Катапульты торопливо меняли угол наклона. Тяжелые каменные ядра полетели в наступающий ледник. Удары сотрясали реку. Лед трещал, ломался, огромные белые торосы вздымались вверх. Вода проглатывала куски магического панциря вместе с десятками неосторожных ушастых, которые уже успели выбежать на лед.

Но маги малоран упрямо продолжали плетение. На место пробитых дыр тут же намерзал новый слой. Это была битва на истощение ресурсов, и римские магические резервы были на исходе.

— Держать строй! — рявкнул Луций, ударив клинком по щиту. — Сомкнуть ряды!

Они стояли у самого выхода с моста. Элита легиона. Малоранская тяжелая пехота ударила в римские скутумы с разбега. Зазвенел металл. Глухие удары копий о дерево и сталь, слились в сплошной грохот. Луций механически, на вбитых десятилетиями инстинктах, принял удар копья на щит, сделал полшага вправо и вогнал свой меч под ребра ушастому пехотинцу. Выдернул, пнул тело ногой, закрывая брешь.

Воздух над строем потемнел. С того берега ударила магия.

Черная, сотканная из концентрированного мрака стрела с пронзительным визгом врезалась в щит стоящего справа от Луция ветерана. Магический конструкт пробил толстое, окованное металлом дерево, и прошил лорику. Легионер захрипел, выпуская из рук оружие. Черная кровь хлынула на брусчатку моста. Ветеран осел на колени и завалился на бок, захлебываясь собственной кровью.

Луций даже не посмотрел на него. На место павшего тут же, молча, шагнул следующий легионер из заднего ряда и поднял щит, закрывая брешь в строю. Никакой паники, никаких лишних эмоций. Римская машина войны работала до тех пор, пока оставался хоть один живой винтик.

Легат отбил очередной удар. Его мышцы горели от молочной кислоты. Он посмотрел на лед, который уже почти достиг их берега, и понял простую истину. Они не удержат переправу. Рим истекал кровью прямо здесь и сейчас, и никакая доблесть не могла остановить эту магию льда.

Залитая солнцем арена для рукопашного боя на третьем ярусе Древа. Троица размеренным шагом сменила пристанище.

Здесь не было копий, магии льда и запаха горелого мяса, только чистым адреналином. Формат турнира для этого варианта побоища был предельно прост и понятен каждому мужику: без оружия и магии. Только твое тело и желание вбить противника в грунт.

На песке стоял лейтенант Александр Комаров, он же Леший. Взводный был налегке, только форменные камуфляжные штаны, плотная оливковая футболка и армейские ботинки с высоким берцем. Саня разминал шею, спокойно глядя на противника.

Противником выступал тот самый местный чемпион из дальнего клана, который громче всех орал про реванш и случайность прошлой драки. Здоровенный хвостатый боец, на полголовы выше Лешего, с торсом, сплошь покрытым сложной вязью татуировок. Кошак играл мускулами, скалился и явно собирался задавить «зеленого» массой и скоростью, ведь в прошлый раз кому-то просто повезло.

За бортом арены бесновалась толпа. Но громче всех, перекрывая гул сотен глоток, вопила Лисея. Девчонка висела на ограждении, едва не вываливаясь на песок.

— Порви его, Саша! Сломай ему хвост! Выбей ему клыки! — орала Лисея, срывая голос. Она грозила кулачком каждому местному, кто пытался болеть за ее соплеменника, обещая выцарапать глаза любому, кто косо посмотрит на ее мужика.

Буквально в двух метрах от нее, прислонившись спиной к столбу, стоял Казанова. Связист с абсолютно невозмутимым, профессиональным видом букмекера собирал ставки. Игорь ловко сбрасывал серебряные монеты в свой шлем, делая пометки в маленьком блокноте. Местные азартно ставили на своего чемпиона, уверенные, что без подлых железных палок чужак долго не протянет.

Корнев наблюдал за этим цирком с верхнего балкона. Рядом за стенкой Смолин и еще парочка операторов рулили птичками, записывая видео для потомков и отчета по физподготовке для бригады.

Судья, сухонький старик с деревянной колотушкой, дал отмашку и спешно отбежал к краю.

