Гвоздь громко, с присвистом вздыхал каждые две минуты, чесал коротко стриженную голову и бормотал проклятия в адрес тыловиков. Корнев молча подписывал очередную накладную, изредка бросая на подчиненного насмешливые взгляды.

Дверь кабинета с жалобным скрипом отлетела к стене. В помещение ворвался Казанова. Связист тяжело дышал, лицо блестело от пота, но глаза горели оголтелым энтузиазмом.

— Граждане бандиты! — с порога заявил Игорь, опираясь руками о косяк. — Там подгон босяцкий от гражданских приехал. От этого… как его… пиджака, Асатьева! Во!

Капитан отложил ручку. Гвоздь с надеждой поднял голову от растерзанного в хлам листа бумаги, карандаш со стуком упал на стол.

— Стесняюсь спросить, — Корнев подозрительно прищурился. — Что такого мог подогнать нам взрослый дядя в очень дорогом костюме, отчего у тебя случился такой щенячий восторг? Он нам стриптизерш из Москвы спецрейсом выписал?

— Да ты сам глянь, командир! — воодушевленно взмахнул руками Казанова. — Это просто отвал башки!

— Цистерна пива? — с искренней надеждой в голосе предположил Гвоздь, поднимаясь со стула. Его габариты мгновенно заполнили половину кабинета.

— Пиво бы не помешало, Костян, но пока без него, — отмахнулся связист. — Пошли быстрее, пока они там всё не разломали!

Заинтригованный Корнев поднялся из-за стола. Оставив бумаги, все трое вышли в коридор казармы. Казанова вышагивал впереди, разве что не пританцовывая. Они дошли до дальнего угла жилого блока, который до этого момента пустовал, служа временным складом. Сейчас там собралась плотная толпа. Все бойцы, свободные от караулов, нарядов и занятий на полигоне, плотным кольцом обступили расчищенное пространство. Над макушками солдат Корнев увидел двоих техников в синих комбинезонах.

— Разошлись, начальство идет! — рявкнул Гвоздь, отодвигая солдат плечами, как ледокол льдины. Парни неохотно расступились.

Корнев вышел вперед и присвистнул.

В углу, на специально собранной подставке, покоилась огромная, дюймов на шестьдесят пять, ЖК-панель. Вокруг нее техники уже раскидали колонки мощной аудиосистемы, протягивая провода к стабилизатору напряжения. А в самом центре, переливаясь глянцевым пластиком, стояла игровая консоль последней модели. Четыре новеньких геймпада лежали рядом.

— Да ладно, — вырвалось у капитана. Он почесал затылок.

Один из техников, высокий парень с пучком стяжек в зубах, обернулся. Заметив капитана, он выплюнул стяжки на ладонь и вытер руки о штанины.

— Здравия желаю, товарищ капитан. Большие зоны отдыха сейчас делают по всему расположению бригады. Начальство там, за ленточкой, наконец сообразило, что люди здесь застряли на очень долгий срок, и кукуха без разрядки у многих начнет отлетать. Тренажерки, кинотеатры, вот это всё…

Техник хитро прищурился и кивнул на панель.

— А конкретно вам, товарищи разведчики, пламенный привет от отечественной дипломатии. Просили передать «небольшой презент за моральные терзания эквита на дипломатическом фронте».

Техник наклонился к картонной коробке, порылся в пенопластовом наполнителе и выложил рядом с консолью увесистую стопку дисков в пластиковых боксах.

Бойцы вокруг одобрительно загудели. Закончив монтаж, технари собрали мусор в сумки и умотали дальше по своим делам, оставив разведроту наедине с чудом враждебной техники.

Несколько десятков пар глаз скрестились на Корневе. В воздухе повисло немое ожидание.

— Кэп, — Казанова ткнул локтем капитана в бок, растянув губы в широкой ухмылке. — Только не надо говорить, что тебя нельзя купить таким примитивным подкатом. Ты же сейчас скажешь, что это не по уставу и надо сдать на склад?

Корнев посмотрел на сверкающий экран, потом на стопку дисков. Вспомнил душный кабинет, списки имущества и перспективы завтрашнего общения с римлянами. Капитан шагнул вперед, взял один из геймпадов и взвесил его в руке.

