Капитан мысленно поблагодарил старушку. Он и сам не горел желанием выходить на арену, отбивая атаки полутысячи озверевших кошаков. Хватало и того, что его и так считали почти что местным полубожком, способным открывать порталы и тренировать бойцов в астрале. Если бы он еще и вышел на песок, легенда разрослась бы до совершенно неконтролируемых масштабов, и Асатьев с Третьяковым точно бы прислали ему персональную клетку в зоопарке.

В итоге командные бои пятерок поставили последними в программе. Для них нужны были особые, укрепленные арены с усиленными магическими барьерами, чтобы зрители не пострадали от летящих артефактов и обломков оружия. Пока их перестраивали, все внимание переключилось на стандартные поединки — мечников и магов. Именно там решалась судьба титула сильнейшего воина Леса.

Утро турнирного дня выдалось прохладным. Туман сгустился между корнями Великого Древа, обхватывая нижние ярусы густой серой взвесью. К полудню солнце пробилось сквозь кроны, разогнав сырость, и город задышал свежестью, а потом и шумом десятков тысяч голосов.

Корнев, Ил’да и Орди шагали к ВИП-ложе на большой арене.

Огромная арена была собрана прямо в массиве огромных веток одного из боковых стволов третьего Древа во внутреннем круге, на уровне четвертого яруса. Естественная чашеобразная впадина, расширенная и укрепленная магами, вмещала несколько тысяч зрителей.

Гомон стоял невообразимый. Корнев готов был поклясться, что таких кричалок не слышал даже на самых валидольных футбольных матчах России, куда его когда-то таскал однокурсник. «Рохан — параша! Победа будет наша!» — или аналог этой фразы на местном, был самым безобидным, что удалось разобрать.

Организаторы не зря ели свой хлеб. Зная горячий характер болельщиков, они четко делили зрителей на сектора, сгоняя фанатов по региональному признаку в натуральные загоны. Выбраться из такого загона, чтобы набить морду соседям, было задачей нетривиальной — меж секторами стояли магические барьеры, а вдоль проходов патрулировала охрана. Причем не простая стража, а маги, которые моментально вырубали особо агрессивных личностей. При этом никто особо не обижался. Это было частью огромного, кровавого шоу. Толпа ревела, барабаны гудели, где-то наверху, на ветках, обвешанные флагами, качались подростки, рискуя жизнью ради лучшего обзора.

Корнев шел в центре, Ил’да — слева, опираясь на посох. Орди возвышался справа, как передвижная крепость, и толпа расступалась перед ним с инстинктивным почтением, которое гиганты аштари вызывали у всех без исключения.

Дорога к ложе заняла минут двадцать. Каждый метр сопровождался поклонами, приветственными криками и испуганными взглядами местной ребятни, которая впервые видела «зеленых» так близко. Корнев отвечал короткими кивками, не сбавляя шага. Ил’да сияла, как елочная гирлянда, излучая благожелательность и спокойствие мудрого правителя. Орди просто шел, и этого было достаточно.

Когда троица наконец добралась до ложи, местный ведущий, который знал свое дело на отлично, выскочил на помост перед трибунами. Хвостатый в ярком плаще, с голосом, пробивающим стены, произнес натуральный рекламный спич, от которого у Корнева дернулся глаз.

Ведущий представил всех троих из большого начальства, буквально выдав панегирик в стихах и прозе. Кто здесь главный спонсор мероприятия, кто защитник, кто гроза малоранов. Ил’да была названа «Мудрой Матерью Леса», Орди — «Непреклонным Щитом Гор». Корнева окрестили «Ключником, чье слово тверже стали». Капитан стойко пережил этот словесную диарею, сохраняя на лице нейтральное выражение.

Вся хвостатая масса, и небольшая капля зеленого цвета, которая неожиданно развернула огромный баннер «ЦСКА» живо и радостно откликнулась, искупав всех троих в лучах славы и тщеславия. Ор тысяч глоток ударил в уши, трибуны вздрогнули.

Корнев мягко говоря был удивлен. Он покосился на баннер, который бойцы его роты растянули над своим сектором, и подумал: кто смог протащить этот здоровенный кусок ткани через Врата, и главное зачем. Но местные прониклись, ведь разнообразных флагов и вымпелов над головами развевалось просто до хрена. Хвостатые орали, размахивая импровизированными знаменами с гербами кланов, выкрикивая названия своих городов и провинций.

