Девушка не успевает мне предложить ни чай, ни кофе и даже воду. Я не успеваю даже присесть на край дивана, как в приемной появляется Шароев. Замирает около меня, придирчиво окидывает с ног до головы, недовольно поджимает губы. Что не так? Выгляжу, соответствуя дресс-коду в деловых кругах. И вид у меня не легкомысленной девицы.

— Пришла?

Прикусываю язык, чтобы не сыронизировать. Странный вопрос, когда я стою перед ним. Заставляю себя сдержанно улыбнуться, смотря на узел галстука. Интересно, сам завязывает или жена помогает. А может любовница.

— Пришла, Марат Тахирович, - блею послушной овечкой, опуская взгляд в пол. Ботинки у Тахировича блестят. Можно нагнуться и губы накрасить, не использовать зеркало.

— Проходи, - кивает на дверь своего кабинета. – Нас не беспокоить, - это Маратович уже указывает застывшей временной секретарши.

Кабинет с последнего моего визита не изменился. Я вновь оказываюсь напротив стола Шароева, сам Шароев садится в свое кожаное кресло, занимается будничными делами, совершенно на меня не обращая внимания.

— Так и будешь стоять? – темная бровь иронично приподнимается.

Я стискиваю зубы и пристраиваюсь на стоящий возле стола стул. Стараюсь не смотреть на Марата Тахировича. Боюсь, по моему лицу этот товарищ догадается, как он меня бесит и раздражает тем, что загнал в угол. И пока я пытаюсь изо всех сил сдерживаться, мне протягиваю бумажку. На ней от руки карандашом написана цифра. На пароль не похож.

— Это твоя ежемесячная зарплата, - поясняет Тахирович, когда я вскидываю на него глаза.

Сумма поражает воображение. Особенно вчерашнего студента, который еще ни разу не держал такие деньги в своих руках. Хотя я и сейчас их не держу, но в перспективе… Боже, за что он мне собирается такие деньги платить? За красивые глазки? Или я должна…

— Я должна с вами спать? – на одном дыхании выпаливаю вопрос.

— Что? - глаза Шароева на мгновение становятся большими, но он тут же хитро прищуривается, скалится. – А что, готова?

— Нет, конечно, - отрицательно мотаю головой. – Я приличная девушка.

— А я приличный начальник. Так что оставь при себе свои влажные эротические фантазии, - товарищ-начальник цокает языком. – У тебя подходящие для меня данные: экономический диплом, свободное владение английским языком и базовым китайским. Если подтянешь свой китайский до уверенного пользователя, оклад возрастет. Так что в твоих интересах поискать в ближайшее время курсы.

Я смотрю на бумажку с цифрой. Для меня это огромная сумма. Возможно, Машка так зарабатывает, но она не первый год работает, а мне предлагают сразу достойную оплату. Поработав полгода с таким окладом, смогу снять отдельно квартиру, а если затянуть поясок, то через пару лет насобирать на первоначальный взнос и взять ипотеку на свое собственное гнездышко.

— Иванова! – рявкают где-то рядом. Я вздрагиваю. – Где ты летаешь?

— Извините, - чувствую, как щеки начинают пылать. - Что я должна буду делать?

— Выполнять свои обязанности как мой личный секретарь. Работать придется много и сверхурочно. Я трудоголик и того же требую от своих подчиненных, ненавижу, когда отлынивают от работы. Если есть котики-собачки, рекомендую их пристроить в добрые руки, потому что будет много командировок. Загранник есть? – на меня пытливо смотрят. Я киваю. – Отлично. О личной жизни тоже придется позабыть.

— У вас ее тоже нет? – слово не воробей вылетит, не поймаешь. Я стискиваю зубы и зажмуриваюсь на мгновение. Открыв глаза, бормочу:

— Извините.

— Извиняю, - легко прощает меня Маратович. Грозовая туча прошла мимо меня. – Если документы все при себе, топай к кадровикам. Оформляйся и возвращайся на свое рабочее место. Анна тебе все объяснит, все покажет. Схватывай все на лету, времени осваиваться нет.

— Вы меня берете? – недоверчиво уточняю. Все как-то просто и невероятно сказочно с обещаниями. Где-то подвох. Вот только где, я не могу понять.

