Я выпрямляюсь. Не думаю, что момент может быть лучше.

— Парни, — я жду, пока оба брата посмотрят на меня. — Она и есть Джинкс.

— Кто она? — Зейн морщит нос.

Датч замирает:

— Джинкс?

Зейн вскакивает на ноги:

— Ты на связи с Джинкс?

— Я думал, она залегла на дно после того, как прислала нам видео с похищением? — рычит Датч. — Ты общался с ней и скрывал это от нас?

— Я искал Джинкс очень долго. Задолго до того, как Кейденс и Грей были похищены, — говорю я. — Я хотел знать, откуда она так много знает о нас.

— И? — Зейн жестом просит меня продолжать.

— Поначалу она не оставляла никаких зацепок. Но когда я начал работать с ней, чтобы обнародовать те имена из списка «The Grateful Project», она, казалось…

— Заинтересовалась? — Зейн выглядит озадаченным. — Тобой?

Я качаю головой:

— Я бы сказал, она была восприимчива.

— Она хотела, чтобы её нашли, — задумчиво говорит Датч. Его глаза встречаются с моими. — Ты это хочешь сказать?

— Я веками натыкался на блокировки, но внезапно, несколько дней назад, я смог триангулировать её местоположение, используя код в её приложении.

— Её приложении? — Датч выглядит впечатленным.

— Ты кодишь? — глаза Зейна расширяются.

— Как ты нашел её через её приложение? — снова спрашивает Датч, словно хочет получить ответ первым.

— Шифрование Джинкс работает на тройной обфускации, но я смог докопаться за её синтаксис до самообучающегося прокси-цикла, который…

Мои слова медленно затихают, когда я смотрю на их лица. Зейн чешет голову:

— Обфу-что?

Датч тоже щурится на меня в замешательстве.

— Там был след, — просто говорю я. — И он был достаточно простым, чтобы я последовал за ним.

— Так кто она? Где она? Как она нам помогает? — требует Зейн.

Датч изучает меня:

— Это Джей, верно?

Зейн резко разворачивается, его челюсть отвисает:

— Крошечная блондинка? Та, что с больным сердцем? Ни за что!

Я снова киваю. Зейн пошатывается:

— У меня просто взрыв мозга.

— У меня нет доказательств, — добавляю я. — Поэтому я не сказал вам раньше, но всё указывает на неё. Она знает о нас вещи, которые не знает обычный фанат, и обладает навыками хакнуть что угодно в любое время. Сбор информации — это то, что она могла бы делать во сне.

Датч сидит в ошеломленном молчании.

— Но почему мы? — Зейн облизывает губы.

— Я не знаю.

— Что она сделала со всеми деньгами, которые вымогала у нас? — спрашивает Датч.

Я качаю головой. Этого я тоже не знаю.

— Джинкс сказала в последнем сообщении, что хочет кое-что от нас. А именно: «У меня есть то, что вы хотите, а у вас есть то, что нужно мне». Что ей нужно от нас?

Я закусываю губу.

— Черт. Она держит нас за горло, а мы до сих пор ничего о ней не знаем, — ругается Зейн.

— Она знает, что ты знаешь? — спрашивает Датч.

— Мое чутье подсказывает, что да, но она не подтвердила это, и я тоже притворяюсь, что ничего не знаю.

Зейн массирует лоб:

— Так, давай проясним. Владелец анонимного блога сплетен, знающий секретные, интимные подробности о нас, которые мы никогда никому не рассказывали… — пациентка с больным сердцем в больнице. Она не учится в «Редвуд Преп», но она примерно нашего возраста, и так уж вышло, что она хочет бесплатно помочь нам найти наших жен?

— На данный момент это всё, что у меня есть на Джинкс.

— Можем ли мы ей доверять? — спрашивает Датч с мрачным выражением лица. — Я чувствую себя гораздо менее уверенно теперь, когда знаю, что Джинкс — та, кто контролирует, буду я говорить со своей женой или нет.

— У неё есть навыки, Датч. Я был там, когда она расшифровала линию и связалась с мамой. У нас нет выбора.

Он с шумом выдыхает.

— Но, — добавляю я, — мы не должны оставлять всё на откуп Джинкс.

— Что ты имеешь в виду? — Зейн случайно пинает винную бутылку. Он ныряет за ней, как за ребенком, и бережно прижимает к груди. — Прости, малышка. Прости.

Датч обеспокоенно хмурится. Мое нутро неприятно скручивается. Думаю, именно так ощущается тревога. Зейн ставит бутылку и снова поворачивается ко мне:

— Я слушаю.

— Идемте. — Я веду братьев в музыкальный гараж. Это один из трех гаражей, превращенный в репетиционную студию.

Ценная гитара Датча стоит на стойке, покрываясь пылью. На барабанах Зейна всё еще защитное покрытие.

Я протягиваю Датчу его гитару, и он проводит пальцами по струнам. На каждой из них выгравирована буква, складывающаяся в CADEY, а последняя струна — это сердечко. Странно снова быть в этой комнате. Такое чувство, что в любой момент Кейденс и Грей вприпрыжку вбегут сюда, наслаждаясь музыкой, пока мы репетируем.

— Что мы здесь делаем, Финн? — рычит Зейн.

— Музыка сейчас не приоритет. — Датч бросает на меня сердитый взгляд, возвращая гитару на стойку. Раньше он молился на эту вещь и никогда не позволял ей коснуться пола. Но теперь ему всё равно.

— Джей нашла следы мамы через интернет. Это значит, что у девушек тоже может быть доступ к интернету, — я беру гитару и снова пихаю её в руки Датча. — Мы не можем поговорить с ними традиционным способом, но есть другие способы донести сообщение.

Глаза Датча расширяются. Его пальцы сжимаются на грифе гитары.

Зейн качает головой:

— Я не заслуживаю играть сейчас, чувак. Я должен сильнее искать Грей. Я должен сделать что-нибудь.

— Ты нанял команду детективов. Ты каждый день ездишь вокруг торгового центра и просматриваешь записи. Ты делаешь всё, что можешь, — я сжимаю его плечо.

Датч согласно кивает. Мы оба видели, как Зейн бросился в поиски.

— Но я не могу заставить никого из вас играть, — говорю я Зейну.

— Если есть хоть шанс, что я дам Кейди знать, что думаю о ней, я его использую, — подбородок Датча поднимается чуть выше.

Зейн подхватывает идею и садится за барабанную установку, а я включаю камеру.

— Думаешь, это что-то изменит? — спрашивает Зейн, беря палочки. — Думаешь, они смогут нас услышать? Потому что есть вещи, которые я тоже хочу, чтобы Грей знала.