, я… — снова пробормотал Гектор. Вконец обалдел, по-моему.

Вот-вот. Как я тогда.

Вирелла сунула ему в руки бутылку и бокал.

— Хлебни, чтобы пахло от тебя. Ты пьян, тебя принцессы напоили, дуралея. А за важным начальником Рошер сходит, Рошер умница, он уж не позволяет себе лишнего…

— Мамочка, — спросил Рошер, обалдевший, по-моему, не меньше, чем мы все, — что вы задумали?

— Я намерена посетить бедняжку Лигну, — отрезала Вирелла. — В монастыре! Мы вместе будем вспоминать моего бедного брата, поплачем и помолимся! Надеюсь, я имею на это право! Вы все ещё слишком молоды, чтобы это понимать! Нет, Ильсора, тебя я не возьму, тебе нечего там делать…

— Мама, — тихо сказала Глейза, — ты понимаешь…

— Я понимаю! — рыкнула Вирелла. — Не смей меня останавливать! Вы все — ещё слепые щенята, вы не можете глубоко чувствовать, у вас на уме одни приключения и тряпки! Поэтому я отправляюсь в монастырь, а вы можете веселиться! Эй… как тебя… гвардеец! Ты будешь смотреть на вино или пить его? Ты меня задерживаешь.

— Мама, — тихо сказал Лэрик, — ты уверена?

— Нет, — усмехнулась Вирелла. — Но я однажды сделала по-своему, и мы все оказались здесь. Позволь мне сделать по-своему ещё раз… и хоть что-то переиграть. И не смей спорить. Подумай о сёстрах. И вообще — тебе есть о чём подумать.

Гектор налил вина и залпом махнул бокал. Налил ещё — и опрокинул себе на рубашку. Вирелла удовлетворённо кивнула.

— Рошер, — сказала она, — не сиди. Время идёт. Ты всё понял?

— Да, — сказал Рошер тихо.

Кажется, он хотел поцеловать ей руку, но Вирелла не дала. Она указала на дверь тем жестом, каким отправляют слуг.

И всё.

Это было… мучительно. Мучительно страшно, кроме прочего.

Вместе с Рошером пришли Дингр, капитан гвардейцев и какой-то хлыщ в гражданском, от которого так разило адом, что с ног сбивало, но никаких воронок внутри. Рядом постоял, вроде того. Именно на него Вирелла и накинулась.

Она орала и рыдала. Орала, что заперта здесь, как в тюрьме, что её силой заставляют развлекаться, когда её душа полна скорби, что ей нужно молиться — вы слышите, трижды бесчувственный мессир⁈ Даме необходимо вручить себя Господу! Что мы все её бесим, у нас тут суета, мы сами не можем скорбеть и ей не даём, что Рэнг забыл о родственных чувствах — и вдруг, резко снизив тон, нежно сказала Дингру:

— Друг мой, вы же меня понимаете, не так ли?

Хлыщ удрал, как только выпал из поля зрения королевы. Дингр поклонился, и Вирелла дала ему ручку, и он ей ручку поцеловал и никуда не делся. И потом он сам распоряжался о моторе для святоземельской государыни с её свитой, а Вирелла смотрела на него умильно, и всхлипывала в платочек, и подытожила: