ДЖЕЙ

За сорок восемь часов меня успели атаковать в лифте, а затем спас Финн Кросс — кто бы мог подумать.

Я вырывала волосы на голове, пытаясь создать инфраструктуру для зеркалирования данных с телефонов на защищенный сервер (кстати, это просто перевернуло игру).

А еще я стала ключевым участником переговоров между Финном и теми самыми бандитами, которые едва не убили меня.

Короче говоря, мне нужна ванна и восемь часов мирного, ничем не прерываемого сна.

Сол подъезжает к вилле, и «Короли» вываливаются из своего «королевского каретного» фургона, как настоящие селебрити. Они все такие крупные, что каждый раз, когда кто-то из них спрыгивает, фургон ощутимо кренится в его сторону, а затем подпрыгивает на своих четырех колесах.

Я вылезаю последней, так как двигаюсь медленно. К моему удивлению, Финн, Датч, Зейн и Сол стоят прямо у фургона. Они что, ждали меня?

— Оставь фургон здесь, Сол, — говорит Зейн. — Я слишком устал, чтобы тащить деньги обратно в дом.

— Если бабуля получит его обратно до мессы, здесь он может стоять, — пожимает плечами Сол.

Датч зевает: — Я подвезу тебя до дома.

«Короли» идут вперед. Финн остается на полпути между братьями и мной. Его спина в лунном свете кажется особенно широкой. Легкий ветерок ерошит его темные волосы, и я борюсь с желанием запустить в них пальцы и уложить обратно.

Финн невероятно привлекателен снаружи — он просто сногсшибательно красив, — но то, как блестяще он взял контроль в свои руки на складе, без единого проявления насилия или угроз, делает его в моих глазах в десять раз выше. Я даже не видела его, пока он был внутри, но слышать, как он «разруливает» дела с Эйсом, было самым горячим опытом в моей жизни.

— Финн, — подкалывает Сол, толкая друга в плечо, — как ты собираешься вознаградить Джей сегодня? Она сыграла огромную роль в том, чтобы заставить тех парней отступить.

Темные, загадочные глаза Финна встречаются с моими. Я поднимаю обе руки, надеясь, что мое лицо не покраснело.

— Всё, чего я хочу, — это ванна и кровать.

— В твоих планах найдется место еще для одного? — спрашивает Сол, снова толкая Финна в бок.

Финн бросает на него мрачный взгляд. Улыбка Сола тут же исчезает, и он бормочет:

— Да ладно, я просто шучу, чувак. Расслабься.

— Насчет этого… — я хлопаю в ладоши. — Я хотела спросить, есть ли у вас гостевая комната, которой я могу воспользоваться? Не хочу больше занимать Финна и его комнату.

Зейн ухмыляется: — Ага, у нас полно… — Внезапно барабанщик спотыкается и растягивается во весь рост. — Какого черта… — Он поднимается с травы и сверлит взглядом Финна, который как ни в чем не бывало разминает ноги на подъездной дорожке.

— Смотри под ноги, Зейн, — спокойно говорит Финн.

Датч ухмыляется: — Зейн пытается сказать, что у нас полно… — Белый клинок света внезапно ослепляет Датча. Я ищу источник и понимаю, что он исходит от телефона Финна.

— Черт, Финн, ты пытаешься меня ослепить? — Датч часто моргает, в его глазах замешательство.

— Мое приложение-фонарик глючит, — объясняет Финн, выпрямляясь в полный рост.

Я смотрю на каждого из «Королей». Что здесь вообще происходит?

— У нас только одна кровать, — констатирует Финн.

Сол хихикает. Датч трет глаза. Зейн стряхивает грязь и траву со штанов. Я перевожу взгляд на огромный особняк, который может похвастаться не одним, не двумя, а целыми тремя гаражами.

— В этом огромном доме у вас всего три комнаты?

— Ага, — говорит Зейн, проходя мимо меня к парадной двери. — Математика верна.

Сол смеется и идет к машине Датча. Датч идет, вытянув руки вперед и спотыкаясь:

— Сол, тебе придется вести. Я до сих пор вижу белые пятна.

Мои часы пищат.

Я смотрю на них и глубоко вздыхаю. Я слишком вымотана, чтобы бороться из-за этого. Сначала ванна, а потом я разберусь со спальными местами.

Финна нет в спальне, когда я поднимаюсь по лестнице, но на кровати лежит аккуратный сверток одежды. Я подхожу ближе, чтобы рассмотреть.

Это кружевной топ от пижамы и длинные синие штаны. Они немного отличаются от тех, что я обычно ношу в больнице, но сходство поразительное.

Неужели это устроил Финн?

Я поднимаю сверток, и мои щеки вспыхивают, когда я вижу белье. Простой черный хлопок, точно такой же, как был на мне в тот самый первый день, когда я стянула штаны до щиколоток, подначивая его лишить меня девственности.

В ужасе я запихиваю трусики обратно в сверток, запираю дверь спальни Финна и на цыпочках прокрадываюсь в ванную. В душе я с удивлением обнаруживаю шампунь и кондиционер с ароматом сирени, а также скраб и бомбочку для ванны с запахом сирени и ванили. Финн никак не может знать, что я люблю сиреневые ароматы.

Мое тело требует сна, но мысли несутся вскачь.

Что происходит? Откуда Финн знает все эти мелочи обо мне? Установил скрытую камеру в моей палате? Вот почему он приставил Рена следить за мной?

Он никогда не будет полностью доверять тебе. Он знает, что ты — «Джинкс».

Насторожившись, я принимаю душ, мою голову, одеваюсь и распахиваю дверь ванной. К моему удивлению, я вижу, как Финн выходит из гардеробной. Я замираю.

— Как ты сюда попал?

Он моргает, лицо непроницаемо. На нем майка, баскетбольные шорты и тапочки. Майка обтягивает его высокий торс, подчеркивая широкие плечи и мускулистые бицепсы. Он жилистый, но мощный. Даже контуры его грудных мышц выглядят сексуально, и я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как часы предательски фиксируют участившееся сердцебиение.

— Это моя комната, — говорит Финн, подходя к кровати с беспроводным феном.

Так странно видеть, как он сушит волосы, словно обычный человек. Хотя я знаю, что кровь Финна такого же красного цвета, как и у всех нас, после сегодняшнего вечера он кажется мне мифическим существом. В конце концов, я уверена, что он — не просто приемный сын Джарода Кросса и бас-гитарист «Королей». Он — нечто большее. Намного большее.

— Хочешь, высушу тебе волосы? — предлагает он.

— Я сама, — я тянусь к фену.

— Ты печатала весь день. Запястье, должно быть, отваливается.

Я прижимаю руку к груди.

— Сейчас уже не так больно, раз я не печатаю.

— Считай это своей наградой, — ворчит он, глядя в пол. — Садись.

Я тяжело сглатываю и падаю в компьютерное кресло. Следующие несколько минут тишину нарушает лишь гул фена и кваканье жаб снаружи. Прикосновения Финна на удивление нежные, когда он запускает пальцы в мои волосы. Когда он касается кожи головы, это невероятно приятно, и я издаю стон. Он тут же замирает.

— Не останавливайся, — хриплю я, полусонная. Его массаж головы просто божественен, веки становятся тяжелыми.