Как новобранец в армии, вылетаю пулей из машины и несусь к подъезду. Мне все кажется, что меня вот-вот схватят за шиворот и накажут за такое дерзкое поведение. Перевожу дыхание, только после того, как оказываюсь дома, закрыв дверь на все замки, даже на цепочку. Так точно никто нежданчиком не войдет.

За то, что я орала в машине шефа утром меня не наказывают. Выдыхаю. Правда, от каждого шороха со стороны кабинета начальника то и дело вздрагиваю. К счастью, никто обезглавливать меня не собирается.

Все с утра идет по привычному уже плану. Планерка. Разнос за сорванные сроки по проекту. Кофе без сахара. Был соблазн щепотку соли бахнуть, воздержалась от греха. Оформление приказов. От номеров глаза в кучу уже собираются. Потом меня заставляют какие-то медицинские книжки внести в базу.

Шеф вновь просит принести кофе. Интервал между первой и второй чашкой ничтожно мал. Я не успеваю даже начать доделывать свою работу, как его восточное сиятельство вновь требует кофейную дозу.

Самое эпичное, это вызов провинившихся рабов на ковер. Они заглядывают в приемную и глазами спрашивают, в каком настроении босс. Я выразительно играю бровями, всем видом показываю, что настроение у Тахировича сегодня к черту. Правда, обидно немного. Шароев гаркает только на меня. Разнос сотрудникам устраивает тихим тоном, от которого тоже мурашки по коже и желание исчезнуть с его глаз долой.

День завершается без происшествий. Без потрясений. Я пару раз тру глаза, не веря, что за сегодня ничего не случилось. Мысленно перекрестившись, заглядываю к боссу и тоненьким голоском братца Иванушки сообщаю, что ухожу. Меня величественно отпускают, и задерживаться не просят.

Следующий день с утра тоже никаких неожиданностей не приносит. Он точь-в-точь повторяется с прошедшим. Я даже умудряюсь с девочками спуститься в кафетерий, и никто с собаками меня не спешит искать. Возвращаюсь на рабочее место, Шароев в работе, загружает и меня по самую макушку. Однако в шесть я ухожу домой. Опять без приказа остаться и доделать работу. Лояльное настроение босса настораживает, заставляет меня чувствовать подвох.

В четверг меня ссылают в отдел планирования. Такого щедрого подарка я никак не загадывала от своего деспотичного шефа. Он меня с глаз долой, сам на объекты с проверкой. В отделе работают мои девочки, а у них очень милые коллеги-мужчины. Мы полдня только и шутим, смеемся, не забывая о работе. Потом вместе обедаем, в кабинете то и дело гоняем чаи. Я на минутку испытываю жуткое желание перевестись сюда из приемной Шароева.

Единственное, что выбивает из равновесия, это когда внезапно в кабинет заглядывают непрошеные гости. Хотя такие люди о своем визите не предупреждают: Тайсум Адам Сулимович и с ним мрачный со шрамом на щеке мужчина. Генеральный скупо одаривает нас всех улыбкой, спрашивает начальницу планирования о работе. Незнакомец со шрамом внезапно обращает внимание на меня.

— Жену напомнила? – Адам Сулимович неожиданно превращается из серьезного директора в ироничного человека с озорным взглядом.

— Есть что-то, - хмыкает мужчина.

— Это секретарша Марата, - мужчины многозначительно переглядываются.

Мне внезапно становится интересно, о чем эти двое молчат. А ведь что-то знают, чего не знаю я. Все жду, когда продолжат свой загадочный диалог, но они покидают кабинет. Я выжидаю пару минут, и выскальзываю следом. Меня эти двое не замечают, а я настраиваю свои локаторы.

— Он с ней встречается? – спрашивает незнакомец генерального.

— Скорей трава в Антарктиде появится, чем Марат с кем-то будет встречаться.

— Давай поспорим, что не пройдет и года, как он с ней замутит. У меня чуйка.

— На что спорим?

— Ты отдаешь свои акции…

— Не жирно ли?

— Ладно-ладно, я пошутил. Просто ужин за свой счет.

— А ты, Герман, оказываешься любитель пожрать на халяву.

Закатываю глаза. Не знаю, что этих мужчин связывает с Шароев, возможно, они друзья, но то, что на нас спорят, мне совершенно не по вкусу. Встречаться с шефом? В гробу я видела такие перспективы.

