Ил’да долго молчала. Ее разум лихорадочно выстраивал новые схемы, пытаясь осознать масштаб возможностей Федерации. Тренировка солдат без риска физических увечий. Отработка любых тактик.

— И ты, конечно же, разорвала римлянку на куски? — тихо спросила старуха.

Эйрин отвела взгляд. Кончик ее хвоста нервно дернулся.

— Счет двадцать три на двадцать два. В мою пользу, — быстро соврала девушка, хотя прекрасно помнила, что последнюю победу Валерия вырвала на волевых, хотя самой оставалось получить всего один удар, когда в помещение ввалилось начальство Корнева. — Эта тварь быстро учится. Нашла способ блокировать удары. Мы сидели там часа три. Пальцы отваливаются.

Ил’да откинулась на спинку кресла. Взгляд старейшины стал тяжелым, пронзающим насквозь. Она смотрела на Эйрин так, словно читала ее мысли прямо с подкорки.

— Ты ненавидишь римлян. Ты презираешь чужаков, — медленно начала Ил’да. — Но ты просидела три часа плечом к плечу с имперской принцессой, в окружении полусотни чужих солдат. И, знаешь, что самое странное?

Эйрин напряглась.

— Что?

— Ты не выглядишь так, будто жутко страдала, солнышко мое, — Ил’да язвительно улыбнулась. — Твои глаза горят. В тебе адреналина сейчас больше, чем после удачной охоты на крупного илидаса. Тебе понравилось. Понравился вызов. И тебе понравилось сидеть рядом с Ключником.

Скулы Эйрин мгновенно вспыхнули. Румянец пробился даже сквозь загар. Она вскочила со стула, едва не опрокинув его.

— Это бред! — рыкнула девушка. — Я пошла туда по вашему приказу! Я выполняла задачу! Этот Корнев — ледяная глыба, он вообще ни на что не реагирует. А меня тошнит от местных запахов!

— Сядь, — голос Ил’ды хлестнул, как удар бича.

Эйрин замерла. Опустилась обратно на стул, тяжело дыша.

— Можешь врать себе сколько угодно, — спокойно продолжила старейшина. — Мне плевать на твои девичьи метания. Но запомни одно: Корнев — это ключ к нашему выживанию. И если твоя реакция на него, или его скрытая реакция на тебя, поможет нам выторговать лучшие условия… ты будешь сидеть рядом с ним и улыбаться. А пока иди и приведи себя в порядок. От тебя фонит агрессией на весь этаж.

Кабинет Асатьева напоминал газовую камеру. Вытяжка не справлялась с густым сизым дымом. Третьяков курил вторую сигарету подряд, стряхивая пепел в пустую пластиковый стаканчик. Особист сидел на подоконнике, широко расставив ноги, и откровенно, в голосину ржал.

Асатьев выглядел так, словно его только что пропустили через центрифугу. Дипломат сидел за столом, расслабив узел галстука, и методично отсчитывал капли валерьянки в стакан с водой. Руки чиновника слегка подрагивали.

Корнев занимал единственный свободный стул. Капитан скрестил руки на груди и сохранял выражение лица, с которым обычно выслушивают приговор трибунала: мрачное, сосредоточенное и абсолютно не раскаивающееся.

— Двадцать три на двадцать три! — выдавил сквозь смех Третьяков, едва не подавившись дымом. — Мортал Комбат на высшем дипломатическом уровне! Лёха, ты гений. Я бы до такого в жизни не додумался. Свести в виртуальном махаче двух самых отбитых баб как минимум этого континента.

— Илья, заткнись, — простонал Асатьев, выпивая залпом воду из стакана. — У меня чуть инфаркт не случился, когда я открыл дверь казармы. Я думал, они там план совместных боевых действий обсуждают. А они в телевизор орут матом. Наша делегация всю ночь не спала. Римляне вообще на ушах стояли. Красс бегал по коридору и требовал срочно связаться с легионами.

— Да брось, Олег Алексеевич, — майор спрыгнул с подоконника и затушил окурок. — Это лучший расклад из возможных. Ты сам говорил, что нам нужна встряска. Мы тряхнули эту венценосную особу так, что у нее корона на уши сползла.

Асатьев перевел тяжелый взгляд на капитана.

— Алексей, объясни мне. Какого черта?

