— Я так понимаю, это к тебе на собеседование, - слышу за спиной низкий мужской голос с нотками смеха. И это говорит не Шароев. Он молчит. Его угрюмое молчание на физическом уровне ощущается.

— А разве не вам нужен секретарь? – оборачиваюсь к мужчинам. Марат Тахирович недовольно поджимает губы, смотрит мимо меня. Для него меня нет.

— Мне? – Тайсум удивлённо вскидывает брови, качает головой. – У меня нет данной вакансии. А вот у Марата Тахировича как раз должность секретаря свободна.

— А… - я сглатываю и смотрю на Шароева. – Разве Марат Тахирович работает здесь? – говорю об этом снобе так, будто его тут нет. Замечаю, как стискивает зубы.

— Конечно, здесь, и мы приехали.

Лифт замирает. Первой нужно выйти мне, поэтому я пулей вылетаю из кабины с колотящимся сердцем. В страшном сне могла я себе представить, что вновь встречусь с человеком, который раздражает. Мечусь из стороны в сторону по коридору, все еще раздумывая, быть или не быть.

— Вам нужна работа или как? – раздраженно меня спрашивают позади.

Я замираю кроликом посредине коридора, почуяв надвигающуюся угрозу. За моей спиной стоит тот, кто с удовольствием меня растерзает. Медленно, как в фильме с замедленным эффектом, оборачиваюсь. Неподалеку стоит Шароев. Смотрит хмуро, черные брови сведены к переносице. Грозный такой. Прям как владыка подземного царства. Или полководец татарского иго.

— Иди за мной, - не дожидаясь от меня реакции, направляется в сторону приемной, где распахнута дверь. Я иду следом, как овечка на привязи. За столом секретаря действительно никого не наблюдается. Так и подмывает спросить, куда делась пышногрудая блондинка, но вовремя прикусываю язык. Не мое дело.

Мы заходим в кабинет. Я не закрываю за собой дверь. Своего рода оставляю себе пути побега, если вдруг надо мной нависнет угроза. Шароев, сев за стол, усмехается. Взглядом приказывает подойти ближе, кивает на стул. Я послушно сажусь. Стискиваю руки в кулаки и храбро смотрю в лицо своему будущему начальнику. Если возьмет. Хотя я не очень хочу на него работать, но деньги нужны. Современный человек еще не научился выживать без денег, особенно, когда у него нет собственного угла, большой мягкой финансовой подушки или щедрого богатого мужа, готового содержать свою жену-лентяйку.

— Резюме, - голос Марата Тахировича лишен любой эмоциональной окраски. Таким голосом разговариваю роботы из какого-нибудь автомата.

Спешно вытаскиваю файлик из сумки, дрожащими руками протягиваю его этому тирану. Если у него отменная память, как у меня, то он запомнил мое имя еще с прошлого раза. Если страдает деменцией, то есть шанс что все пройдёт нормально. Я добровольно не напомню ему о первой нашей встрече.

— С последней нашей встречи ничего у вас не изменилось, Инна Викторовна Иванова, - Тахирович все же не страдает деменцией, как я надеялась. Похоже, помнит и мои язвительные реплики про рабов, и то, как я сбежала, не дождавшись собеседования.

Прищуривается, откладывает мое резюме в сторону. Я криво улыбаюсь. Он ехидно. Мы, конечно, в разной весовой категории. Нет, я не сравниваю его сто кг против моих пятьдесят.

— Сбегать с назначенного собеседования – это ваше привычное поведение?

— Да нет, что вы, - слышу свой тоненький издевательский голос. Мне бы остановиться, как только глаза мужчины метнули ледяные стрелы, но, увы, не всегда умею вовремя затыкаться. – Я просто подумала, что моих навыков не хватит, чтобы работать в вашей компании. Но если быть откровенной и между нами, - понижаю голос. – Я не собиралась у вас работать!

— Хотели более высокую должность, не имея за душой и дня стажа по специальности? – Шароев склоняет голову на бок и сверлит меня тяжёлым взглядом. Этот взгляд давит на меня, как бетонная плита, рухнувшая мне на плечи. Даже тяжело дышать.

— А почему и да? А то получается замкнутый круг. Без опыта не берут, нужен опыт, а где этот опыт брать, никто не знает, - развожу руками в разные стороны, откидываясь на спинку стула. Закидываю ногу на ногу и задираю подборок. На этом стоит остановиться. И вспомнить, что у меня не такой большой выбор в плане вакансий.

