Устав мысленно себя терзать, пытаюсь поменять положение тела, Марат стискивает меня сильнее, даже не проснувшись. Еще теснее прижимает меня к своей груди и невнятно бормочет: «моя».

Утром мы вместе просыпаемся. Марат по-хозяйски сжимает мою грудь, сладко посапывая мне в ухо. Так странно ощущать рядом с собой шефа. Его тело такое огромное, я под ним как расплющенная бабочка. Его тепло прям обжигает. Раскаленная печка.

— Проснулась? – шепчет Шароев, потираясь об меня как кошка во время хотения кота.

— Сегодня понедельник. Нужно на работу, - бормочу, пытаясь вырваться на свободу из рук Тахировича. Ну, куда там. Даже с места не сдвинулась.

— Еще пять минут, - лениво обещает начальник, зарываясь теперь лицом в мои волосы.

Как мне сейчас себя с ним вести? И какое у меня сейчас положение? Я секретарь или любовница? А может два в одном? Теперь пятница-развратница по расписанию? Стабильна?

— Марат Тахирович…

— В постели можешь не выкать.

— Марат… - затыкаюсь, проглатываю его отчество. – Нам нужно вставать. Мне надо заехать домой, переодеться, привести себя в порядок. На это требуется время.

— Тебе стоит просто переехать ко мне.

— Что? – хватку ослабляет, я переворачиваюсь и сразу же натыкаюсь на внимательный взгляд Шароева. Предложение не шутка. – Нет.

— Тебе стоит все обдумать, а не отказывать так категорично и сразу.

— Я не изменю своего ответа, - упираюсь руками в мощную грудь шефа, он позволяет мне себя отодвинуть.

Я умудряюсь выползти из кровати. Вскакиваю на ноги и с красным лицом под насмешливым взглядом Марата бегу в ванную. Принимаю спешно душ. Гоню разные мысли от себя. Сейчас самое-то не думать, не додумывать. Сушу волосы феном, отстраненно смотря на себя в зеркале. В спальню возвращаюсь, укутавшись в халат. Марат стоит возле кровати полностью экипированный в офисную одежду. Услышав мои шаги, оборачивается.

— Придется действительно заехать к тебе домой, так как твоя одежда во время не будет доставлена.

— Какая одежда? – непонимающе оглядываюсь. На кресле лежит мое провокационное платье. Его явно в офис не стоит надевать.

— Разная. Я не буду тебя каждое утро перед работой отвозить домой.

Проглатываю протесты. Спорить бесполезно. Я уже в курсе насколько мой босс может быть упрямым, твердолобым бараном. Киваю. Вынуждена при нем одеваться. Тахирович, к счастью, не распускает руки. Иначе бы мы опоздала к началу рабочего дня. Вот умеет же разделять работу и личное.

Водитель не удивляется моему присутствию. Либо привык, либо вышколен до такой степени, что не проявляет никаких эмоций. Хоть меня особо не трогали в воскресенье, дали отдохнуть, отойти, мне по-прежнему дискомфортно. В машине сразу отворачиваюсь к окну и всем видом показываю, чтобы меня не трогали. Шароев не трогает, он просто утыкается в планшет. Трудоголик. Просматривает почту, кому-то сразу отвечает, над чем-то задумывается.

К квартире никто не провожает, но знаю, что никуда не уедет. Дома переодеваюсь в офисную одежду. Юбка ниже колен, блузка с высоким горлом, пиджак. Минимум макияжа, больше пудры, чтобы скрыть синяки под глазами.

Вместе, в том же молчании едем в офис. Вместе под заинтересованные взгляды сотрудников, охраны мы поднимаемся на наш этаж, заходим в приемную. Я сажусь за стол, включаю компьютер. На стол кладут мой мобильник. Поднимаю глаза, Марат скрывается за дверью в своем кабинете.

У меня не так уж много пропущенных звонков и не отвеченных сообщений. Пишу обеспокоенным друзьям, что со мной все в порядке. Хотелось дописать, «вытрахана, но жива».

Работы много. Нет и минутки свободной, чтобы начать себя жалеть, думать, как вылезти из этой западни. Пару раз варю шефу кофе. Умудряюсь не расплескать напиток. Марат Тахирович даже не смотрит на меня. Разношу по отделам документы. Энтузиазма мало, поэтому плетусь как улитка из кабинета в кабинет. В отделе кадров меня жалею, даже шоколадку для поднятия настроения дают. Кто-то замечает, что начальство меня совершенно не жалеет, мотает. И выгляжу я как больная моль.

