— Иди сюда, — позвал он.

Я подошла. Он обнял меня и прижал к себе, уткнувшись лицом в мои волосы. Я обхватила его за талию, спрятала щеку в его рубашке, в том месте, где шея переходила в плечо. Его кожа пахла теплом и парфюмом, который он купил ради меня.

Мы стояли так, и мне казалось, что весь этот безумный вечер, вся эта неделя, все недели вели к этой минуте. К его рукам на моей спине, к его дыханию в моих волосах, к тишине комнаты, в которой тикали только часы.

— Я устала, — прошептала я ему в рубашку.

— Я знаю.

Он поднял меня на руки. Одна рука под колени, другая за спину. Я обхватила его за шею и закрыла глаза. Он опустил меня на постель, прохладное белье приняло меня, подушка пахла лавандой.

Артем натянул на меня одеяло. Его пальцы убрали прядь волос с моего лица и заправили за ухо. Я поймала его руку и прижала к своей щеке.

— Останься.

Он помолчал. Я открыла глаза. Артем сидел на краю кровати, и в его темных глазах я видела все. Желание, нежность, то самое чувство, которому он не мог дать имени в служебной комнате. А я, кажется, смогла.

— Останусь, — произнес он.

Артем разулся, снял часы, положил на тумбочку и лег рядом поверх одеяла. Я придвинулась к нему, уткнулась лбом в его плечо и закрыла глаза. Его теплая тяжелая рука легла мне на талию и осталась там.

Мне было тепло, спокойно и тихо. Впервые за эти недели ничего не болело и ничего не требовалось. Можно было просто лежать, слушать, как Артем дышит рядом, чувствовать, как его грудь поднимается и опускается под моей щекой.

Я уже засыпала, и последнее, о чем я подумала перед тем, как провалиться в сон, было то, что он рядом. Сегодня, завтра и послезавтра, как он обещал в машине. Что мне больше ничего на свете не нужно.

Его телефон зазвенел.

Короткая резкая мелодия, похожая на сигнал тревоги, которую я раньше не слышала, прервала мою дрему. Артем дернулся, его тело напряглось под моей щекой, будто кто-то нажал выключатель. Он сел на кровати и достал телефон.

Экран осветил его лицо синим мертвенным светом. Артем прочитал сообщение, и я увидела, как он изменился. Как исчезла мягкость, будто стерлось все, что было между нами последние часы. На меня смотрел чужой человек с каменной челюстью и пустыми глазами.

Мне стало холодно.

Он убрал телефон и повернулся ко мне:

— Мне нужно срочно уехать.