Он дал ей час, чтобы побыть одной в тишине. Посидел на кухне, вымыв свою посуду и проверяя телефон. Леха прислал фото с камер и результаты их маленького расследования. Тонированная машина у офиса совпадала по номерам с одной из тех, что часто стояла у другой набирающей известность фирмы ООО «СтройАльянс».

Название Артем уже знал, только недавно прочитал об этой организации все, что нашел. Новенький СтройАльянс был дочерней структурой Князевых, открытой для Даниила.

Пазл складывался и начинал все больше смердеть.

Артем задумчиво посмотрел на потолок. Алиса так и не спускалась.

Решив, наконец, проверить, Артем поднялся на третий этаж, остановился у ее комнаты и постучал.

Девчонка не ответила.

— Алиса, — позвал он.

Реакции снова не последовало.

— Алиса, открой, — попросил он громче, чтобы она точно услышала его из ванной.

— Уходи, — донесся ее приглушенный злой голос.

Что-то тревожно дернулось в груди. Артем видел и слышал ее всякой, но не такой.

Он толкнул дверь, которую Алиса никогда не запирала. Шторы были плотно закрыты, комната погружена в темноту, только из ванной на пол падала полоска света. Дверь была приоткрыта, оттуда тянуло паром и чем-то цветочным. А потом донесся звук…

Она плакала.

Тихо и сдавленно плакала, как плачут те, кто не хочет, чтобы их слышали. Кто привык плакать один, потому что некому показать своим настоящие чувства.

Артем остановился у двери ванной. Мраморная плитка блестела в теплом свете, хромированные краны отражали его силуэт. Алиса сидела в пустой ванне, в футболке и шортах. Значит, открывала воду только для того, чтобы он подслушал.

Умная и хитрая, но не там, где надо хитрить…

Колени она подтянула к груди, лицо спрятала в волосах, волосы беспорядочно свисали, а плечи вздрагивали.

— Я сказала уходи, — прорычала она в колени, не поднимая головы.

Артем придвинулся ближе и опустился на пол, прислоняясь спиной к стене. Холод плитки неприятно ощущался через футболку, большой палец механически нашел шов на полу и принялся поглаживать.

Прошло несколько долгих минут. Алиса плакала, а он сидел, не шевелясь. За узким окном ванной догорал закат, и свет менялся от рыжего к сиреневому.

— Они знали, — произнесла она наконец, подняв голову. Глаза у нее были красные, тушь размазалась по щекам, нос распух. — Они приехали специально.

Артем молчал, давая ей закончить мысль. Он знал, как порой это бывает важно. Только проговорив все вслух, Алиса перейдет к злости, а злость контролировать гораздо проще.

— А я тряслась, — процедила она сквозь зубы. — Стояла перед ними и тряслась, как мелкая трусливая девчонка. Будто меня снова заперли с ними. Как в клубе, когда закрылась дверь этой проклятой комнаты. Ничего не изменилось. Ничего! Как я могу быть собой, если любые запертые за спиной ворота возвращают меня туда!

Ее голос сорвался.

— Ты…

— Только попробуй посоветовать мне психолога и, клянусь, я придушу тебя, — пообещала она.

— Даже не думал. Ты сильная.

— Заткнись! Не надо мне говорить, какая я сильная! Я не сильная! Я приехала домой и залезла в ванну в одежде, потому что у меня трясутся руки, и я не могу их остановить уже час!

Алиса вскинула руки, растопырив пальцы, и он увидел, что они дрожат.

— Уйди, — снова бросила она. — Пожалуйста. Уйди отсюда.

— Поздно уходить, — заметил он. — Я уже все видел, теперь от меня так не отделаться.

— Артем, уйди!

— Нет.

Она дернулась, перегнулась через край ванны и замахнулась, в самом деле пытаясь ударить его, но лишь слегка задела ногтями. Пощечина вышла жалкой и оттого еще более отчаянной.

Артем поймал ее руку. Обхватил пальцами запястье и удержал, одновременно вставая. Алиса вырывалась.

— Пусти меня! — шипела она.

— Отпущу, но не сейчас.

— Пусти, я сказала!

— Нет, Алиса.