— Беру. Сразу оформляйся. Испытательного срока не будет. Я думаю, ты умная девочка, справишься с возложенными на тебя обязанностями. Ведь так, Иванова? Справишься? – что-то в его вкрадчивом тоне меня настораживает, но времени об этом размышлять нет. Да и обещанная заработная плата очень заманчивая, чтобы отказываться.

— Справлюсь.

— Вот и славно, - Марат Тахирович утрачивает ко мне интерес, переключает свое драгоценное внимание на монитор. Я робко встаю и чуть ли не на цыпочках ретируюсь к двери, но меня внезапно окликают:

— Иванова!

— А? – я оборачиваюсь.

— Чай я не пью, поэтому осваивай кофемашину. И еще, - Шароев оглядывает меня с ног до головы. Будь я ближе, разглядела выражение, но, увы, лишь непроизвольно ощущаю мурашки, бегущие следом за его взглядом.

— В брюках на работу не приходи. Только платья и юбки. Ясно?

— Ага, - киваю головой как китайский болванчик и выскальзываю из кабинета.

Замираю перед дверью и никак не успокоюсь. Сердце тарабанит в груди как ненормальное. Стресс невероятный. И мне придется его испытывать каждый день. Наверное, это своего рода плата за такую заманчивую зарплату. Я справлюсь. Я смогу!

В кадровом отделе меня встречают с любопытством. Это моментально напрягает. Я выдавливаю из себя вежливую улыбку и оглядываю присутствующих. Куда идти? Кому отдаться?

— Тебе ко мне, Марат Тахирович предупредил, - подает голос миловидная брюнетка с пронзительным взглядом. Да тут все сотрудницы женского пола как на подбор: симпатичные, ухоженные, наверняка самодостаточные.

— Как оперативно, - бубню себе под нос.

— И не говори, - вторит мне брюнетка. Я стыдливо опускаю глаза. Ну, как-то не по себе обсуждать начальника с другими сотрудниками. – Не напрягайся. Мы все просто любопытствуем, гадая, кто займет место секретаря Шароева. Ведь не каждая выдержит его характер.

— Характер? Самодур? – в ужасе округляю глаза. Только этого мне не хватало.

— В работе настоящий тиран, - неожиданно откровенничает со мной кадровик, не отвлекаясь от своей работы. Ее пальцы как у пианистки порхают над клавиатурой. Остальные присутствующие делают вид, что работают, но ушки на макушке навострили. Я двигаю стул ближе к столу и шепотом спрашиваю:

— А чего еще от него ждать? – мне важно знать о боссе все нюансы. Еще бы кто-то рассказал про слабости Шароева, на которых можно играть, манипулировать, вообще было бы шикарно.

— Хм, дай подумать, - брюнетка действительно задумывается. – Бабник. В его офисе постоянно крутятся первые красотки нашего города, словно приходят на отбор конкурса красоты. При этом все преследуют одну цель.

— Какую? – с придыханием спрашиваю.

— Охумать первого парня на деревне. Он ведь симпатичен, богат. Говорят, еще, что хорош, - кадровик выразительно играет бровями, что я без слов понимаю, о чем она деликатно умолчала. Мне ни к чему узнавать эти подробности.

— Кароче, Иванова, работать тебе в поте лица предстоит, выполнять все приказы Марата Тахировича. Если сказал сейчас, это значит сейчас, а не через час.

— Кланяться в пояс ему не нужно? Называть его высочеством или хозяином тоже лишнее? – ерничаю. Брюнетка отрывается от своего дела и заинтересованно на меня смотрит.

— А ты языкастая. Смотри, как бы тебя этот язык не довел до добра, а лучше помалкивай. Шароев любит молчаливых и покладистых, которые не раздражают.

— А если раздражают то, что? Орет? Бьет? – прищуриваюсь. – Это повод обратиться в трудовую инспекцию.

— Сотрудники ценят свою работу, поэтому не доводят шефа до греха, правда, начальники отделов и их замы умеют Шароева понимать по взгляду. Зыркнет так, что душа в пятки уходит. Тебе, кстати, придется мириться с любым его настроением, - передо мной появляется трудовой договор. – Вот тут распишись, тут тоже, - брюнетка ставит точки в нужных местах, где мне предстоит оставить свой автограф. Не хочется, но деваться некуда.

— Кстати, Марат Тахирович не любит, когда женщины в брюках. Считает это не женственным. Так что советую тебе прикупить несколько платьев, юбок и блузок.