Джей сидит, ошарашенная. Её волосы выбились из хвоста, заколка, вероятно, вылетела от ветра. Она не истекает кровью, кажется, ничего не сломано, но в полумти заднего двора больницы трудно что-то разобрать. Я хочу прижать её к себе, но сдерживаюсь. Если у неё переломы, перемещение сделает только хуже.

Вместо этого я смотрю на крышу. Джина выглядывает вниз. С такого расстояния не видно выражения лица, но, кажется, она прикрывает рот рукой в шоке. Заметив, что я смотрю, она прячется.

— Рен! — рычу я.

— Хай, — он кивает, жестом велит Хаято следовать за ним и несется в больницу.

— Джина не уйдет, — говорю я Джей. — Держись. — Я оглядываюсь. — Доктор Кенджи! Где, черт возьми… Кенджи!

— Так… громко, — хрипит Джей.

Я смотрю на неё и замечаю, что её часы мигают красным и пищат так, что звук сливается в один протяжный визг. Что, черт возьми, они с ней сделали? Джей пытается сесть, но батут, как батут, пружинит при каждом движении. Я кладу руку ей на плечо — безмолвная команда не двигаться.

Но она упрямо пытается подняться. Её голова мотается из стороны в сторону, как та фигурка-болванчик, которую Зейн приклеил к нашей приборной панели прошлым летом. Я пододвигаюсь ближе и ловлю её, когда она заваливается набок.

— Не двигайся, — рычу я.

— Финн?

— Что? — огрызаюсь я.

— Твоё… сердце… так быстро… бьется.

Я сжимаю зубы так, что, кажется, сейчас сломаю их.

— Джей! Финн! — доктор Кенджи запрыгивает на батут, заставляя нас подпрыгнуть. Я передаю ему полубессознательную Джей.

Он приподнимает ей веко и светит фонариком в зрачок.

— Нужно нести её внутрь. Сейчас же.

Доктор Кенджи первым соскальзывает с батута, я осторожно спускаюсь с Джей на руках, стараясь не трясти. Один из людей Куросаки делает шаг вперед, чтобы забрать её. Мой инстинкт требует держать её при себе, но батут слишком неустойчив, я могу уронить её, выбираясь. Я передаю её, спрыгиваю, тут же забираю обратно.

— Спасибо, — бормочу я.

Доктор Кенджи возглавляет забег в больницу. Все в приемном покое пялятся на нас, пока мы влетаем в двери и находим пустую койку.

— Положите её сюда, — командует Кенджи.

— Джей! Боже мой! — к нам подлетает медсестра.

— Бейли, мне нужно… — Кенджи начинает сыпать названиями лекарств, которых я в жизни не слышал.

Я хватаю его за воротник халата.

— Мои люди ведут Келли. Мы должны знать, что они с ней сделали, прежде чем станет хуже.

— Джей сказала мне, что приготовить, — он с удивительной твердостью стряхивает мою руку. — Если мы будем ждать признания, она может умереть.

Я разжимаю пальцы, он тут же поправляет халат и, развернувшись, продолжает сыпать указаниями. Медсестра подает ему всё необходимое и задергивает шторку.

— Пожалуйста, отойдите.

Я не хочу выпускать Джей из виду, но и мешать лечению нельзя. Отступая, я смотрю на её маленькое тело на койке, пока шторка не скрывает её от глаз. В этот момент звонит телефон. Рен.

Я разрываю связь с реальностью и ухожу в тихий коридор.

— Ты взял их? — рычу я.

— Да, — на фоне слышны женские визги.

Кто-то кричит: «Да кто вы такие?! Отпустите меня!»

— Мне везти их в сарай?

Это заманчиво, но у меня есть личное правило — не бить женщин. А я чувствую, что если буду говорить с Джиной вне закона, она скажет что-то такое, что заставит меня нарушить это правило.

— Нет.

— Если мы сами позвоним в полицию, могут быть вопросы, — советует Рен.

— Я знаю. Звони в охрану больницы. Заявляй о покушении на убийство и оставайся в тени.

Джей, возможно, не согласилась бы. У меня такое чувство, что её любопытство не удовлетворено, она захочет задать самозванке ещё больше вопросов. Но я хочу, чтобы Джина оказалась за решеткой до того, как у меня возникнет желание заняться ею лично.

Рен говорит что-то Хаято по-японски, потом слышен стук двери и крики. Рен тяжело дышит в трубку. Слышно завывание ветра и шорох одежды.

— Рен, что происходит? — требую я.

Тишина.

— Рен?

Линия мертва. Я стискиваю зубы и направляюсь к лифтам. Келли как-то обезвредила их? Вряд ли. Рен и Хаято — элитные бойцы. В этот момент телефон пиликает — уведомление. Надеюсь, это Рен. Но нет, письмо.

От: J_heart_pacer

У меня перехватывает дыхание, когда я вижу тему письма:

НА СЛУЧАЙ СМЕРТИ

Привет, Финн,

Пишу это в машине по дороге в больницу. Ты сейчас сердито смотришь в окно. Тебе не стоит так стискивать челюсти. Сотрешь эмаль.

Я подношу телефон ближе. Всю дорогу обратно в город я видел, что Джей копается в телефоне, но не ожидал, что она пишет мне.

Я поставила таймер, чтобы это письмо пришло тебе через два часа. Там две ссылки на онлайн-документ. Прочитай первую, если я еще жива. Читай вторую, только если я умерла.

Искренне, Джей.

Я сразу открываю второй файл. Хочу знать, что Джинкс хотела мне сказать, если умрет. Признается ли она в своем альтер-эго? Объяснит ли, почему охотилась на меня и моих братьев?

Дорогой Финн,

Ты же открыл это первым, правда?

Я всё ещё в замешательстве, но это меня немного улыбает.

Иногда смерть — единственный способ раскрыть секрет. Теперь, когда меня нет, многое станет явным. Кое-что тебя удивит.

Кажется, она намекает на то, что она Джинкс, но какой секрет может меня удивить? Связано ли это с её настоящим именем или семьей?

Мы были обречены быть врагами, и у меня не было выбора, кроме как обманывать тебя. Хотя ты постоянно угрожал убить меня, мне казалось, что ты хотел меня защитить. Или, может, я это придумала.

Моё сердце бьется быстрее.

Ниже пароль от моей ИИ-инфраструктуры. Я дала тебе доступ к Генри. Он запускает шифрование, которое нашло Кейденс и Грея, и может ответить на все твои вопросы так же, как я. Я создала его и натренировала базу данных сама. Это почти как разговор с моим сознанием.

Было много вещей, в которых я тебе лгала, но вот это я говорю искренне…

Я надеюсь, что ты, Датч, Зейн и Сол найдете девушек.

Что-то покалывает в носу и в глазах. Что это за эмоции такие, от которых внутри всё переворачивается?

И еще кое-что, Финн. Я переписывала эту часть столько раз, не зная, как сказать тебе так, чтобы ты поверил. Когда мы впервые встретились, я тебя поцеловала. Помнишь?

Конечно, помню. Я думал, она безумна. Джей называла себя фанаткой, но в её глазах не было того обожания, что у других. Хотя я видел, что я ей не нравлюсь, она продолжала вешаться на меня при каждой возможности. Спустя время я привык и списал это на её странности.