Куда она делась?

Снизу доносится тяжелый топот, и я заглядываю через перила. К моему удивлению, Джей недалеко. Она прямо под лестничной площадкой. Ее тонкие руки обвивают перила, она прижимается щекой к верхней части ограждения, пытаясь отдышаться.

— Черт, — шипит она. — Я ведь даже не так быстро иду.

Мои губы подергиваются в ухмылке. Кто бы мог подумать, что у меня будет столько веселья с раненой мышью? Впрочем, надо отдать ей должное: хотя она в чем-то беспомощна, она с лихвой компенсирует это хитростью и остроумием.

То, что твой противник считает твоей слабостью, преврати в свою силу.

Сэнсэю она бы понравилась.

В этот момент Джей поднимает голову. Увидев меня, она отскакивает и морщится.

— Ты что, призрак? Я не слышала, как ты вошел.

Это ее вина. Дверь, когда я входил, была довольно громкой.

Я оглядываю ее. Волосы распущены и падают на плечи. На ней простой свитер и джинсы. Щеки раскраснелись — на этот раз не из-за меня, а от нагрузки на лестнице.

Я кивком указываю вверх.

— Я отвезу тебя обратно в больницу.

— Спасибо, но я в порядке, — говорит она приторно-сладким голосом.

Я прищуриваюсь. Эта роль покорности настолько очевидно фальшива и неискренна, что раздражает меня.

Джей продолжает улыбаться:

— Разве у тебя нет уроков?

— Я не посещаю уроки, если не хочу.

— Ну что ж… — ее глаза метнулись к основанию лестницы, — удачи тебе. Зачем учиться, если ты богат, верно?

Я игнорирую насмешку в ее словах и делаю шаг вниз. Она отступает.

— Уверена, у тебя есть дела поважнее. Репетиция группы, может быть?

Она не хочет, чтобы я был рядом, и это достаточная причина, чтобы остаться.

— Что ты делаешь в «Редвуде»? — требую я ответа.

— Разве мне здесь не место?

— У тебя есть работа, — напоминаю я.

— У меня запущена программа. Она как раз сейчас сканирует шифрование. — Голос Джей поднимается на октаву, она снова воркует. — Клянусь, я делаю всё возможное, чтобы найти их. Я на твоей стороне, Финн.

Она на своей стороне. Она что, считает меня идиотом?

— Я хочу увидеть эту программу сам, — я протягиваю руку, требуя ее телефон.

Она не двигается с места.

— Она на компьютере, в больнице.

— Тогда я отвезу тебя туда.

— Хорошо, — бодро отвечает она, но пальцем не шевелит.

Я в раздражении вздыхаю.

— Пошли.

Джей медленно поднимает лицо. Я знаю, что последует дальше, и готовлюсь к порханию ресниц. По знаку, светлые кончики начинают хлопать.

— Знаешь, Финн, ты можешь приходить в мою палату в любое время. Тебе не нужен предлог, — она жадно оглядывает меня, и этот блеск притяжения в ее глазах кажется куда менее фальшивым, чем ее слова. — Мне очень, очень нравится видеть тебя в форме «Редвуд Преп». У тебя такие большие руки. Ты поднимаешь тяжести?

Я замираю, изучая ее. Во что она сейчас играет?

Джей берет меня за руку.

— Ты не должен стесняться, Финн. Я слышала, что ты сказал той учительнице.

Я хмурюсь. Что я сказал?

— Ты сказал ей, что я принадлежу тебе, — она прижимает мою ладонь к щеке и трется о нее. — Мне это нравится. Я очень хочу быть твоей, Финн.

Скручивающее ощущение, которое я испытал вчера ночью, когда коснулся ее, возвращается, но я всё еще не могу понять, что оно значит.

Джей заходит в своей игре еще дальше. Она убирает мою руку и начинает покрывать поцелуями линию до локтя.

«Чмок». — Мне правда ты нравишься, Финн. — «Чмок, чмок, чмок». — Ты такой горячий. Я постоянно думаю о тебе.

Я отстраняюсь с отвращением. Но случается что-то странное. Улыбка Джей становится шире — победной.

Зачем ей быть такой самодовольной, если только…

Черт. Она играет со мной.

Джинкс долгое время следила за мной и моими братьями. Она знает, что нам нравится, что мы ненавидим. Что заставляет нас вставать по утрам, а что ставит на колени. Она знает, что мы терпеть не можем навязчивых женщин. Отчаянное желание быть любимой нами — самый быстрый способ прогнать нас прочь.

Но она хочет именно этого.

Она хочет, чтобы я отстал от нее.

Неплохо, Джинкс.

— Что не так, Финн? — спрашивает Джей, всё еще хлопая ресницами. Если бы я не изучал мимику больше десяти лет, я бы, наверное, упустил из виду, что улыбка не достигает ее глаз. — Ты передумал?

— Нет.

Джей вскидывает голову.

— Я согласен, — говорю я.

— С… с чем?

— Ты можешь взять меня, — я беру ее руку в свою.

Ее пальцы цепенеют.

— Ч-что?

— Ты моя, — я осторожно убираю ее волосы за ухо, касаясь большим пальцем ее белоснежной кожи. — А я твой.

Зрачки в центре ее сине-зеленых глаз слегка дрожат.

— Я заберу тебя целиком, — выдыхаю я. Проведя линией до точки пульса, я выгибаю бровь. — В обмен на твою жизнь.

Она делает судорожный вдох. Часы пищат, но я так привык к этому звуку, что он почти не регистрируется. Джей моргает несколько раз, просчитывая следующий ход.

А потом она качает головой и отстраняется.

— Прошлая ночь была отличной. Правда. Но ты прав. Я не выдержу, если ты будешь моим парнем, — она делает вид, что шмыгает носом и вытирает глаза. — Думаю, нам просто не суждено быть вместе.

Смешок застревает у меня в горле. Какая актриса.

Глаза Джей снова метнулись к основанию лестницы, она делает шаг вниз. Я получаю слишком много удовольствия, чтобы отпустить мышь, и внезапно понимаю, что не хочу, чтобы этот разговор заканчивался.

— Зачем отказывать себе в возможности получить то, что хочешь? — спрашиваю я.

В ее голосе звучит нетерпение. Она хочет избавиться от меня, а я прилип к ней, как клей. Должно быть, ее это сводит с ума.