Триумф был недолгим. Он продержался ровно пару минут, пока не раздался новый звонок.

— Алиса Сергеевна? — мужской голос в трубке был незнакомым и жестким, но что-то в нем заставило волосы у меня на затылке зашевелиться. — Вы оставляли заявку на осмотр?

— Да, все верно.

— Мне передали... — сделал паузу он, будто не подобрал приличной характеристики. — Я правильно понимаю, что вы звоните от имени Ермолова?

— Я представляю компанию, да.

— А Сергей Викторович в курсе?

Вот оно. В его голосе появился тот самый оттенок, который я научилась узнавать за эти дни. Вежливое недоверие. Мужик на том конце провода не верил, что дочка Ермолова может звонить по делу. Похоже, мне удалось попасть на кого-то, кто хорошо знаком с моим отцом. Может, даже имел честь выслушивать жалобы на непутевую дочь, из которой ничего умного не выйдет, потому что свой потенциал она тратит на побеги от телохранителей.

— Конечно, в курсе. Он в командировке, я его замещаю.

— Вы замещаете Сергея Викторовича?

Он произнес это так, что «замещаете» прозвучало как «притворяетесь». Внутри меня что-то сжалось.

— На ближайшем аукционе я буду представлять организацию, — решила я быстро сдвинуться с обсуждения отца. — Мне нужно осмотреть участок до начала торгов.

— Понимаю. Но я не могу организовать допуск на объект без подтверждения Ермолова. Это частная территория. Пусть он мне позвонит или пришлет официальное письмо с доверенностью.

— Официальное письмо? Это осмотр участка, а не секретный объект.

— И участки доступны для осмотра настоящим покупателям, — выделил он последние два слова. Голос стал еще вежливее, а значит, еще непробиваемее. — Всего доброго.

Он положил трубку.

Я сидела с телефоном в руке и смотрела на экран. На черном экране я видела свое отражение.

Щеки горели.

Да за кого он меня принял? За мошенницу? За играющего ребенка?

Мне еще никогда в жизни не было так противно! Я положила телефон на стол и сжала кулаки.

Позвонить папе? Попросить, чтобы он набрал этого мужика и подтвердил мою личность? Папа сделает, конечно. Один звонок займет тридцать секунд, и вопрос будет закрыт. Но тогда именно это и будет реальностью… Папа решил, папа позвонил и подтвердил. А я так и останусь кем-то, кто не может решить проблему. Да что там, не может даже заставить людей воспринимать себя всерьез.

Я встала и подошла к окну. Жаркая равнодушная Москва лежала внизу. Машины ползли по проспекту, солнце било в стекла высоток напротив.

Он не поверил, что я настоящая. Дело было не в том, что он не хотел пускать меня на объект. Он просто не поверил, что я это я. Решил, что это развод, проверка или шутка…

Я повертела эту мысль в голове.

В чем-то мужик был прав. Недели две назад я бы и сама не поверила.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул Артем.

— Кофе? — предложил он.

— Нет, — покачала я головой, мельком посмотрев на него. Мне действительно не хотелось ничего.

Он вошел, прикрыв за собой. Молча сел в кресло напротив, а оно чуть скрипнуло от его веса, выдав и все логистические передвижения.

— Что? — спросила я, не оборачиваясь от окна.

— Ты красная и взъерошенная. Кто опять обидел?

— Никто. Это был… рабочий момент.

Я обернулась.

— Рабочий момент, от которого ты красная и стоишь у окна с лицом убийцы, — вытянул он ноги, устраиваясь удобнее. — Рассказывай.

— Нечего рассказывать. Я позвонила по поводу участка. Хотела договориться об осмотре. Мужик послал меня к папе. Вернее, я бы сказала, просто послал…

— Что за участок?

— Первый из моих отобранных. Закрытая территория. Кажется, там была стройка или она еще идет. Продают, как есть, потому что нет финансов, чтобы закончить проект.

— И мужик, которому ты звонила, не поверил, что ты от Ермолова.

Это было утверждением, а не вопросом. Он сразу понял, и это почему-то злило еще больше.

— Да. Не поверил. У меня что такой детский голос? Или что со мной не так?!

