В какой-то момент, я перестаю понимать, что и для чего делаю. Просто делаю на автомате. Распечатываю договоры, ношу их то в один отдел, то в другой. Пытаюсь выпить чаю, но не удается, работа не дремлет. О полноценном обеде никто не заикается.

— Иванова! – рявкает селектор, я аж подпрыгиваю на своем кресле и несусь в кабинет шефа. Замираю перед столом, держа блокнот и ручку на весу. Марат Тахирович придирчиво на меня смотрит.

— У тебя права есть? – неожиданно спрашивает, вводя меня в ступор.

— Нет. А зачем они мне?

— С блядок могла бы меня забирать, - на полном серьезе заявляет этот несносный человек. – Займись этим вопросом.

— Каким? – от голода я видимо плохо соображаю. Судя по выражению лица Шароева, он начинает сомневаться в моих умственных способностях.

— Права получи.

— У вас же есть водитель, который может забирать вас отовсюду. Мне права не нужны.

— Иванова, - Марат Тахирович ставит локти на стол, прячет лицо в ладонях, а потом растирает щеки и тяжело смотрит на меня. – Ты порой не к месту тупишь.

— Угу, - хлопаю ресницами. – Я просто не ела, а на голодный желудок мне совсем не думается.

— Ты не ела? – искренне удивляется деспот. – Шуруй обедать, а потом нужно забрать распечатанный договор от «Гефры».

— Так это на другом конце города. Не проще курьером заказать?

— Не проще. Курьер может потерять, а мне этот договор нужен позарез, поэтому как поешь, выполняй поручение.

— Слушаюсь и повинуюсь, - обреченно лепечу. Ехать черт знает куда, не очень хочется, но и ослушаться босса не могу.

Документы, столь важные для Тахировича, мне благополучно отдали. Обратно я возвращаюсь с надеждой, что меня отпустят домой, так как близится конец рабочего дня. Радостно влетаю в приемную, договор в кожаную папочку и с улыбкой к шефу в кабинет. Маратик встречает меня по уши, зарывшись в бумагах. Его трудоголизм поражает, удивляет, пугает. Я не хочу провести свою молодость в стенах офиса. Завтра суббота, за ним воскресенье. Долгожданные выходные! Божечки-кошечки, не думала, что буду рада выходным, но оказывается после ударной половины трудовой недели, хочется максимально провести свободные от работы часы на расслабоне. На чиле.

— Документы в порядке. Вам не о чем беспокоиться, - кладу папку на край стола, украдкой поглядываю на часы. Скоро-скоро будет свобода.

— Вот документы, которые нужно перевести в течение полутора часов, - Марат протягивает мне несколько листов. Я изумленно сначала смотрю на них, потом на босса. Он смотрит на меня.

— Проблемы? В резюме ты указывала, что знаешь английский.

— С моим английским все в порядке, просто… - выразительно смотрю на часы. Тахирович тоже хмурится.

— Что? Выражайся яснее, Иванова!

— Конец рабочего дня.

— И что? – его темные брови недоуменно поднимаются вверх. – Я тебе плачу высокую зарплату, если ты помнишь. И если ты помнишь условия контракта, то там было оговорено о сверхурочной работе. Поэтому перестань выразительно глядеть на часы и шуруй выполнять свою работу. В противном случае можешь увольняться. Мне лентяйки ни к чему.

Повторять мне не нужно. Мой депозит еще не настолько пополнился, чтобы я могла с гордо поднятой головой высказаться этому деспоту все, что о нем думаю и уйти, громко хлопнув дверью. Я ухожу, дверь тихонько закрываю и сажусь переводить контракт и письмо. Кажется, что сегодня вернусь домой очень поздно.

Поручение исполняю ближе к восьми вечера. За все это время офисный зверюга даже не напомнил о себе. Я успеваю выпить пару чашек кофе, сгрызть несколько сушек, но все равно чувство голода не покидает.

— Марат Тахирович, - заглядываю в кабинет, слегка приоткрыв дверь. – Перевод отправлен на почту. Я домой.

— Стой! – его повелительные нотки парализуют. Я не двигаюсь. Приказа идти нет. Мысленно закатываю глаза, вспоминая трудовой кодекс по поводу переработок на рабочем месте.

— Мы пойдем вместе, - доносится до меня.

— Что? – моргаю, трясу головой. Похоже у меня временные галлюцинации.