— Я действовал по обстановке, — ровно ответил Корнев. — Принцесса заявилась ко мне в расположение. Без предупреждения. В декольте до пупка… Ну, может, чуть выше. Я налил ей кофе. До этого приперлись две хвостатые. Они начали мериться… аргументами. Возник конфликт. Чтобы не допустить физического устранения потенциальных союзников прямо на моей кухне, я перевел их агрессию в безопасное русло.

— В безопасное русло? — Асатьев всплеснул руками. — Ты им легенду про астральные полигоны загнал! У нас аналитики всю ночь записи слушали. Ушастая на полном серьезе втирала римлянке, что мы души в артефакты переносим! А ты сидел и кивал!

— Я не кивал. Я молчал, — поправил Корнев. — Они сами всё додумали. Я просто дал им геймпады. У них адреналин через край хлещет, им сбрасывать надо. Зато пар выпустили и казарму мне не разнесли.

Третьяков подошел к столу и оперся на него кулаками. В его глазах больше не было веселья, остался только холодный расчет.

— А ведь капитан прав, Олег. По сути, он совершил идеальную диверсию. Римляне всю ночь проводили мозговой штурм. Мы писали их совещание через снятые вибрации со стекол. Там паника, ужас и беспорядочная стрельба. Принцесса на полном серьезе убеждает свиту, что Федерация обладает технологией ментального бессмертия и массовой тренировки элитных бойцов. Для Рима, где магия — удел не такого уж большого круга лиц, а обучение мечника занимает годы, это звучит как приговор.

— Мы кормим их дезой, Илья. Если они узнают правду…

— Не узнают, — жестко перебил особист. — Они меряют нас своими мерками. Технологии для них и есть магия. И пусть так и остается. Главное — результат. Валерия сломала свой шаблон. Девочка больше не смотрит на нас как на удачливых торгашей с мушкетами. Она боится. А страх — лучший стимул для сговорчивости.

Асатьев помассировал виски. Логика в словах особиста была железобетонной, но старая дипломатическая школа внутри Олега Алексеевича протестовала против таких топорных методов.

— Хорошо. Допустим, перфоманс удался, — сдался дипломат. — Сегодня утром обе делегации прислали официальные ноты. Жаждут продолжить переговоры.

Асатьев посмотрел на Корнева.

— И обе стороны в ультимативном порядке требуют твоего присутствия за столом, Алексей. Для кошаков ты — Ключник. Для римлян ты теперь — эквит-некромант, мать их, повелитель астральных душ.

— Только не просите меня прийти туда с геймпадом, — хмыкнул капитан.

— Обойдемся без реквизита, — вздохнул дипломат. — Иди переодевайся, Барон. Через сорок минут начало раунда. И ради Бога, просто молчи и смотри на них тяжело. Больше от тебя пока ничего не требуется.

Конференц-зал встретил переговорщиков холодным воздухом и максимальным градусом напряжения. В этот раз рассадка изменилась.

Римская делегация сидела по левую сторону длинного стола. Валерия заняла центральное место. На ней снова была строгая, закрытая туника и нагрудник. Никаких декольте, никаких распущенных волос. Идеально прямая спина, сложенные домиком руки на столе. Сенатор Красс и остальные дипломаты жались по бокам, стараясь слиться с мебелью.

Напротив римлян, по правую сторону, расположилась делегация Российской Федерации во главе с Асатьевым. Корнев сидел по правую руку от дипломата. Капитан нацепил свежую форму без знаков различия, как и договаривались.

Первой тишину нарушила Валерия.

— Римская Империя готова перейти к практическим шагам, — голос принцессы звучал сухо, как треск рвущегося пергамента. — Мы оценили ваши возможности. Мы готовы открыть пробные торговые маршруты.

Асатьев чуть заметно расслабился. Лед тронулся…

— Федерация приветствует это решение, Ваше Высочество. Мы можем начать с поставок медицинских препаратов, тканей и…

— С условиями, — резко перебила Валерия. — Торговля не будет свободной.

Сенатор Красс за ее спиной вздрогнул. Его щеки обвисли. Старик понял, что сейчас произойдет.

— Никаких частных торговых домов, — чеканя слова, произнесла принцесса. — Никаких гильдий и вольных купцов. Федерация будет торговать исключительно напрямую с Императорским домом. Через доверенных лиц, которых назначу лично я или мой отец. Весь товарооборот, все расчеты — только через государственную казну Рима.