Но самым большим сюрпризом для Корнева стал момент, когда ведущий объявил о выходе участников финальных поединков мечников. Из боковых ворот арены, один за другим, начали выходить бойцы, чтобы поприветствовать честную публику.

Капитан сканировал строй привычным взглядом. Несколько десятков бойцов, от откровенных новичков, которым посчастливилось пройти отборочные, до матерых рубак с безумными глазами. И среди них, между двумя здоровяками с двуручниками, стояла Эйрин.

Да, это была она. В легком, подогнанном по фигуре доспехе, с двумя клинками на поясе, кошка стояла в ряду финалистов с таким видом, будто это абсолютно нормальное явление.

Когда девушка успевала наваливать в отборочных, при этом исполняя свои прямые обязанности по охране и сопровождению капитана, для Корнева осталось загадкой. Он проникновенно посмотрел на Ил’ду. Старейшина сидела рядом, и на ее лице играла едва заметная, хитрая улыбка. Старушка срисовала реакцию Алексея. И была более чем довольна.

— Вы не упомянули, что ваша воспитанница участвует в турнире, — негромко произнес Корнев, не отрывая взгляда от арены.

— Я? — Ил’да невинно моргнула. — Эйрин — свободная воительница. Она сама приняла решение. Кто я такая, чтобы запрещать доказывать свою силу?

Капитан хмыкнул. Он не поверил ни единому слову, но спорить не стал. Старая интриганка явно разыгрывала какую-то карту, и Корневу пока оставалось только наблюдать.

Орди, сидевший по левую руку от капитана, наклонился к нему. Гигант дышал тяжело, его огромная задница едва помещалась на скамье, сколоченной из бревен.

— Эта девка опасна, — пробасил аштари, глядя на Эйрин. — Я видел, как она работает клинками. Для кошки — очень достойно.

— Для кошки? — Корнев поднял бровь.

— Мои парни в горах рубят лучше, — без тени сомнения ответил Орди. — Но для хвостатой неплохо.

Первый поединок был как раз Эйрин.

Противником ей достался крепкий парень из какого-то северного клана. Высокий и жилистый, с длинным прямым мечом и щитом, окованным по краям. Он выглядел опытным, двигался уверенно, держал дистанцию грамотно. Толпа из его сектора взревела в предвкушении.

Эйрин вышла на песок без щита. Два клинка, легкая поступь, хвост бьет по ноге. На шее у каждого бойца висел защитный амулет — круглый камень на кожаном шнурке, который должен был гасить серьезные повреждения, не доводя до смертоубийства.

Судья поднял руку и резко опустил.

Кошка сорвалась с места мгновенно. Никакого разведывания, никаких осторожных круговых движений. Она пошла в атаку с первой секунды. Северянин успел поднять щит, принимая первый удар, и попробовал контратаковать. Эйрин ушла с линии удара коротким, текучим движением, пропуская лезвие мимо плеча. Встречный удар клинком пришелся по щиту, от которого во все стороны брызнули искры. А правый уже скользнул по бедру противника.

Амулет вспыхнул. Камень на шее северянина полыхнул синим, поглощая энергию удара. Но не полностью! Лезвие оставило глубокий порез на бедре, ткань штанины потемнела от крови.

Парень зашипел, отступил, перехватывая меч. Толпа ахнула. Бой длился ровно тридцать секунд. Эйрин провела серию из пяти ударов, каждый из которых заставлял амулет мигать всё ярче. Северянин не выдержал темпа, потерял ритм и открылся. Эйрин сделала подсечку, отправив оппонента на песок и прижала клинок к горлу.

Судья зафиксировал победу.

Толпа взорвалась. Сектор, где сидели местные, вопил так, что доски трещали. Северяне мрачно матерились, провожая уходящую девушку нехорошим взглядом.

— Полминуты, — Орди задумчиво почесал бороду. — Неплохо. Но амулет не справился.

Корнев смотрел на Эйрин, которая спокойно убирала клинки в ножны, не обращая внимания на ревущую толпу. Капитан кивнул, он заметил, что защитный камень мигал слишком часто. Нагрузка прыгнула серьезно. На отборочных бойцы сдерживались, а сейчас вышли на финальную стадию, где каждый удар был на полную.