Гай задал этот вопрос Янгу и получил любопытный ответ.

— Видимо, император хочет добиться определённого результата, но для этого ему нужно, чтобы никто не понимал, в чём дело.

Результата, значит…

Гай почти не сомневался: речь идёт о каком-то заговоре, но было бы гораздо проще, если бы он знал, замешан в нём Болдиус или нет. Может, как раз наоборот, не замешан, но способен помочь с нейтрализацией противника, как в начале года, когда он сдал дознавателям всех известных ему заговорщиков.

Как же не хватало информации! Гая изрядно бесило чувство, что он, словно слепой котёнок, вынужден тыкаться в разные стороны, только подозревая, но ни о чём не догадываясь в точности.

Хотя…

Он даже посреди дворцового коридора остановился, сражённый неожиданной, но весьма забавной мыслью.

Вспомнил утреннее своеобразное предсказание Тайры и подумал: а вдруг император тоже толком ничего не знает и не понимает, а ориентируется на несколько неясных слов? Потому и не говорит никому, что происходит — нечего говорить.

Это было бы смешно, но… стоило вспомнить ледяной взгляд Арена, как Гай сразу начинал сомневаться, что его величество способен на подобное безрассудство.

В любом случае одно было вполне однозначно: приказ императора завоевать расположение Виктории, здесь никаких сомнений и двояких толкований. Именно этим Гай и решил заняться сегодняшним вечером, решив направиться не в свою комнату, а к покоям императрицы.

Вечер прошёл тихо и спокойно, и даже Арен пришёл с совещаний раньше, чем обычно. Сразу принялся играть с Агатой, Александром и Ариэллой, и облепившие его дети хохотали так, что Виктория и сама безостановочно улыбалась. А потом, покосившись на сидевшую рядом Софию, императрица почувствовала одновременно стыд и веселье — потому что девушка дремала, закрыв глаза и свесив голову набок.

Виктория знала, что они с Ареном нещадно эксплуатируют Софию — у неё давно был ненормированный график, да и в выходные очень часто вместо того, чтобы отдыхать, она оставалась с детьми. Несколько раз Арен предпринимал попытки найти Софии замену в виде аньян выходного дня, чтобы девушка отдыхала хотя бы в субботу и воскресенье, но ничего не получалось — после того, как Агата и Александр едва не потеряли Софию, отношения с другими аньян у них не складывались. Поэтому и Виктория, и Арен старались отпускать Софию пораньше хотя бы по выходным, но не всегда получалось.

Жалостливо вздохнув, Виктория осторожно придвинулась ближе к Софии, подставив ей собственное плечо, и через пару мгновений девушка, по-видимому, ощутив, что так гораздо удобнее, дремала уже на нём. К сожалению, благословенные минуты отдыха продлились для неё недолго, поскольку через несколько минут Александр, сообразив, что в игре не участвуют как минимум двое нужных взрослых, принялся звать Викторию и Софию так громко, что проснулся бы и мёртвый.

— Маму и Софи не беспокоим, — строго приказал Арен, покосившись в их сторону. София в это время как раз пыталась встать, покачиваясь, как пьяный матрос. — Пусть посидят.

Дети послушались, но сон своей аньян они уже перебили, и София, несколько минут полюбовавшись на борьбу с коварным драконом, унёсшим к себе в замок прекрасную принцессу (роль принцессы, правда, почему-то играл хохочущий Александр), поинтересовалась у Виктории:

— Как новый руководитель отдела по изучению родовой магии? Справляется?

— Пока неясно, — императрица пожала плечами. — Но ведёт себя странно. Пригласил меня на прогулку по городу, представляешь? И как будто заигрывает. Удивительно.

— Чего же тут удивительного? Ты красивая женщина, Вик.

— Не забывай, что я замужем, причём за человеком, который в начале года на Дворцовой площади испепелил собственного брата без суда и следствия.

— Тише, Вик, — София с тревогой покосилась на Арена. Она не хуже Виктории знала, насколько эта тема болезненна для императора. — Мне кажется, вывод тут очевиден.

— Да? — Виктория нахмурилась. — Тогда скажи мне его, а то я, честно говоря, теряюсь в догадках.

