Утречко так себе. Хотя смотреть на то, как вокруг тебя суетится грозный босс, маячь перед глазами своими голыми руками и накачанным торсом, то еще развлечение. Мои глаза время от времени устремляются в его сторону. Свободное трико возбуждает больную фантазию. Память мне подкидывает факты и ощущения ночи.
Меня кормят вкусным супчиком с поджаренным хлебом. Кормят в буквальном смысле с ложечки. Это выбивает из равновесия, но я поглатываю возмущения. Мне нужно понять, как действовать дальше, как вообще вести себя с Маратом. Как прежде ничего не будет, как надо еще не понятно.
Приносит кофе со сливками и безе. Меня триггерит. Я вижу во всем происходящем пренебрежительное ко мне отношение. Вроде обращается не как с шлюхой, но и не как с женщиной своих идеалов. Злые слезы катятся по щекам. Молча жую губу, Хочется материться, слова застревают в горле, вместо них выдавливаю хрипы.
Марат не утешает. Не пытается даже выяснить, чего меня так накрыло. Он стойко и терпеливо переносит мою молчаливую истерику. Напряжённо смотрит. Никакой нежности, ласки, понимания. Чурбан твердолобый. Дожидается окончания слезливого приступа, сухо, приказным тоном замечает:
— Это все равно бы произошло!
— Это ты наказываешь меня из-за корпоратива? – хочется плюнуть ему в лицо, в итоге ток сиплю.
— Твой уход всего лишь повод. Я бы итак трахнул.
Прикрываю глаза. Все было предрешено, похоже, с той самой минуты, как я начала у него работать. Может раньше, еще на первом собеседовании, с которого я сбежала. Мстил что ли таким образом? Как низко и подло.
— Просто смирись, - приказывает Тахирович.
Я смиряюсь на время. Все равно сейчас ничего не могу изменить. Подчиняюсь его требованиям, но в голове гоняю мысли, как из этого выкрутиться. Думаю постоянно, наблюдая за Шароевым. Он дома выглядит так же как в офисе, несмотря на то, что на нем всего лишь домашнее трико, а не дизайнерский костюм.
Умудряюсь даже осмотреться вокруг. Спальня в спокойных бежево-коричневых цветах, стиль минимализма и классики. Я такие интерьеры разглядывала в интернете, визуализируя себя в такой обстановке. Надо конкретнее загадывать желания, как учат коучи на разных марафонах и курсах прокачки внутреннего ресурса.
Утро лениво переходит в день. Мы лежим в кровати вместе. Я дремлю, периодически сквозь ресницы подглядывая за своим мучителем. Он меня удивляет. В век высокоразвитых технологий этот ненормальный предпочитает читать бумажные книги. Более того, сейчас в его руках книга на английском языке. Так и подмывает спросить, понимает ли он то, что там написано? Планшет тоже юзает, но судя по сосредоточенному выражению лица, все по делу.
Ужинаю я опять с его рук. Игнорирует мои попытки накормить себя самостоятельно. Этот деспот никого не слушает, кроме самого себя.
Тело после ленивого отдыха с минимальной затратой энергии отдохнуло. Между ног по-прежнему тянет, но не так как утром. Пару раз ловлю на себе жадный взгляд Тахировича, но нужно отдать ему должное, руки особо не распускает.
— Марат Тах…
— Я должен извиниться перед тобой, - перебивает и ошарашивает меня шеф. Я только и хлопаю глазами. – Мне очень жаль, что у тебя о нашей первой ночи остались не очень приятные воспоминания.
Открываю рот и тут же его закрываю. Это точно тот самый придурок Шароев, а не его придуманная искусственным интеллектом версия? Так странно слышать от него что-то подобное, но если посмотреть ему в глаза, то не сильно Тахирович сожалеет о ночи. Киваю, в знак того, что типа принимаю его извинения.
— Хорошо.
Марат оглаживает мою ногу, заставляя напрячься. Улыбается, нависает надо мной. Я сползаю по спинке кровати, почти лежу. Лицо шефа очень близко. Все вижу. Все его недостатки и несовершенства. Сердце бешено бьется в груди. Он опять меня изнасилует добровольно-принудительно? Не хочуууу!
— Я сделаю тебе приятное, - воркующим голосом змея-искусителя мне обещают.
