Свет в лаборатории Янга был ярким, но не слепил глаза. Отличные условия, чтобы творить… И места в центре комнаты при необходимости хватит на пространственный лифт, усовершенствованием которого как раз и занимается Рон. Правда, сейчас лаборатория была надёжно защищена от любых перемещений.

— Смотри, Гай, — сказал Янг, кивнув на предмет, который лежал на столе. Он был похож на разделочную доску, только слишком большую и сделанную из чёрного стекла. Хотя… нет, кажется, это обсидиан. Идеальный камень для создания артефактов с использованием магии крови.

— Что это?

— Тот самый анализатор, о котором я говорил сегодня на совещании. Точнее, его слегка изменённая модель. Мой коллега отбраковал этот экземпляр, а я забрал себе, чтобы поработать над ним с собственной целью. Ты ведь выпил эликсир, который я сегодня передал императору?

Гай кивнул, разглядывая тонкую пластину обсидианового анализатора. Формул на ней было множество, и таких мелких, что без увеличителя не разобрать.

— Как я понял, эликсир изменил состав моей крови. Так, чтобы она определялась как кровь обычного мага, а не аристократа.

— Боюсь, что состав крови изменить невозможно, — хмыкнул Янг. — Но можно обмануть артефакт, который будет делать анализ. Я хочу проверить, получилось ли.

— А ты не знаешь этого точно?

— Нет. Я не стал проверять ни на ком другом по определённым причинам. Сейчас объясню тебе по каким. Давай, коснись пальцем анализатора.

— В каком месте?

— В любом.

Гай наклонился — глянцевая зеркальная поверхность отлично отражала его лицо, к которому он ещё не успел привыкнуть, — протянул руку и дотронулся мизинцем до самого центра артефакта. Почувствовал лёгкий укол, и обсидиан на одно краткое мгновение стал алого цвета.

— Всё, убирай палец.

— И что теперь? — поинтересовался Гай, выпрямляясь. Он ощущал безумное воодушевление, находясь в своей стихии, рядом с интересным артефактом.

— Ждём.

Секунда, другая, третья… И на поверхности анализатора начали появляться слова.

Гай ждал какого-то чуда — наверное, полную формулу наследуемого кода, которую разгадал Янг, пока остальные маялись, — но увидел общий анализ крови с биохимическими показателями. Стандартный анализ — такой брали у всех поступающих в госпиталь. Правда, обычные анализаторы показывали самое большее пятнадцать показателей, здесь же всё было гораздо серьёзнее.

И Гай уже открыл рот, чтобы спросить, что дальше, когда вдруг заметил…

Отдельной строкой, в самом конце, была выделена в рамочку одна фраза.

«Наличие родовой магии: нет».

— Работает, — с облегчением кивнул явно довольный Рон. — Видишь? Перед тобой самый чувствительный анализатор из современных, и он не видит в твоей крови родовую силу.

Гай кашлянул, пытаясь справиться с удивлением.

— Невероятно. Мало того, что анализаторы обычно либо определяют наличие или отсутствие родовой магии, либо выполняют анализ крови, так ещё и обмануть анализатор — нечто из ряда вон.

— Из ряда вон, точно, — усмехнулся Янг, весело сверкая глазами. — Хочешь узнать, как так получилось?

— Ещё спрашиваешь!

— Ну мало ли, вдруг желаешь оставить мне эту тайну, — в голосе Рона слышалась дружелюбная ирония. — Некоторые предпочитают не знать ничего лишнего, чтобы обезопасить себя. Но ко мне, увы, это правило не применить — я знаю слишком много. Так вот, ты верно сказал, Гай, — речь идёт именно об обмане анализатора, а вовсе не об изменении формулы наследуемого кода. Её изменить, конечно, невозможно. Эликсир, который я передал для тебя, закрывает установление истины. Достигается это сочетанием двух, скажем так, элементов. Первый — кровь императора.

Гаю захотелось хлопнуть в ладоши. Теперь понятно, отчего он чувствовал себя так, будто горит, после того как выпил содержимое флакона. Кровь императора — считай, живой огонь.