— А ты забавная, - смена вежливого обращения на формальное режет слух. Я до конца не понимаю, чего добилась. Когда Марат Тахирович откидывается на спинку кресла и прищуривается, под ложечкой начинает неприятно посасывать. Уж не вырыла сама себе яму?

— Можешь идти в кадровый отдел, - усмехается. – Тебе подберут вакансию, - внезапно Шароев устремляет на меня странный и неоднозначный взгляд, что я непроизвольно начинаю ерзать на стуле, чувствуя, как хочется свести плотно ноги.

— Так просто? – сиплю. Сглатываю. – У вас вроде только вакансия секретаря.

— Вот в отделе кадров и уточни, есть вакансия по твоей специальности. Если нет, то должность моего секретаря тебя ждет, - скалится. Хищно так, словно знает, что все будет по его. Я молюсь, чтобы была вакансия хоть уборщицы. Не хочу работать с этим деспотом, видеть каждый день его презрительное выражение на физиономии. Хотя, о чем это я… Мне бежать нужно. Со всех ног и не оглядываться.

— Спасибо за предложение, Марат Тахирович, - встаю со стула, смотрю на мужчину с высоты своего роста. На секундочку чего-то зависаю на его глазах. Холодные, бесчувственные, подобно стали.

— Думаю, мы с вами не увидимся более. Извините, что потратили на меня свое драгоценное время, - бросаю напоследок колкость. Чувствую моральное удовлетворение, что не струсила, не прогнулась, походкой от бедра удаляюсь из кабинета.

— Мы еще увидимся, - как-то лениво резюмирует Тахирович наше собеседование. Я оглядываюсь через плечо, усмехаюсь.

— Сомневаюсь.

О чем я думала, когда отказывалась от вакансии, пусть и сомнительной, с моей точки зрения? Наверное, о том, что мне бы не хотелось сталкиваться каждый день с Маратом Тахировичем, постоянно чувствовать дрожь в коленках и желания хорохориться, показывать себя дерзкой, когда не всегда себя так чувствую.

После собеседования с Шароевым я спешно вечером в конце рабочего дня закидываю свое резюме куда попало, кому попало. Хотелось уже найти хоть какую-то работенку, перекантоваться пару месяцев, а потом вновь искать себе деятельность по диплому.

Утром обнаруживаю в почтовом ящике отказы. Мне все отказывают. Все, мать его. Даже в забегаловку на кассу не берут, куда постоянно требуются сотрудники. Уж как тут не начать верить в заговор? И я не верю. Не теряю и минуты, сама лично путешествую из офиса в офис, где нужны работники. И всюду мне с наигранным сочувствием сообщают, что набор закрыт.

Выплатив хозяйке за аренду комнаты, понимаю, что стоит засунуть свою гордость в одно место и возвращаться к Шароеву, просить взять меня на место секретаря. Может быть, удастся со временем устроиться в экономический отдел. Нужно мыслить позитивно. Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе.

Заранее записываюсь на прием к Тахировичу. Не знаю, кто у него сидит на телефоне, но женский голос любезен, хоть и звучит немного уставшим. Возможно, кого-то из другого отдела дернули и посадили на место секретаря Шароева, а тот гонял временного работника и в хвост, и в гриву.

Маша, моя соседка, неожиданно исчезла с моих глаз, правда, предупредила, что на пару недель с шефом уехала в заграничную командировку. Может быть, первая неделя действительно связана по работе, а вот вторая вероятнее всего по личным интересам.

В назначенный день повторного собеседования утром выпиваю несколько таблеток успокоительного. Рассчитываю, что буду спокойна, как удав, и ни на что не реагировать, послушно со всем соглашаться. Выбираю брючный костюм цвета баклажан. Волосы собираю в строгий пучок, не позволив ни одной пряди выбиться. Едва заметный макияж. Не бледная моль. Глядя на меня, не скажешь, что покрылась старой пылью.

В этот раз в приемную я попадаю без приключений. За столом секретаря сидит миловидная девушка. Вид у нее действительно умаявшийся, и судя по кипе папок на краю стола, работы у нее выше крыши. При виде меня показалось, что она аж вздохнула с облегчением и повеселела. Уж как-то быстро запорхали ее пальчики по клавиатуре.