Гай подтвердил это, встав рядом с Викторией.

— Артефакт настолько слабый, что почти все в вашем окружении будут уверены — такой эффект даёт ваша собственная красота и подходящее освещение. Мне кажется, идеально для мероприятий, когда нужно кого-нибудь поразить в самое сердце.

— Спасибо, — еле вымолвила Виктория, пытаясь нащупать пальцами брошь. — Вы невероятный мастер. А… где брошь? Я ведь могу её снять?

— Конечно, — кивнул Гай, глядя на отражение Виктории с улыбкой. — Но зачем? Не хотите пойти так в институт артефакторики? Заодно посмотрите реакцию окружающих. Да и интересно, сможет ли Вистан разобраться, откуда это свечение.

— Думаете, он не способен почувствовать эманацию иллюзии? — с сомнением протянула Виктория, отворачиваясь от зеркала. Она оказалась лицом к Гаю и уже хотела сделать шаг в сторону, когда почувствовала на талии его тёплую ладонь. Замерла, ожидая следующих действий, но мужчина больше ничего не предпринимал. Он просто держал Викторию рядом с собой.

— Почувствовать способен. Да и в наличии мозгов ему не откажешь. Кто вас видел, тот поймёт, что свечение не является частью вашей личности, даже если эманации не почувствует. Но для незнакомых людей, особенно если они не гении артефакторики, вы будете внеземным созданием.

Гай смотрел на Викторию с таким лукавством и в то же время с горячим откровением, скользя по её лицу взглядом, что сбивалось дыхание. И губы… они непроизвольно приоткрывались, словно ей не хватало воздуха. Впрочем, может, и правда не хватало…

А ещё очень хотелось их облизать, но Виктории казалось, что если она это сделает, то окончательно перестанет соображать. И так уже на грани.

Сколько времени они стояли вот так — молча, просто глядя друг на друга, но ничего не предпринимая, и рука Гая лежала на её талии, Виктория не знала. И к чему бы всё привело, она не имела ни малейшего понятия, но узнать это не довелось, поскольку в гостиной послышался треск вспыхнувшего камина, и Гай, вздрогнув, тут же шагнул назад, отходя от Виктории.

Разочарованный вздох ей сдержать не удалось.

— Вик? — раздался из соседней комнаты голос Арена. — Ты ещё в спальне? Неожиданно.

Демоны! Что подумает император, когда она выйдет из спальни вместе с Гаем?!

К щекам хлынула кровь, горяча их, но сообразить, что делать дальше, Виктория не успела.

— Не волнуйся, — шепнул Гай, кинув на императрицу мимолётный взгляд. — Его величество ничего не скажет. Иди. Я не могу выйти первым.

Глубоко вздохнув — надо приходить в себя! — Виктория отправилась в сторону гостиной.

Гай шёл за ней.

Нельзя сказать, что Гай совсем не боялся. Всё-таки он ещё не привык к холодной суровости Арена, хоть и давно понял: император не жесток и не склонен и к импульсивным поступкам. Несмотря на то, что Альго по своей природе — огонь, его величество казался скорее льдом. Да, Гай ощущал его огненную, мощную ауру, но даже она не могла полностью убрать другое чувство — общаясь с императором, он каждый раз словно нырял в полынью.

И не смену пламени всегда приходил холод.

Сейчас было то же самое. Жаркая энергия Арена — и его же ледяной взгляд, которым он одарил Гая. Виктории достался совсем иной взгляд, гораздо мягче и теплее.

— Прекрасно выглядишь. Хочешь сразить наповал своих подчинённых?

Императрица выдавила из себя улыбку, по-прежнему алея щеками. Удивительная женщина. Знает об изменах мужа, но испытывает неловкость за то, что тот застал её за чем-то двусмысленным.

— Доброе утро, Арен. Нет. Я не успела выяснить, как снимается артефакт. Я перестала его видеть и чувствовать после того, как… надела.

Не сказала, что именно Гай приколол брошь. Забавно.

Император вновь посмотрел на него, вопросительно подняв брови, и Гай поспешил ответить:

— Нужен краткий ментальный приказ. Я решил сделать так, потому что мне показалось, что брошь подойдёт не к любому платью и может мешать образу её величества. Нужно мысленно приказать: «Появись» — и после того, как артефакт появится, его можно будет снять.