— Кровь его величества способна на многое, — продолжал между тем Янг. Коснулся пальцами бока анализатора — и обсидиановый экран погас. — Чаще всего она используется как усилитель тех или иных свойств, как катализатор. Так утверждает официальная наука, по крайней мере. Для любого заклинания кровь Альго — дрова, которые подбрасывают в костёр. Но лишь в классической магии.

— А существует какая-то другая? — осторожно уточнил Гай, чувствуя себя первоклассником на первом уроке в школе. — Родовая и обычная классическая, других я не знаю.

— Ещё шаманская. И не смотри на меня как на сумасшедшего, тебе не идёт. Да, шаманская магия существует. И применяя её эманации, кровь императора можно использовать как угодно. Шаманство прописывает условия, а кровь его величества обеспечивает их выполнение, причём на долгое время. Можно было бы закрыть твою родовую силу и без помощи Арена, применяя твою собственную кровь, Гай, но такой эликсир действовал бы сутки. Мой будет действовать месяц.

Голова шла кругом, в мыслях мелькали сотни вопросов, и Гай решил озвучить самый очевидный.

— Ты шаман?

— Нет. Но в окружении его величества есть шаманы, которые смогли научить меня некоторым вещам. Хотя один бы я, конечно, не справился. Я создал только формулу эликсира — воплощали в жизнь мы её вдвоём с одним из шаманов на службе императора.

— Слушай… — Гай вновь посмотрел на обсидиановый анализатор. — А эта шаманская магия… Она не способна решить проблему определения родовой силы?

Судя по слегка зловещей улыбке Янга, вопрос был не в бровь, а в глаз.

— Ты ведь занимался магическим раком. Представь, что вылечить от него возможно, но каждая спасённая жизнь отнимает жизнь у другого человека. Жизнь за жизнь — один из постулатов шаманства. Ещё они утверждают, что за всё нужно платить. Так что за определение превалирующей родовой силы в крови неаристократов шаманам придётся заплатить очень дорого, учитывая масштаб проблемы. Слишком дорого, Гай. Это крайняя мера, она может быть задействована, если не сработает ничто другое.

Рон не ответил прямо — да, в его словах не было однозначности. Но Гаю хватило и намёков, чтобы понять — шаманская магия, чем бы она ни была, способна помочь. Однако император — да и Янг, скорее всего, — хотят использовать классическую магию.

— Кроме того, — продолжал Рон, скрестив руки на груди, — шаманство — очень специфическая материя, и чем меньше людей в нём разбираются, тем лучше. Ни к чему знакомить с этим широкие массы.

— Я понял, — кивнул Гай, а затем осторожно предложил: — Ты не передумал насчёт ужина?

— С чего вдруг я должен передумать? — слегка удивился Янг и повёл Гая обратно — в гостиную, затем в прихожую, а после и на кухню, где за длинным накрытым столом сидели уже знакомая Гаю девочка по имени Кэти и женщина средних лет без малейшей капельки магического дара. Обе посмотрели на гостя с лёгким удивлением, но спрашивать ничего не стали и накормили так, что обратно во дворец Гай переносился сытым и довольным. Его даже начало клонить в сон, однако позволить себе отправиться в постель он пока не мог — впереди было ещё одно незаконченное дело.

Очень приятное дело.

***

Ужин помог Виктории справиться почти со всеми тревогами. Она смотрела на детей, которые смеялись и шалили, на Арена, уставшего, но чем-то неуловимо довольного, на Софию, пытавшуюся урезонить своих воспитанников, — и не могла сдержать улыбку. Даже принцессу Анну, вновь решившую присоединиться к трапезе, Виктория была рада видеть и с удовольствием обсудила с ней прошедшую выставку. И о поступке Гая получилось рассказать настолько легко и весело, что Виктория сама поверила, будто всё это вовсе не важно для неё. Она понятия не имела, удалось ли ей убедить мужа, его сестру и Агату, которые были эмпатами, но хотелось бы верить, что да. Ещё не хватает, чтобы кто-нибудь думал, что она переживает из-за Гая больше, чем следует.

После ужина Виктория отправилась в детскую вместе с Ареном, и рядом с Агатой, Александром и Ариэллой ей удалось расслабиться настолько, что она почти забыла о том, как приглашала Софию к себе. Вспомнила, лишь когда заметила пламя, взметнувшееся в камине.