Работа нравится. Несложная, многого от меня не ждут, клиенты попадаются милыми. Бывают моменты, когда некоторые типы переходят границы, но бдительная охрана пресекает на корню неприличное поведение.

В свободное время я гуляю по городу. Исследую различные культурные точки и приличные места, где можно поесть, посидеть в гордом одиночестве. Близкие знакомства стараюсь не заводить, на заигрывания со стороны мужчин не реагирую. Зачем? Мне с головой хватило того, что было между мной и Шароев. Уж таких отношений повторять не хочется, а что-то другое.… Это как после острой еды, которую ел на протяжении долгого времени, внезапно перейти на постную. Совершенно не тот вкус, но вот вернуться к прежним вкусовым предпочтениям здоровье не позволяет. Психическое.

Тесно общаюсь только с девочками по работе. С Олей и Таней вежливо формальный стиль, с Катей мне попроще. Она моя ровесница, легка на подъем и очень общительна. Может за двоих разговаривать, ты и рта не открываешь, а они совершенно не парится по этому поводу. В какой-то момент Катя просит меня подтянуть ее в английском, ей нравится мое произношение, не понимаю почему. Произношение как произношение. Но я не отказываю в просьбе. Так за занятиями узнаю, что девушка местная, училась на инязе, но не окончила его. Родители так себе, не помогают, поэтому она прикладывает усилия, чтобы обеспечить себе достойную жизнь. Хочет изучать другие языки, уехать из страны, выйти замуж и нарожать детишек. А еще выясняется, что Катя снимает квартиру. И как-то между делом интересуется у меня, не хочу ли к ней переехать. Ее соседка сваливает из города, поэтому есть комната. Одной тянуть квартиру тяжело, вдвоем легче. Подумав некоторое время, соглашаюсь. У меня отличный опыт проживания с соседкой, думаю, что и в этот раз все сложится. Так меняю гостиничный номер на небольшую комнату в двушке.

Кровать, стол, небольшой шкаф. Для девушки маловато будет, но меня устраивает. В быту Катя оказывается легкой. Она не очень любит наводить порядки, но если ей дать указания и составить список дел - выполнит без вопросов. Из нас двоих никто готовить особо не любит, поэтому мы договариваемся о том, что каждый питается по своему усмотрению. Несмотря на договоренность в морозилке всегда лежит пачка замороженных овощей, пельменей и несколько кусков куриной грудки. Мы даже составляем график дежурства по кухне и туалета. Такое четкое распределение мне по вкусу.

Странно, но как-то за суетой обыденной жизни, решением бытовых вопросов и насыщенной вечерней работой пролетает месяц. Мне некогда грустить, тем более о чем-то там думать, но.… Это лукавство. Мое полное погружение с головой во все аспекты жизни особо не помогают совсем не думать о Марате. Занимаю себя почти двадцать четыре на семь, а нет-нет да проскользнет в голове мысль о том, как он там, скучает, думает, почему собственно не ищет меня. И с последней мысли скатываюсь в депрессию, начинаю себя жалеть, рыскаюсь по интернету в поисках хоть какой-то новости о Тахировиче. Есть, но скупые сводки, да еще без фотографий. Это подливает еще больше масла в кипящий котел негодования бездействия шефа по отношению ко мне. Получается его слова идут в разрез с делами? Я ему нужна только, когда рядом, а стоило уйти с глаз долой, все? И… на мое место он уже нашел другую?

Эта мысль выворачивает меня наизнанку. Я начинаю себя жалеть еще сильнее. Злюсь, что из-за этого тирана умчалась на другой край страны, живу без родителей и друзей. Я никому не могу позвонить, так как сменила контакты, а в социальных сетях не читаю сообщения. Вижу их, но не читаю. Делаю вид, что неинтересно, но на самом деле боюсь, что сорвусь и побегу обратно. Не только к прежней жизни, но и к человеку, который недостоин того, чтобы по нему скучали, тосковали, с ума сходили. Чертов, Шароев!

И все же я думаю о нем. Мысли как робкие мышки прячутся в углу сознания, но иногда шмыгают туда-сюда, заставляя порой болезненно сжаться сердце. Думаю, как воспринял Тахирович мое бегство? Заподозрил ли он Диану и Марьяну в соучастии моей авантюре? По-прежнему Марат считает меня шлюхой, готовой на все ради него?