Пятница. Пятница-развратница. Наверное, не зря ее так называются. Помня выкидоны Тахировича, я с утра напрягаюсь. Дергаюсь от писка селектора, ожидая услышать, что этот извращенец попросит меня вызвать или заказать кого-то в короткой юбке в офис. Периодически заглядываю в расписание босса. Там на вечер ничего не стоит. Тахирович ведет себя так, как вел всю неделю. Раздает поручения, заставляет нарабатывать мозоли на пальцах, активно стуча по клавиатуре. Ланч требует заказать в офис, даже на меня не забыл. Мелочь, но приятно. Иногда Маратович душка.

Чем ближе стрелка к шести, тем сильнее начинаю нервничать. Поглядываю на часы каждую минуту, торопя время всеми известными мне молитвами. Как только наступает долгожданное шесть, я спешно собираю сумку, для формы спрашиваю:

— Марат Тахирович, я все сделала, что вы велели. Можно идти домой? – под столом скрещиваю пальцы на удачу. Раз-два-три, сейчас бегу домой, но…

— Зайди ко мне.

Да что бы тебя черти полосатые забрали!

Не хочу идти к нему на ковер. Даже понимая, что он меня вряд ли будет ругать, ноги совершенно не слушаются, еле ползу в сторону кабинета. Перед тем как открыть дверь, глубоко вдыхаю и захожу, будто прыгаю с огромной высоты вниз.

Марат Тахирович стоит, прислонившись плечом к шкафу. Не сидит, как обычно, за своим столом як король. Поза такая ленивая. Словно хищник на охоте, прекрасно зная, что жертва сама прыгнет к нему в пасть.

— Судя по тому, как ты торопилась ко мне, домой ты еще больше торопишь, - ехидничает тиранище, усмехаясь. Тон такой шутливый, я бы сказала игривый, но босса боюсь как черт ладана.

— Не, что вы… Я очень спешу… Просто… - мямлю и ненавижу себя за вот эту нерешительность. Поразительно, что только с ним я превращаюсь в нечто несуразное.

— Опять будешь пить на выходных в компании лже-подружек?

— Что? – изумленно вскидываю глаза на Шароева. Откуда он знает, как я проводила выходные? Божечке. Он следит за мной как маньяк? Страшно-то как!

— Почему ты не уехала? – прищуривается. У меня стойкое ощущение, что он в курсе каждой минуты моих метаний после той эпичной пятницы.

— В моем родном городке работы нет, а работать абы кем, лишь бы платили, не хочу.

— А парень? Почему его нет? Ты красивая. Или ты по девочкам? Сейчас модно любить человека своего пола.

— Что? Парень? Девушка? – опешив от личных вопросов, во все глаза смотрю на шефа. – Мне нужно отвечать?

— Конечно, - то, как на меня смотрит Тахирович, подсказывает мне, что шутить и увиливать нет смысла.

— Я не по девочкам.

— А парень?

Вот дотошный. Я стараюсь не говорить ни с кем о своей личной жизни. Нет, она не настолько насыщенная и разнообразная, чтобы чего-то там стыдиться или гордиться. Ее просто нет. Пару раз пыталась быть в отношениях, но все угасало, толком не начавшись. Несмотря на годную внешность, вокруг меня парни не ложились штабелями. Возможно, их пугал ум в глазах. Ведь блондинки шаблонно должны быть тупыми, а я порой задавала неудобные вопросы. Например, о перспективах, о том, как видит себя через десять лет, какие высоты хочет покорить. Еще обсуждала требования к семье, сколько детей планирует. Я слишком серьезно относилась к отношениям, не рассматривала вариант легкого флирта и перепихона на пару раз. Зачем размениваться на такие мелочи?

— Чего молчишь? Боишься рассказать о своем послужном списке или об его отсутствии?

Вот мразь! Все же по пятницам у Шароева едет крыша. Он психически неуравновешен. И как ему генеральный доверяет? Я бы на работу принимала всех со справкой от психиатра.

— Иди ко мне!

Идти к нему? Я похожа на самоубийцу? Нет уж, увольте. Буду стоять на месте, как соляной столп.

— По-дой-ди ко мне! – от этого приказного тихого тона мурашки по всему телу. И более того, внутренне сопротивляюсь, а ноги делают три нерешительных шага.