Она дернула рукой, что было силы, но не учла, что ее веса не хватит, чтобы сдвинуть его, а скользкая ванная не добавляла опоры. Она потеряла равновесие, и Артем тут же потянул ее на себя, поднимая на руки.

Алиса принялась отчаянно его бить. Стараясь не уронить девчонку на жесткий кафель, Артем резко опустился на колени, и через мгновение оба оказались на полу. Артем завалился на спину, затаскивая Алису на себя.

Ее кулаки уперлись ему в грудь, и она еще пыталась яростно оттолкнуться, чтобы встать

— Пусти, — выдохнула она, когда запал вдруг прошел.

В руках Артема осталась только уставшая и разбитая девчонка, которая целую вечность была сильной и больше не могла.

— Нет, — повторил он в третий раз.

Она подняла голову, глядя на него.

— Ты сильная, — вновь произнес он то, на чем остановился. — Та девчонка в клубе звонила с чужого телефона, потому что ее заперли. Даже она была сильной. А сегодня пятеро уродов угрожали тебе, но ты не побежала и не заплакала. Ты ушла с гордо поднятой головой. А руки завтра перестанут трястись, поверь, ты это заметишь.

Она смотрела на него. Слезы вновь текли по ее щекам, но она не вытирала их.

— Артем, — прошептала она.

— Что?

И она поцеловала его.

Покусанные губы были чуть шершавыми, но мягкими. Солеными от слез.

Его рука поднялась ей на затылок и зарылась в волосы. Вторая рука легла на поясницу, и он прижал ее к себе. Мир перестал существовать. Ему было плевать на все, кроме ее губ на его, и ее пальцев, вцепившихся в футболку у ворота.

Она целовала его так, будто это было единственное, что поддерживало в ней жизнь. Отчаянно и жадно, с тем рвением и страстью, какие он в ней никогда не замечал.

Отстранившись, Алиса прижалась лбом к его лбу и тяжело дышала. Ресницы были мокрыми, и капелька скатилась с них ему на щеку.

— Мне нужен еще один… — прошептала она и прикусила губу.

— Поцелуй?

— Да.

— Здесь? Ты лежишь на мне на полу ванной.

— Знаю. И мне тут очень нравится.

Он перевернул ее одним уверенным движением. Навис над ней, опираясь на локоть. Его ладонь легла ей на щеку, большой палец стер мокрую дорожку от слез.

— Нравится? — с усмешкой уточнил он.

— Да.

Артем наклонился и поцеловал ее снова. Руки Алисы обхватили его шею, пальцы скользнули по его затылку. Она выгнулась под ним, и он почувствовал ее всю. Все ее тело трепетало под ним, прямо сейчас предлагая то, от чего он только с большим трудом мог отказаться.

Он смотрел на нее сверху вниз. Она лежала на белом мраморном полу с разметавшимися волосами, с размазанной по щекам тушью и припухшими от поцелуев губами. Она была самой красивой девчонкой, которую он видел в своей жизни.

— Еще? — спросил он.

— Еще.

Он наклонился к ее шее и прижался губами к нежной коже. Алиса запрокинула голову, закрывая глаза, а ее пальцы сжали его волосы. Тихий звук, который вырвался из ее горла, он запомнил навсегда.

Утром я проснулась в своей кровати. После ванной Артем отнес меня на руках, потому что ноги отказались слушаться. Уложил, натянул одеяло до подбородка и поцеловал в лоб на прощание. Как ребенка. Я была слишком разбитой, чтобы возмутиться.

Руки в самом деле больше не тряслись. Я подняла ладони к лицу и развела пальцы перед собой. Что ж, Артем оказался прав, и утром мне стало легче.

Вчерашний вечер казался чем-то нереальным. Теперь я трогала пальцами губы, вспоминая мрамор пола и сильные мужские руки на моей спине.

С трудом я встала, умылась и натянула джинсы с рубашкой, не желая наряжаться даже ради офиса. Мне внезапно стало совершенно безразлично, что подумают обо мне на работе. Всю жизнь я не позволяла себе такого, но, как оказалось, эта самая жизнь слишком хорошо умела преподносить сюрпризы.

В офис мы ехали молча, только на особо долгом светофоре Артем на минуту положил ладонь мне на колено. Этого хватило, чтобы я перестала думать о проблемах до самого офиса, сосредоточившись на приятных ощущениях.