Хвостатый бросился на Лешего сразу и не раздумывая. Он не стал присматриваться, будто и не было вывернутых рук. Огромный прыжок, размашистый удар кулаком, летящий в голову.

Леший не стал уходить в глубокую оборону. Лейтенант просто сделал полшага в сторону, уходя с линии атаки. Удар кошака рассек пустоту. В ту же секунду Леший выбросил вперед жесткую двойку. Прямой левый в челюсть, сбивая фокус, и мощный правый в корпус, прямо под ребра.

Кошак охнул, воздух со свистом вышел из его легких. Он инстинктивно согнулся, и тут же получил жесткую подсечку тяжелым армейским ботинком под опорную ногу. Хвостатый рухнул на песок, подняв тучу пыли.

Но реакция у местных была вполне на уровне. Кошак перекатился в сторону прежде, чем лейтенант успел добить его ногой, и вскочил на ноги. Теперь в его глазах читалась осторожность.

Кошак начал кружить, пытаясь достать Комарова хлесткими ударами ног с дистанции. Леший принимал удары на блоки, или уходя в сторону, прекрасно помня, что натренировать голову на сопротивление сотрясению пока никому не удалось. Ажиотаж трибун давил на хвостатого. «Односельчане» требовали порвать чужака, свистели и улюлюкали. Это психологическое давление дало свои черные плоды.

Кошак провалился в очередной атаке, слишком сильно заложив корпус. Комаров мгновенно воспользовался моментом. Короткий, но болезненный удар по бедру заставил местного припасть на ногу.

Понимая, что проигрывает в тактике, хвостатый пошел ва-банк. Он сделал мощный рывок к деревянной стене ограждения, оттолкнулся от нее ногами и, взлетев в воздух, резко изменил вектор атаки. Прием из местного арсенала акробатики, призванный сбить с толку противника.

Но Леший будто только этого и ждал. В разведке не учат ловить летящих ниндзя. Зато учат бить на противоходе.

Лейтенант ушел в сторону, пропуская летящую тушку мимо себя, и впечатал тяжелый ботинок прямо в поясницу пролетающего кошака. Хвостатый рухнул на песок плашмя, выбив из легких остатки воздуха.

Он с трудом попытался вскочить на ноги, тряся головой. Но Леший уже был рядом. Никаких киношных пауз. Серия коротких ударов по разным уровням: колено, корпус, в челюсть. Кошак поплыл, руки опустились. Леший сбил его с ног и мгновенно оказался сверху, и взял местную звезду на глухой удушающий прием.

Противник захрипел, попытался сорвать захват, но кислород перестал поступать в мозг. Кошак даже не смог похлопать по песку в знак сдачи. Его глаза закатились, руки безвольно упали на песок. Он потерял сознание.

Толпа взорвалась. Короткая тишина сменилась оглушительными овациями. Хвостатые, обожавшие грубую силу, оценили эффективность «зеленого». Местные женщины, сидевшие в первых рядах, откровенно, без стеснения бросали на поднимающегося с песка Лешего масляные взгляды.

Судья ударил колотушкой, фиксируя победу.

Лисея не стала ждать открытия калитки. Девчонка практически рыбкой перемахнула через борт арены, пронеслась по песку и с разбегу запрыгнула на лейтенанта, обхватив его шею руками, а талию ногами. Она победно скалилась на зрительниц, всем своим видом показывая: «Моё! Прибью любую, кто подойдет!»

Казанова, удовлетворенно кивая, пересыпал серебро из шлема в небольшой мешочек под унылые вздохи и взгляды продувших на ставках.

Корнев на балконе молча кивнул Лешему, когда тот посмотрел в его сторону, пытаясь отодрать от себя влюбленную кошку, в итоге, как обычно вздохнув, пересадил девушку на плечо и пошел к выходу с арены. Парни развлекались. Авторитет «зеленых» в городе рос как на дрожжах, причем без единого выстрела.

Атмосфера на римском фронте сменилась с тяжелой на безнадежную.

Лед на реке окончательно окреп, превратившись в толстый, монолитный панцирь белого цвета, исчерченный кровавыми полосами. Попытки римской артиллерии пробить его захлебнулись — у легиона банально заканчивались тяжелые снаряды и кувшины с алхимическим огнем. А маги заканчивались еще быстрее…