Днем, загружая себя по самую макушку, встречаясь с разными людьми, я прихожу к выводу, что Тахирович все же больной на всю голову. Психушка по нему плачет, а психиатр никак не дождется своего пациента. Ибо нормальный человек не будет таким извращенцем по отношению к человеку, который нравится. А я ему нравлюсь, в этом не сомневаюсь. И да, скорей всего он забыл, как я выгляжу и какое мое имя. Наверное, уже нанял на мое место красавицу с бюстом и с желанием улучить свою жизнь через секс с шефом. Уверена, эта девица добровольно каждую пятницу заходит к нему в кабинет и позволяет себя раскладывать на переговорном столе. Ну и между делом Марат покоряет Олимп бизнеса, доказывая всем и вся, что круче него никого нет.

Ночью меня накрывает. Ложусь в кровать, и какой бы не была усталой, начинаю крутиться, пытаясь заснуть. Сначала ни о чем не думаю, а потом одна мысль, вторая, третья и все связаны с Маратом. В темноте мне почему-то кажется, что не так просто у него сейчас. Сдается, что переживает обо мне, а так как я сменила номер телефона, не знает, как связаться. Вряд ли додумается обратиться к Диане и Марьяне, ведь не такие мы подруги, да и не знает Марат о нашем общении. Пару раз мне в голову приходит бредовая идея: купить левую сим-карту и позвонить ему. Томно подышать в трубку, послушать его дыхание, его голос. До жути хочется, узнать, что он скажет, когда догадается, кто там прерывисто дышит ему в ухо. Конечно, к утру, эта идея уже кажется сущим бредом. Но браслет, который я себе хотела, который мне подарил Тахирович все еще со мной. По-хорошему от него стоит избавиться, но не могу. Не поднимается рука продать. Он словно якорь, держит меня. Для него.

Человек приспосабливается ко всему. Или это я такая гибкая. Во всяком случае, я покорно смирилась с тем, что какое-то время буду ошиваться во Владике, работать в казино. Из смены больше всех я сблизилась с Катей. Нас называвают подружки не разлей вода, но ни я, ни она друг другу самые личные секреты не раскрываем. В остальном мы вполне на одной волне. Более того, мы с ней сменили квартиру получше и поближе к центру. Хочется быть в эпицентре всех событий культурных, тусовочных, интересных.

— Ин, может сегодня сходим в клуб? – в дверном проеме появляется голова Кати. Я опускаю книгу на колени и задумчиво смотрю на девушку.

— Настроение не очень, но и дома не хочется сидеть.

— Тогда идем.

Катя имеет такое свойство, как решать за себя и за соседа. Иногда это на руку. Сама бы я вряд ли выбралась из дома, чтобы потусоваться в клубе. Настроение действительно совсем не танцевальное. Я знаю причину. Такое подавленное состояние как хроническая болезнь. Вылечить невозможно, но терапию нужно проводить. То есть Марата забыть не получается, но отказываться от новых знакомств не стоит.

В клубе мы оказываемся в самый пик. Народ уже расслабленный, на своей волне, никто особо не жмется возле стеночки, большинство активно танцуют. Мы с Катей пристраиваемся возле бара. Столик не заказан, да и свободных не наблюдается даже в будний день.

С интересом разглядываю публику, пока подруга весело щебечет с барменом, заказывая нам напитки. Цели познакомиться нет, поэтому ни на ком из парней не заостряю внимания. Замечаю, что у большинства присутствующих в одном ухе наушник. Когда первый раз подобное увидела, очень удивилась, позже узнала, что это норма сегодняшней реальности. Сейчас люди умудряются общаться оффлайн и онлайн одновременно, не теряя качества общения. Я такой формат не пробовала. Как-то нет необходимости. Предпочитаю в наушниках слушать музыку. Последнее время тянет на драматичные мелодии, на пронзительные слова. А еще, идя в наушниках, ты словно отгораживаешься от мира, всем видом говоришь, что тебе никто не нужен.

Включают медляк. На танцполе толпа сразу разбивается на парочки. Катьку тоже уводят. Меня приглашают, я отказываюсь. Не танцую. Нет куража. Более того, почему-то медляки вынуждают меня вспомнить ночь, когда я танцевала перед Маратом. Эти воспоминания заставляют сердце болезненно сжаться, а бедра в сладкой истоме.