Верить? Да, я домой хочу. Только вот кто меня отпустит, особенно сейчас. Учащенно дышу, сгребаю по бокам простынь в кулаки и сильно зажмуриваюсь. Слышу только смешок над головой, чувствую, как с меня исчезает тонна, придавившая ранее к матрацу. Рано радуюсь. Тахирович так просто не отстаёт от своей жертвы. Он меня целует. Осыпает поцелуями лицо, потом плавно переходит на шею, облизывает ключицы. Я похожа на натянутую струну гитары, которая вот-вот лопнет. Испуганно охаю, распахиваю глаза и опускаю их ниже. Шеф играется с моей грудью. Причем искусно так, заставляя все тело остро реагировать. Шиплю. Тахирович сжимая зубами сосок, смотрит на меня. Хитро лыбится. Его язык творит что-то невероятное, заставляя меня превратиться желе. Втягиваю в себя живот, стоит Марату проложить влажную дорожку к пупку и ниже.
Что он собирается сейчас делать? И как только черноволосая макушка оказывается у меня между ног, я полностью перестаю соображать. Одномоментно превращаюсь в эмоцию. Сначала из-за внутреннего напряжения и всяких мыслей в голове мое тело похоже на сваленное из-за непогоды дерево. Вроде годное, но уже мертвое. Сейчас, с каждой минутой, с каждой лаской рук, губ, дыхания Шароева я словно оживаю, раскрываюсь как бабочка, вылезающая из кокона.
Марат самый лучший на моем опыте любовник. Он заставляет забывать не только все вокруг, но и собственное имя. Ему с легкостью удается выиграть сражение со мной. Низ живота сжимается, я все сама сжимаюсь пружиной и через мгновение выгибаюсь дугой, схватив рукой за волосы Тахировича. Весь мир калейдоскопом кружится перед глазами.
— Как ты красиво кончаешь, - шепчет Марат, впиваясь жадным поцелуем влажными губами. Он вконец испорченный мудак. Но я ему отвечаю. Где-то в глубине души проклинаю себя за слабость, за отклик.
Мы смотрим друг на друга. Я медленно отхожу после невероятной эйфории. Марат трется об меня будто мартовский кот. Усиливает трение. Прикусываю губу от мысли, что вот-вот и он кончит.
— Сука… - хватает меня за волосы, вгрызается в меня, как волчара кусает за холку свою самку. Его тело напрягается и моментально расслабляется. Меня вновь придавливают к матрацу, становится трудно дышать.
Марат любит получать свое. Любыми путями, способами, чего бы это не касалось: личной жизни, бизнеса, просто каких-то хотелок. Наверное, мой оргазм это своего рода аванс. В следующий раз мне предстоит постараться доставить удовольствие тирану.
— Я не смогу так, - шепчу на ушко извергу. Марат приподнимается, заглядывая в глаза. Он понял, о чем я только что думала.
— Со временем научишься.
Первым в душ уходит шеф. Я прислушиваюсь к льющейся воде. Мне хватает воображения представить голого Тахировича. Будет что в скучные вечера вспомнить. Он выходит спустя десять минут, но ему кто-то звонит. Пользуюсь моментом, тоже спешу принять душ, смыть с себя сегодняшний день. Обернувшись в полотенце, заглядываю в гардеробную. Там обнаруживаю свою постиранную, выглаженную одежду. И когда только успел?
— Что ты тут делаешь? – как страж возникает за моей спиной Марат. Я вздрагиваю, оборачиваюсь.
— Домой собираюсь, - честно признаюсь.
— Зачем? – по недоуменному выражению лица босса, ему и в голову не приходит мысль о том, что мне уже не по себе с ним в этом доме.
— Домой хочу.
— Ты боишься, что я тебя трахну? – выгибает черную бровь. – Я обещал, что не трону сегодня. Верь мне, Иванова!
— Я верю, но очень хочется домой.
— Планируешь сбежать?
— Сомневаюсь, что у меня получится… - задумчиво шепчу.
— Ты ночуешь у меня, и это не обсуждается. Оставить тебя одну – плохая мысль.
Молчу. Идея сбежать, которую мне подал Марат, приходится по душе. Только вот я еще не понимаю, как это осуществить. Ночевать остаюсь у Шароева. Точнее под ним. Марат как толстая лоза обвивает меня руками-ногами, не дает даже шевельнуться. Уткнувшись носом мне в шею, моментом засыпает. Его много. Ноздри забиваются запахом его геля, стойким парфюмом, тела.
Я лежу с открытыми глазами. Разглядываю в сумраке потолок. Стараюсь не думать о текущем положении вещей. Пытаюсь не анализировать происходящее. Полное отсутствие логики всему тому, что творит со мной Марат. У меня совершенно нет симпатии к шефу. То, что тело реагирует, так это физиологическое предательство. Ум в этом не участвовал.