Шоколадку забираю, а на замечание пожимаю плечами. Кто из нас больной на все голову, то это шеф, а вот кто замотан в этой ситуации – действительно я.

Тиран заставляет меня с ним пообедать в кабинете. При нем еда застревает в горле, но я запихиваю в себя все, что мне предлагают. Марат изучает меня, наблюдает за мной, но свое мнение держит при себе. Как только время обеда заканчивается, я возвращаюсь на свое место. Шароев уезжает по делам вне офиса. Знаю, что вернется ближе к вечеру. Как только стихают шаги, я еще отсчитываю десять минут. Убеждаюсь в том, что шеф внезапно не появится. Я, храбрый зайчонок, суюсь в логово волка.

Кабинет без хозяина выглядит пустоватым. Дерзко занимаю место шефа. Кресло его удобное. Разглядываю педантичный порядок на столе. Аккуратист хренов. Такие люди точно головой болеют. Начинаю выдвигать ящики. Даже в них сущий порядок. Педант долбанный. Аккуратно все разглядываю, перелистываю все блокноты, перебираю записки. На глаза попадается ежедневник. Выглядит солидным. Черная обложка, золотые закругленные края. Перелистываю несколько страниц. Опаньки… Та самая дата, когда мы должны были первый раз встретиться на собеседовании, обведена несколько раз черной ручкой и рядом нарисован восклицательный знак. Конечно, нахожу копию своей анкеты, ксерокс личного дела, несколько фотографий. Меня фотографировали со стороны. Вот я улыбаюсь, выходя с однокурсницами из универа. Тут я с парнем из параллели. Выгляжу такой беззаботной. Наивной. Хмыкаю. Дура.

Что ищу? Почему я в кабинете? Если смотреть крутые блокбастеры западного производства, то там герои обладают несколькими паспортами. У них друзья-коллеги имеют выход на людей, которые незаконно делают подделанные документы. Я не героиня фильмов, не персонаж приключенческого романа. Реальность жестко мне советует делать ноги. Бежать без оглядки.

Ищу паспорт. Мне его при приеме на работу так и не отдали. Когда я спросила об этом кадровика, она искренне удивилась, что мне его до сих пор шеф не отдал. Посоветовала напомнить ему. Ага, щасссс… Он, похоже, и не планировал его отдавать. Хотел держать меня на коротком поводке, сделать своей сексуальной рабыней.

Если паспорт я здесь не найду, значит он его заныкал к себе домой. Значит, мне придется еще раз туда сунуться. От мысли, какой ценой это можно провернуть, вздрагиваю.

В столе паспорта нет. Я кошусь на сейф, встроенный в тумбочку. Вряд ли Шароев хранит там что-то этакое ценное. Чтобы проверить, нужно открыть. Беру вновь ежедневник, листаю его, сердито переворачиваю и заглядываю в конец. Какие-то цифры. Быть или не быть, плевать. Я набираю код. Дверь пищит и открывается. Так просто? А в боевиках показывают как это супер сложно. Перебираю папки, заглядываю на нижнюю полку и чуть ли не издаю победный клич. Поверх каких-то бумаг лежит мой паспорт и коробочка. Хватаю свой документ, прячу его в карман. Проверяю все ли на своих местах, не оставила ли я следов. С ликованием закрываю дверь сейфа и вприпрыжку возвращаюсь в приемную. Осталось подумать, куда свалить.

Жду конца рабочего дня. Нетерпеливо и с каким-то страхом посматриваю на часы. Я рассчитываю, что успеваю свалить до того, как приедет босс, но моим мечтам не суждено сбыться. Шароев заявляется в приемную аккурат без двадцати шесть. Мне остается лишь скрипнуть зубами и дежурно улыбнуться, скрывая свою досаду.

Выражение лица моего персонального тирана довольное. Похоже, важная встреча прошла так, как ему хотелось. Выразительно смотрит в сторону кофе машины, я понимаю его без слов. Тиранович требует кофе. Как только он скрывается в своем кабинете, встаю из-за стола, выполняю приказ. Меня так и подмывает сыпануть соли, а лучше яда. Чтобы сдох сразу.

Марат Тахирович сидит за своим столом, чему-то улыбается. Довольный, словно обожравшийся запретной сметаны кот. Ставлю чашку на край стола, отшагиваю назад и ждут следующих указаний. Хочется домой, хочется побыстрее сесть за ноутбук и посмотреть в какую сторону можно сбежать на поезде. Нетерпеливо поглядываю на шефа, он делает вид, что не видит моих выразительных взглядов.