Гай вспомнил ледяной взгляд императора и непроизвольно хмыкнул.

Этот, пожалуй, сможет заткнуть кого угодно.

К удивлению Гая, в гостиной покоев императрицы кроме самой Виктории оказалась ещё и София. Сидела за столом в кресле напротив её величества и спокойно пила чай, а увидев Гая, приветливо улыбнулась.

— Добрый вечер, — поздоровалась девушка, поставив на стол чашку, в которой чая оставалось на самом донышке. — Я, пожалуй, пойду.

— Конечно, иди, — кивнула Виктория, не глядя на Гая, и София, пройдя мимо, бодро шагнула в огонь. Пламя затрещало, заискрило, даже словно заворчало, будто живое, — а потом успокоилось. Видимо, София перенеслась к себе. Или она переносилась сразу в комнаты императора?

— Разрешите сесть, ваше величество? — спросил Гай, стоя в шаге от кресла, в котором сидела Виктория, по-прежнему не обращавшая на него внимания — она смотрела на огненные розы.

— Садитесь, — сказала императрица с прохладцей в голосе, и Гаю стало весело — по-видимому, она решила отгородиться от него подобным невозмутимым поведением. Ладно, посмотрим, насколько её хватит. Он уже успел понять, что Виктория — личность темпераментная. Неясно, зачем императору при такой жене простоватая, пусть и искренняя София, но кто знает этих величеств?

— Угадайте, где я ужинал сегодня вечером, — слегка поддразнил Гай Викторию, опускаясь в кресло, в котором недавно сидела София. Запасных чашек на столе не было, поэтому Гай быстро очистил чашку Софии магией и налил себе чаю, игнорируя полный изумления взгляд Виктории.

— Ваша бесцеремонность не знает границ, — пробормотала императрица, и Гай хмыкнул.

— Ладно вам, ваше величество. Зачем спрашивать то, что и так понятно? Вы могли быть против того, чтобы я сел с вами за один столик, но раз вы не против, то вряд ли не разрешите мне выпить немного чаю. Впрочем, если вы возражаете, я не стану пить.

Виктория вздохнула.

— Я не возражаю.

— Ну вот видите. — Гай сделал глоток горячего напитка с лёгким ароматом мяты, поставил чашку на стол и улыбнулся Виктории, которая теперь смотрела на него: — Так что, ваше величество, есть догадки? Где я мог ужинать?

— В столовой, — пожала плечами императрица. — Впрочем, раз вы спрашиваете, то вы ужинали не там.

— Я был у Янга, — ответил Гай, решив не ходить вокруг да около. — И ужинал вместе с ним, его матерью и сестрой.

— Что?!

Судя по округлившимся глазам Виктории, такого ответа она не ожидала.

— Вы шутите?!

— Нет, не шучу, — усмехнулся Гай. — Он сам позвал меня. Сначала в лабораторию, показать кое-что, а потом и на ужин пригласил. И кстати, я отчасти был прав насчёт него.

Несколько мгновений Виктория молчала, озадаченно прикусив губу. Она явно не могла поверить в услышанное, но при этом понимала, что солгать Гай не мог.

— Удивительно, — сказала императрица в конце концов, покачав головой. — Рон настолько не любит аристократов…

— Так я и не аристократ, — Гай развёл руками, и Виктория улыбнулась, сразу преобразившись и из строгой и почти величественной женщины став милой и расслабленной. — Я серьёзно, ваше величество. Рон дал мне какой-то чудесный эликсир, который изменил мою кровь. Точнее, не саму кровь, а её восприятие анализаторами. И теперь она определяется как кровь неаристократа.

— Ого, — совсем по-детски и вовсе не царственно охнула Виктория. А потом фыркнула: — Значит, вот почему Рон счёл возможным отойти от своего правила: никаких аристократов в его доме. Раз ваша кровь определяется как неаристократическая, можно и расслабиться.

— А у него есть такое правило?

— Я слышала, что есть. Но не от Рона. Так, сплетни.

— Ну, раз сплетни, то не факт, что они правдивы.

— Учитывая его неприязнь к аристократии — скорее всего, правдивы.

— Возможно, — кивнул Гай. — Вообще, принимая во внимание тот факт, что я сегодня не завтракал и не обедал, подозреваю, что на Рона просто произвело впечатление урчание в моём желудке. Вот он и решил смилостивиться.