— Вместе пойдем. Собирайся, - Шароев встает, выключает компьютер и сдергивает со своего кресла пиджак.

Я спешу за своей сумкой. И прежде чем начальник выходит из кабинета, жду его у двери. У меня совершенно нет желания задерживаться даже на секунду.

Идем нога в ногу. Очень близко друг к другу. Я то и дело ненароком дотрагиваюсь до руки шефа. Он никак на это не реагирует. Пытаюсь отшагнуть, меня внезапно хватают за руку и крепко сжимают.

— Марат Тахирович… - шокировано смотрю на пальцы на своем запястье. – Сексуальное домогательство на рабочем месте карается законом.

— Много чести до тебя домогаться, - усмехается.

— Ну да, чего это я, - хмыкаю. – У вас же для утех на работе есть Воронина.

— А ты хочешь оказаться на ее месте?

— Да упаси Боже! И врагу такое не пожелаешь!

Мы выходим на крыльцо. Машина Шароева вместе с водителем ждут нас. Я пытаюсь ненавязчиво освободиться от хватки, но куда там. Тахирович вцепился в меня, как краб своими клещами.

— Марат Тахирович, спасибо за предложение подвезти, но я сама доберусь, на своих двоих,- настойчиво вырываю свою руку, мне удается освободиться. Аж выдыхаю. Улыбаюсь и потихоньку пячусь в бок.

— Стоять, Иванова! – рявкает шеф. Это звучит очень громко на пустом крыльце, где кроме нас никого нет. Жутенько. Я стою. Сердце бухает в груди, а страх заставляет мелко трястись.

— Я тебя не отпускал. Сначала поедим, потом отвезу домой.

— Да я дома могу поесть, - криво улыбаюсь. – Не переживайте за меня, в трудовую инспекцию не подам за истязание голодом на работе.

— Тебя дома кто-то ждет? – Шароев опасно прищуривается.

Сначала меня так и подмывает соврать, что ждет парень с романтическим ужином, но каким-то десятым чувством понимаю, не стоит так шутить. Этот мужчина непредсказуем в своих порывах, кто знает, из-за чего его может переклинить. Ужин? Ладно, ужин. Тем более платит он. В прошлый раз, совместный обед, мне было вкусно.

Приезжаем в ресторан какой-то кухни. Судя по тому, как администратор расплывается в радостной улыбке и сразу в заполненном зале находит свободный столик, Марата Тахировича здесь знают и на его имя держат резерв. Нам сразу протягивают меню, а бокалы наполняют каким-то вином. Я стараюсь не думать о стоимости бутылки. Вкус отменный. Сама себе не позволю купить такое вино, уверена, что оно будет стоить половину моей зарплаты.

— Заказывай все, что пожелаешь. Не отказывай себе, - великодушно тиранище разрешает шикануть. Я не отказываюсь от предложения. Если что-то не съем, попрошу упаковать и утром позавтракаю.

— Марат Тахирович, как вы расслабляетесь после напряженной трудовой недели? – без задней мысли спрашиваю, до дна выпив вино в бокале. Официант тут же наполняет его снова.

— Боюсь, что мои методы расслабления, Инночка, вам придутся совсем не по вкусу, - усмехается, прищуривается и следит за мной.

Шароев напоминает мне сейчас хищника в кустах, который высматривает себе жертву. Хотя чего высматривать, я сижу перед ним и никуда не рыпаюсь. Значит, сожрет меня и не подавится.

— Вы такой занудный, - мой язык – мой враг. Плюс вино. Очень вкусное. Я не заметила, как уже пью третий бокал. – Так и хочется вас встряхнуть.

— Встряхнуть? – темные брови ползут вверх. – И каким образом?

— А давайте после ужина завалимся в клуб! Уверена, вы в таких местах уже сто лет не были, но там отлично можно тусануть, выплеснуть застоявшуюся энергию, - чувствую, как внутри меня все горит, а в голове так легко, так беззаботно. Иначе бы думала, что говорю.

— Почему бы и нет, - внезапно мой личный тиранище соглашается.

Когда нам приносят ужин, я на него набрасываюсь, как первобытные мои родичи на пойманного мамонта. Ужин вкусный. Получаю гастрономический оргазм. Но вино мне больше нравится. И когда официант откупоривает вторую бутылку, я прошу его наполнить бокал полностью, а не наполовину.