— Тебе нужна доверенность.

— Что? Он мне тоже про какие-то официальные письма плел… Может еще с голубями послать?

Артем усмехнулся:

— А мысль не так плоха. Но можно проще. Возьми доверенность у юристки. И отправляй ее факсом перед звонком?

— Почему факсом? — опешила я. — Кто вообще этим пользуется, когда есть…

— Вот именно, — ехидно подмигнул мне Артем. — Ты хочешь быть сотым электронным письмом в их папке со спамом, где они могут игнорировать его месяцами, или ты хочешь, чтобы твой факс сразу взяли в руки, потому что ты сообщаешь, что выслала его и получила подтверждение о приеме? Тебе просто не смогут ответить, что секретарша разбирает письма раз в неделю и когда-нибудь обязательно перезвонит.

— У-угу, — протянула я, пытаясь уложить в голове те странные вещи, которые он говорил. Какая-то логика в этом была, хоть и несколько… своеобразная. — У меня нет доверенности.

— Тогда начни с этого. А потом отправь мужику на фирму факс и следом перезвони.

Я посмотрела на него.

— С чего ты так уверен, что это сработает?

— Я не уверен, но довольно хорошо разбираюсь в различных системах. А система в бизнесе одна: если тебя не пускают, покажи бумажку или деньги.

Я сняла трубку и набрала Наталью Дмитриевну.

На следующее утро я была готова к действиям.

Доверенность Наталья Дмитриевна оформила за сорок минут. Сама принесла ее, положила на стол и посмотрела на меня поверх очков, подозрительно ультимативно заявив:

— Если еще что-нибудь понадобится, звоните.

И сбежала.

Я отправила факс, не прикладывая к нему никаких пояснительных записок. Во-первых, пояснять ничего не хотелось, во-вторых, любая попытка звучала бы как оправдание. А оправдываться я не собиралась.

Следом я перезвонила тому мужику, готовясь к новому неприятному разговору. Но разговора не случилось. Услышав мой голос мужик просто продиктовал:

— Четверг, десять утра. Встретим у шлагбаума. Возьмите каску, на объекте обязательно.

И все.

Я посидела, собираясь с мыслями.

Артем был прав, и мне хотелось одновременно поблагодарить его и стукнуть за то, что он оказался сообразительнее.

К часу дня я закрыла папки и поняла, что голодна так, будто не ела трое суток. Желудок скрутило, в голове плыло, а от кофе подташнивало.

Я побрела в приемную, и Артем поднял глаза от телефона.

— Пошли обедать, — жалобно попросила я. — Сейчас умру.

— Умирать нельзя, мне за тебя отвечать.

— Тогда корми.

Мы вышли из здания, и послеобеденная жара накрыла меня как одеялом. После офисного кондиционера воздух казался густым и сладким. Тротуар блестел, деревья вдоль бульвара неподвижно стояли, не было даже ветерка, чтобы пошевелить им листья.

Рядом с бизнес-центром располагался ресторанчик из тех, куда ходят офисные работники на бизнес-ланч. Стеклянные двери, кадки с живыми растениями у входа, а внутри прохладно и тихо. Артем открыл мне дверь, и я шагнула в кондиционированный полумрак с таким облегчением, будто вошла в храм спа и расслабления.

Мы выбрали местечко у окна. Артем сидел напротив меня в одной из сотни своих любимых черных футболок, которая обтягивала плечи так, что официантка, принесшая меню, забыла, что хотела сказать. Я наблюдала за этим с мрачным неудовольствием.

— Она на тебя пялится, — сообщила я, когда официантка ушла.

— Я заметил.

— И тебе приятно.

— Мне безразлично, — открыл он меню. — Что будешь?

— Не меняй тему.

— Я не меняю, я выбираю еду, мы за этим пришли. Тут хороший стейк.

— Откуда ты знаешь?

— Ходил сюда, пока ты сидела в офисе. Мне тоже надо есть.

Я представила, как он сидит тут один, за этим же столиком, и ест стейк, пока я в кабинете страдаю над папками. И ведь ни разу не предложил пойти вместе!

— Почему ты раньше не позвал? — спросила я.

— Ты не просила.