— Не скажу, — спокойно ответил Корнев. Капитан вытащил из стопки диск с файтингом и нажал кнопку привода. — Становись по одному, граждане. Буду вам виртуальные морды бить со всей пролетарской радостью. Кто первый на раздачу?

Гвоздь, моментально забыв про бумаги и карандаш, оттер Казанову плечом и схватил второй геймпад…

Спустя два дня после тяжелого, вымотавшего все жилы разговора с Императором, принцесса Валерия наконец-то перестала походить на живой труп. Магическое истощение отступило, перестав скручивать внутренности судорогой, пульсирующая боль в висках превратилась в глухой фон.

Эти двое суток она провела в изоляции, отменив все встречи с русскими дипломатами, сославшись на легкое недомогание. И все эти сорок восемь часов девушка напряженно размышляла. Мысли крутились вокруг одной единственной фигуры в камуфляжной форме — Алексея Корнева.

Отыгрывать дальше откровенную венценосную тварь, свысока взирающую на варваров, не имело смысла. Корнев не впечатлился. Запугать его не вышло, купить за золото — тем более. Образ холодного легионера, понимающего только язык силы, тоже дал осечку. Оружие и тактика пришельцев превосходили то, что мог предложить Рим на данный момент.

У нее оставалось немного вариантов для маневра. Точнее, всего два рабочих сценария.

Первый — чисто сухие, прагматичные деловые отношения. Искать точки соприкосновения, выторговывать преференции по миллиметру. Надежно, но слишком медленно.

Второй вариант… Валерия поморщилась, глядя на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Попробовать использовать женские чары. Попытаться зацепить Корнева не титулом, не золотом, а собой. Вдруг этот суровый Барон поведется на красивую обертку и сам, по доброй воле, шагнет в объятия Рима? В конце концов, он мужчина…

Принцесса трезво отдавала себе отчет в том, что соблазнительница из нее была так себе. Большую часть жизни девушка провела на тренировочных площадках с мечом в руке, а не в будуарах за изучением искусства флирта. Любому мало-мальски проницательному человеку было понятно, что на ее лице было написано, где именно она вертела все эти шашни. Ее стихией был прямой удар, а не яд в бокале с вином.

Но с другой стороны, попробовать стоило. Приказ отца был предельно ясен: не похищать и не убивать. А вот если ослик сам пойдет за морковкой, никто в Риме не станет задавать лишних вопросов. А с «зелеными» как-нибудь потом порешаем…

Валерия вышла из душа. Вытерла светлые волосы полотенцем и подошла к раскрытому дорожному сундуку. Никаких доспехов, никаких нагрудников и плотных походных штанов. Принцесса достала тунику из тонкого, струящегося шелка глубокого изумрудного цвета, которая оставляла открытыми руки и ключицы, подчеркивая фигуру, но не переходя грань вульгарности. Волосы не стала заплетать в строгую косу, оставив их свободно падать на плечи. Легкий макияж, капля парфюма с ароматом горького миндаля.

Валерия посмотрела в зеркало. Оттуда на нее смотрела красивая, уверенная в себе молодая женщина. Принцесса резко распахнула дверь своих апартаментов.

За порогом, как обычно, дежурил Флавий. При виде вышедшей госпожи правая бровь агента медленно, но неуклонно поползла вверх, скрываясь под челкой. Для человека с каменным лицом, обученного скрывать любые эмоции, это было сродни серьезному охреневанию. Флавий быстро опустил глаза в пол.

Валерия мысленно поставила себе плюсик. Реакция пошла в правильном русле. Но принцесса решила протестировать образ еще раз. В коридоре им навстречу попался сенатор Красс.

Жирдяй остановился как вкопанный. Его глаза округлились, а рот приоткрылся. У старого интригана разве что слюна не закапала на воротник. Красс подобрал отвисшую челюсть и рассыпался в витиеватых, сладких комплиментах, явно впервые оценивая Валерию именно как женщину, а не как опасную наследницу Императора.

Оставив сенатора глотать воздух, принцесса вышла на улицу.

Сопровождающий от «зеленых», выделенный ей на этот день, оказался майором средних лет с цепким взглядом. Он был более сдержан, чем Красс, но и этот опытный офицер, помогая ей спуститься с крыльца, выдал пару комплиментов. При этом звучали слова не как дежурная вежливость, а вполне искренне.