Они привыкли пугать гражданских, а Артем два года ходил под обстрелами.

Острый стоял спиной к нему и разговаривал с Алисой. Это была его главная ошибка, потому что он считал вопрос решенным, а скрученного мужика в захвате — уже не угрозой. Он расслабился и сосредоточился на девчонке.

Артем поймал взгляд Алисы. Собранная и готовая, она смотрела на него широкими темными глазами и ждала сигнала.

Умница.

Артем коротко ударил затылком назад, приложив всем весом, и попал здоровяку в переносицу. Хрящ хрустнул, как сухая ветка. Хватка на горле разжалась на долю секунды, и этой доли хватило. Артем рванулся вниз и вперед, выскальзывая из захвата, как учили, и одновременно развернул заломленную руку. Третий, который держал его за запястье, согнулся от болевого в локтевом суставе.

Артем вбил ему колено в живот. Третий сложился пополам и сел на бетонный пол, хватая ртом воздух.

На все ушло полторы секунды.

Здоровяк за спиной зажимал нос, кровь текла между пальцами и капала на светлый эпоксидный пол. Он взревел и кинулся вперед, размахивая огромным, как кувалда, кулаком. Артем ушел в сторону, пропустил мимо себя сто с лишним килограммов разъяренного мяса и ударил в колено сбоку. Здоровяк рухнул на одно колено, и Артем добавил локтем в висок. Он бил аккуратно, контролируя силу: убивать никого не планировал, а висок был опасной зоной. Здоровяк завалился на бок и затих.

Три секунды от начала до конца, и оба лежали на полу.

Острый развернулся на шум с дикими глазами, и его рука потянулась к поясу, под куртку. Артем шагнул к нему, но Алиса оказалась ближе.

Она ударила его в горло основанием ладони, коротким тычком, точно так, как Артем показывал ей на тренировках, которые они после происшествия на стройке возобновили. Острый захрипел и схватился за горло обеими руками. Его рот раскрылся, но вместо крика вышел сиплый свист. Он согнулся, и Алиса добавила коленом в лицо.

Острый улетел спиной в бок джипа, ударился затылком о зеркало и сполз по двери на пол. Зеркало треснуло.

Алиса стояла над ним босая, туфля слетела при ударе. Волосы выбились из хвоста, руки были сжаты в кулаки. Она тяжело дышала, грудь ходила ходуном, а глаза у нее горели.

Артем подошел к ней. Она повернулась, и на секунду он подумал, что она ударит и его тоже, по инерции, на адреналине. Но она подняла на него глаза, и голос у нее оказался совершенно спокойным:

— У меня туфелька слетела.

Он наклонился, поднял ее туфлю из-под джипа и протянул ей. Она взяла, надела и поморщилась.

— Больно, Золушка?

— Рука. — Она взглянула на свою правую ладонь и пошевелила пальцами. — Не сломала?

Артем взял ее руку и ощупал костяшки и запястье, потом каждый палец. Он делал это профессионально и крепко, но его пальцы задерживались на ее коже.

— Целая, просто ушиб. Хороший удар, кстати.

— У меня был хороший тренер.

Острый на полу застонал и попытался подняться. Артем посмотрел на него, и тот передумал. Лег обратно и зажал разбитый нос.

Здоровяк лежал на боку и дышал, третий сидел у колонны и раскачивался, обхватив живот руками. Парковка выглядела как после маленького урагана. На полу блестела кровь, на джипе треснуло зеркало.

По гаражу разнесся топот, и из-за поворота вылетел раскрасневшийся грузный Леха с рацией в руке и круглыми глазами. За ним бежал второй охранник, помоложе.

Леха остановился, окинул взглядом три тела на полу и перевел глаза на Артема, потом на Алису.

— Ни хрена себе, — выдохнул он.

— Они вырубили щиток на правую секцию и ждали нас у машины, — доложил Артем, будто рассказывал прогноз погоды. — Их трое, приехали на черном джипе, вон том, с треснутым зеркалом. Напали на нас и пытались меня удержать, чтобы заставить Алису Сергеевну выполнить требования. Камеры на левую секцию работали, значит заход по пандусу должен быть на записи.

Леха моргнул, переваривая. Потом профессионализм взял верх, и он поднял рацию.