Виктория очень старалась сдержать смех после этой фразы, но у неё ничего не получилось — и, беспомощно всхлипнув, императрица всё-таки рассмеялась, трогательно закрыв рот маленькой ладонью.

***

Изначально Виктория сомневалась, стоит ли пускать Гая в покои. Смотрела на запрос от Кирстена и хмурилась. В её силах было ответить как «да», так и «нет», но она не знала, чего хочет на самом деле.

Точнее, знала, но хотеть этого было неловко.

Всё разрешила София, сказавшая:

— Да пусти ты его, договаривались ведь. В любом случае он ничего не сделает без твоего согласия.

Точно, не сделает. И ей всё-таки не следует забывать о том, что именно она должна быть хозяйкой положения, а не этот… бывший заговорщик.

Так что Виктория разрешила Гаю войти. София, естественно, тут же удалилась, а вот Гай принялся вести себя почти нагло — но делал это настолько легко и непринуждённо, что сердиться на него у Виктории не получалось. Да и некогда оказалось сердиться — после рассказа Гая о том, что он ужинал дома у Рона Янга, императрица напрочь забыла о своём возмущении поведением собеседника.

Гай поведал и о своих впечатлениях от анализатора Рона, а затем — впрочем, это было ожидаемо — поинтересовался у Виктории, что она знает о шаманской магии.

— Немногое, — ответила императрица честно. И добавила, мгновение поколебавшись: — Несмотря на то, что моя дочь — шаман.

«Ага! Не всё только тебе меня шокировать!» — почти злорадно подумала Виктория, наблюдая за тем, как вытягивается бородатое лицо Гая, из-за удивления становясь каким-то даже беззащитным.

— Вы имеете в виду принцессу Агату?..

— Конечно. У меня только одна дочь.

Гай нахмурился и провёл ладонью по густым тёмным волосам, будто желал встряхнуть застоявшиеся мозги.

— Этот дар передаётся по наследству?

— Я не шаманка, если вас интересует, — фыркнула Виктория. — И нет, дар не передаётся по наследству, хотя шаманы в одной семье появляются нередко. Однако считается, что шаманский дар может проявиться у ребёнка из любой семьи. Мы не знали, что Агата — шаман, пока… — Императрица вздохнула. — В общем, мы узнали об этом после нескольких покушений на неё. Когда главный дознаватель привёл во дворец на аудиенцию к императору свою будущую жену, тоже шаманку. Они с Агатой почувствовали друг друга… и теперь Тайра её учит. Чему конкретно, я не знаю, ни разу не присутствовала на занятиях.

Пока Виктория говорила, Гай слушал её с огромным интересом и почти жадностью, а когда она замолчала, уточнил:

— Вам нельзя на занятия? Запрещено?

— Вроде как да. Арен был пару раз… Потом сказал, что очень интересно, но у него, к сожалению, не хватает времени ещё и на посещение занятий по шаманству, так что придётся отдать их на откуп самой Агате.

— А подруга принцессы? Ариэлла Велариус?

— Она не шаман, — покачала головой Виктория. — Но Тайра сказала, что она может посещать занятия вместе с Агатой.

— Хм… — задумчиво протянул Гай, а потом спросил неожиданное: — А я могу поговорить с этой Тайрой? Мне хотелось бы задать ей пару вопросов… Думаю, это поможет в работе отдела по изучению родовой магии.

— Не боитесь? — сама от себя не ожидая, поддразнила мужчину Виктория. — Всё-таки Тайра носит фамилию Дайд.

— Я же не собираюсь её обижать, просто хочу поговорить, — слегка удивлённо откликнулся Гай. — Какая разница, чья она супруга? Мне интересно шаманство, а вовсе не она сама.

И в который раз за сегодняшний день Виктория подумала, что Гай всё-таки очень смелый человек.

Жаль, что заговорщик.

Несмотря на то, что в тот вечер Гай так и не прикоснулся больше к Виктории, он посчитал, что всё прошло более чем удачно. Да и не было у него цели лезть к императрице, когда он шёл в её покои, — всё-таки не с обычной женщиной общается, надо быть осторожнее и деликатнее. Если он не хочет, чтобы Виктория пожаловалась мужу, а тот разорвал контракт, Гай должен стать ей в первую очередь не любовником, а другом. Почему-то он не сомневался, что София для императора не только постельная грелка, а нечто большее. И только если Гай станет этим большим для Виктории, у него есть шанс не потерять свою жизнь, вернуться к дочери и сестре.