— Надеюсь, я этим не нарушу никаких планов сама знаешь кого, — вздохнула София, вновь бросив на играющего с детьми Арена тревожный взгляд. — В любом случае приказа молчать не было, так что могу поделиться мыслями. Вик, если этот артефактор с тобой заигрывает, не боясь гнева императора, скорее всего, он в курсе как минимум ваших прошлых разногласий. Среди аристократии благодаря Аарону много сплетничали про тебя и Арена. Думаю, нынешний глава комиссии просто-напросто считает, что ты не будешь против.

А ведь точно. И почему она сама об этом не подумала?

Всё же очевидно. Болдиус, наслушавшись сплетен, полез к ней ухаживать, потому что верит в них. Неужели настолько идиот? Нет, не похож он на идиота, значит, возможно, его кто-то снабжает достоверными сведениями.

Виктория аж похолодела от подобной мысли.

— Софи, — прошептала она онемевшими губами, — а вдруг во дворце есть предатель? И он Вистану рассказал… про тебя…

— Про меня мало кто знает, — ответила аньян, ничуть не встревожившись. — Да и гулять этот Вистан не со мной, а с тобой собирается. Видимо, думает, что стать любовником императрицы — хорошая идея.

Виктория скривилась, а потом призналась:

— Арен не против того, чтобы я принимала приглашение на прогулку. А Янг так вообще меня об этом даже просил…

— Янг просил? — Софи удивлённо улыбнулась и заключила: — Ну, раз Рон просил, то пожалуй, стоит послушаться.

Отпустив Софию отдыхать сразу после того, как Арен закончил играть в ужасного дракона, Виктория провела с детьми ещё около двух часов, уложив их спать вместе с мужем. Точнее, он остался с Агатой и Алексом, а Виктория впервые решила проводить Ариэллу в её комнату и проследить, чтобы девочка легла и уснула.

Это решение привело к неожиданным для императрицы последствиям, поскольку Ариэлла, забираясь в кровать, вдруг поинтересовалась, сверкнув любопытством в голубых глазах:

— Вы ведь работаете с магистром Роном Янгом, да, ваше величество? Я так поняла по разговорам…

— Ты всё верно поняла, — ответила Виктория, ещё не подозревая, что сейчас услышит.

— А вы можете меня с ним познакомить? — выпалила девочка, затаив дыхание, и уставилась на императрицу с такой мольбой во взгляде, что Виктория оторопела.

— Я понимаю, что это наглость, — закивала Элли, нервно кусая губы. — У меня к нему вопрос. Существуют родовые артефакты, сделанные на родовой магии, и обычные. Считается, что магии нельзя смешивать, но я подумала… А что, если всё-таки можно? Ведь родовая магия — это та же сила, энергия, только она не в энергетическом контуре, а в крови. Я хочу попробовать использовать свою родовую магию для создания обычных заклинаний и артефактов, но мне кажется, нужно исправить формулы…

— Стой, Элли, стой, — улыбнулась императрица, прерывая поток откровенностей. — Всё это очень интересно, но почему ты хочешь пообщаться именно с Роном Янгом? Во дворце есть целый отдел артефакторов, они с радостью помогут. Да и ваш с Агатой учитель магии…

— Нет, — удручённо покачала головой девочка. — Я спрашивала — никто не знает. Но Рон-то должен знать! Он же гений. Может, он меня научит?

Судя по восторгу в глазах, Ариэлла искренне восхищалась Янгом, кроме того, была по-детски в него заочно влюблена. Нет уж, знакомить их — значит, поддерживать это состояние, кроме того, Виктория отлично помнила предсказание Тайры.

— Сосредоточься сейчас на занятиях обычной магией, — сказала Виктория, мягко улыбнувшись. — Да, они для тебя теоретические, но теория должна подкрепляться практикой постепенно. Увеличивай свои знания. Янг никуда не убежит, сейчас всё равно ещё рано для экспериментов. Ты слишком маленькая, Элли.

— Мне уже девять!

— Это немного. Но я обещаю, что поговорю с Роном, хорошо? Он занят, но будет иметь в виду, что ты хочешь с ним встретиться.