— Пост один, это Алексей, подземная парковка, секция Д. Нужна полиция и скорая. Трое задержанных, пострадавших нет. Ну, из наших пострадавших нет, — поправился он, глядя на здоровяка с расплющенной переносицей.

Молодой охранник уже подошел к острому и проверял его карманы, вытаскивая документы, телефон и ключи от джипа.

— Я подожду полицию, — Леха кивнул Артему. — Вези свою... Алису Сергеевну домой. Показания дашь завтра, я с ребятами из отделения договорюсь.

— Спасибо, Лех.

— Да ладно. Я только прибежал, а тут уже все. — Он покосился на Алису с нескрываемым уважением. — Алиса Сергеевна, у вас кровь на кулаке.

Алиса опустила глаза на свою руку. Костяшки были содраны и сочились красным. Она вытерла их, оставив темную полосу на бедре.

— Спасибо, Алексей. Извините за беспорядок.

— Какой беспорядок, — Леха махнул рукой. — Видали и хуже. Ну, то есть, нет, такого еще не видали. Езжайте.

Артем взял Алису за локоть и повел к машине. Она шла ровно, с прямой спиной, и каблуки цокали по эпоксидному полу. Только когда он открыл ей дверь и она села, руки у нее начали трястись.

Он сел за руль, завел мотор и посмотрел на нее. Она сидела, прижав дрожащие руки к коленям, и смотрела прямо перед собой.

— Алиса.

— Я в порядке, просто адреналин. Через минуту пройдет.

Он протянул руку и накрыл ее сжатые кулаки своей теплой тяжелой ладонью. Она выдохнула, и ее пальцы разжались под его рукой.

— Поехали домой.

Он вырулил на пандус, вверх, к вечернему небу. Алиса сидела рядом и смотрела, как розовое небо заливает лобовое стекло. Ее правая рука лежала в его левой, костяшки саднили. Внутри было пусто и звонко, как бывает после грозы.

Всю дорогу домой я рассказывала про телефон. Как в той комнате в клубе я схватила мобильник Даниила и позвонила Артему. Как Даниил увидел и врезал мне по лицу. Как я слетела с дивана, телефон грохнулся на пол рядом, я сгребла его и сунула в карман, а через минуту Артем вынес дверь, и все завертелось. Дома я убрала его в ящик комода, потому что экран разбился при падении и телефон перестал включаться. С тех пор он лежал там, и я старалась о нем не думать. Трогать его означало вспоминать ту ночь, а вспоминать не хотелось. Что с ним делать, я так и не решила.

— Ты мне никогда про него не говорила, — Артем не отрывал глаз от дороги.

— Он разбитый и мертвый, Артем. Мне не хотелось его доставать и объяснять, откуда он у меня. Я даже не думала, что кто-то о нем вспомнит. Князеву что, денег на мобильник не хватает?!

Дома я поднялась к себе, открыла верхний ящик комода и полезла под шарфы. Пальцы нащупали холодный гладкий прямоугольник в самом углу, и я вытащила его на свет.

На моей ладони лежал телефон Даниила Князева. Экран был покрыт паутиной трещин, а в углу темнела глубокая вмятина от удара об пол, когда мы оба упали с дивана.

Артем стоял в дверях моей комнаты и ждал. Я протянула ему телефон. Он взял, повертел и осмотрел со всех сторон, нажал кнопку включения и держал пять секунд, потом десять. Экран оставался черным.

— Дай зарядку, — он протянул руку.

Я дала ему свой провод, и он воткнул телефон в розетку у туалетного столика. Мы стояли рядом и смотрели на мертвый экран, будто ждали чуда.

Через минуту на разбитом дисплее мигнул красный значок батареи. Артем нажал кнопку еще раз. Экран засветился сквозь трещины, кривые полосы побежали по стеклу, и перекошенный расплывчатый логотип загрузки появился в центре.

— Работает, — выдохнула я.

Телефон мучительно загружался, подвисая на каждом этапе. Экран мерцал и дергался, битые пиксели расползались цветными пятнами. Наконец появился рабочий стол.

Он был пустой.

Артем провел пальцем по треснувшему экрану. На телефоне не осталось ни одного приложения, кроме стандартных. Галерея и заметки были пустыми, контакты и история звонков стерты. Он открыл настройки и пролистал.

— Кто-то сбросил его до заводских настроек, — Артем повернул ко мне экран. — Все стерто.