— Снимешь? — мимолётно улыбнувшись, поинтересовался император у Виктории. Она закусила губу, будто не зная, как поступить, и его величество добавил: — Не снимай. Посмотри на реакцию Болдиуса и остальных. Это даже любопытно. Гай, сколько будет действовать артефакт?

— Пять часов.

— Прекрасно. Вик? Решайся.

Она вздохнула, глядя на мужа с неуверенностью.

— Не могу понять, зачем тебе это. Ты ведь ничего не делаешь просто так. Зачем тебе нужно, чтобы Болдиус ослеп от моей красоты?

Арен рассмеялся — вполне искренне и даже весело, — и от него тут же перестало веять холодом. Остался только жар огненной силы Альго.

— Иногда я всё-таки делаю что-либо просто так, Вик, — сказал император, протягивая жене ладонь. — Пойдём. Насчёт броши можешь решить позже, а сейчас надо будить детей. Гай, — неожиданно обратился он к артефактору, — вы, как я понял, не завтракали. Присоединяйтесь к нам в столовой.

— Да, ваше величество, — слегка удивлённо откликнулся Гай, и Арен, кивнув, потянул зажмурившуюся Викторию за собой в камин.

После того как император с императрицей исчезли во вспыхнувшем пламени, Гай забрал со столика розу, вытащив её из вазочки, и воспользовался родовой магией, чтобы уничтожить артефакт. Оставшийся пепел он скатал в шарик и засунул в карман — потом выбросит.

Завтрак прошёл почти так же, как в самый первый день пребывания Гая во дворце. Галдели дети, общаясь с Софией и родителями, император и Виктория иногда тихо переговаривались, обсуждая свадьбу принцессы Анастасии, которая должна состояться через неделю, а на Гая особо не обращали внимания. Точнее, обратили лишь в самом начале, когда её высочество Агата решила выяснить, почему мама столь необычно выглядит, и Виктория спокойно, даже бесстрастно, объяснила, что Гай сделал ей в подарок необычный артефакт за помощь в одном деле.

— Здорово! — восхитилась принцесса, но больше эта тема не поднималась.

Сразу после завтрака императрица, как и всегда, попрощалась с детьми, а затем отправилась к залу для переносов в сопровождении Гая и ещё двоих стражников. Сегодня вновь дежурили те же охранники, что и в понедельник — Кирстен и Шон, — и Гай, пока шёл к залу, позволил себе переброситься с ними парой фраз, ловя себя на мысли, что начинает потихоньку вливаться в местное общество. За неделю на него даже перестали коситься со сдержанным интересом встреченные слуги и служанки — привыкли, что у императрицы теперь есть ещё один сопровождающий.

По обыкновению в зале для переносов института артефакторики Викторию встретил улыбающийся Рон Янг. Кивнул Гаю и остальным охранникам и усмехнулся, когда императрица заметила, цепляясь за его локоть:

— Наслышана о ваших вчерашних экспериментах.

— От вас ничего не скроешь, ваше величество, — ответил Рон, двигаясь к выходу из зала. — И как вам результат?

— Впечатляющий. Дурацкий вопрос, но мне любопытно — вы бы хотели иметь такую родовую магию? Или больше привлекает что-то иное? Например, огонь… или ментальные способности…

— Во всём есть свои плюсы и минусы, — пожал плечами Янг. — На самом деле я никогда не задумывался о том, какую родовую магию хочу.

— Правда? — удивилась Виктория, кажется, искренне. — Мне казалось, что…

— Думаете, все нетитулованные маги мечтают об этом? — негромко засмеялся Рон. — Что ж, за всех не скажу, но я никогда не мечтал. Я хотел узнать, что такое родовая магия, откуда она взялась, почему существует только у аристократов — да, но обладать ею сам… Зачем? Мне неплохо живётся и без неё. В чём-то она открывает дополнительные возможности, разумеется, но не настолько они важные и существенные. Взять, например, умения Болдиуса — зачем в обычной жизни умение всё замораживать? Был бы он охранителем — да, для них способность хорошая, но в артефакторике почти бесполезная. Даже холодильный шкаф не создашь — кому он нужен на родовой магии-то? Чем хуже обычный?