На этот раз орки не стали закидывать её камнями, ограничившись пренебрежительными взглядами. Только детвора продолжала что-то кричать ей вслед, пока взрослые не затыкали их размашистыми оплеухами. «Что же, спасибо, но не стоило», — подумала про себя Сильфида, скрыв злорадную улыбку за выпавшей из небрежной косы прядью. Дорога до центрального шатра, отличавшегося от остальных своими более внушительными размерами, прошла без происшествий. Муавия не была глупой и вполне себе ясно осознавала, к кому её вела орчанка с двумя охранниками за спиной. Только у вождя мог быть такой громоздкий шатёр. Ноги её задрожали от волнения. Он уже не внушал ей прежнего, хрупкого, но доверия. Не после того, как оставил её на растерзание своим соплеменникам. Всё же, что ему нужно? Посмеяться? Узнать, как унизительно было надеяться, что он придёт и спасет, пока её закидывали камнями и грязными отходами?!

Муавия с трудом заставила себя переступить порог его шатра. Если бы не пинок орчанки в спину, она бы так и осталась стоять у входа, словно вкопанная. И даже если она уже догадывалась, с чем ей придётся иметь дело, у неё не получилось сдержать чувств при виде него. Он полулежал на тёплых мехах, изучая какие-то карты. Даже не взглянул на неё, когда они вошли. Её пальцы судорожно вцепились в предплечье. Ногти впились в нежную кожу до боли, отрезвляя затуманенный гневом разум. Это он привёл ее в свое племя и унизил, показав, какую власть имеет над ней методом кнута и пряника. Сначала спас от гигантского скорпиона, потом бросил в логово стервятников. Рано для аплодисментов или уже пора?!

— Гхаар, — позвала его она твердым, как сталь голосом, хотя внутри дрожала от страха и гнева. Кровь застучала в ушах так громко, что едва расслышала собственный голос.

Орки, находящиеся с ними в одном шатре, замерли от неожиданности. Она первая разрушила молчание. Первая рабыня, что посмела позвать его, заливаясь яростными пятнами. Первая, кто при этом не сводила с него глаз. Посиневшая орчанка до боли сжала ее локоть, представляя, чем неожиданная смелость могла кончиться для нее и всех присутствующих. Но Муавия не дрогнула, ожидая ответа.

— Выйдите все, — зарычал вождь, подняв глаза на сильфиду.

— Вождь, — обратилась к нему орчанка, самая смелая из всех. — Я буду ждать ваших дальнейших распоряжений снаружи, — поняв, что он не в настроении, быстро добавила она.

Муавия не показала своей растерянности, но неожиданный уход всех присутствующих насторожил ее. «Хочешь расправиться со мной без свидетелей?!» — ехидно прошептал внутренний голос.

— Подойди, — прорычал орк, прожигая в ней дыру взглядом. Это был приказ, а неповиновение могло стоить ей жизнь. Она чувствовала угрозу, исходящую от него, и вся храбрость, с которой она позвала его, исчезла без следа.

— Я не знаю твоего языка, — дрожащим голосом напомнила ему девушка. Но и он, скорее всего, не понял ее слов.

Чуть помедлив, она шагнула к нему, но замерла в полушаге. Разве может жертва сама добровольно вступить на территорию врага, зная, что он там?! Но не успела сильфида опомниться, как Гхаар в один миг оказался прямо напротив нее. Его огромная ладонь схватила ее сзади за шею и потянула на себя. Муавия издала болезненный стон, инстинктивно схватившись за запястья орка в попытке высвободиться из его сильной хватки. Но сопротивления были бесполезны. Они неравны. Физически он сильнее ее во много раз.

— Му’а! — зарычал мужчина, вздернув ее над землей.

Муавия сжалась, разглядывая лицо разъяренного орка. Его единственный целый глаз смотрел на нее сверху вниз, излучая неприкрытое презрение и ненависть.

— Ты станешь моей женой, — опустив ее на ноги, добавил он. Девушка упала на колени и схватилась за горло, отчаянно хватая ртом воздух. Вождь склонился над ней, намотав ее косу себе на кулак, как тогда. — И родишь мне сына!

4 глава

Сильфида поморщилась от звериного рыка у своего уха, сжавшись в один маленький комочек у его ног, пока он нависал над ней, болезненно стягивая волосы на затылке. Страх, подступивший к горлу с привкусом желчи, смешался с нарастающим гневом и чувством безвыходности. За последние несколько дней она пережила столько унижений, скольких не испытывала за все свои двести лет жизни в небесном царстве, расположившемся между облаками и землей, где она провела свои прекрасные юные годы в умиротворении и душевном спокойствии, не подозревая, какое разочарование ждет ее в будущем. Она не знала, как помочь себе, не причинив вред своему здоровью, так как любые попытки сопротивления отзывались ещё более жесткими прикосновениями со стороны орка, а использование магии могло привести к непоправимым последствиям. И, по иронии судьбы, она не обладала возможностью попросить его прекратить мучить её, так как их разделял толстый языковой барьер. И несмотря на это, этот огромный и тупой орк пытался до неё что-то донести, прекрасно зная, что она не поймет и слова из того набора гортанных и рычащих звуков, которые выходили из его чертовой пасти!

Девушка была твёрдо уверена в том, что он её ударит. Его свободная рука нависла в воздухе, но так и не дотронулась до неё. Внезапная вспышка гнева быстро прошла, и он расцепил пальцы, позволив ей свободно вдохнуть пыльный и сухой воздух, а потом отползти от источника опасности, то есть от него, в сторону. Прижав маленький кулачок к груди, она села к нему боком, прижавшись холодным лбом к тёплым шкурам, свисающим с высокого сундука.

Мужчина больше не предпринимал попыток дотронуться до неё, а лишь, издав раздраженный рык, тяжелой тушей опустился рядом, достав из пазухи кривой, короткий, покрытый черными пятнами кинжал. Желудок девушки сжался от очередного приступа страха. Предчувствие чего-то плохого медленно подступало к горлу, принося очередные приступы удушья, но уже без прямого привлечения лап орка. Успокоилась, лишь когда он развернулся к ней спиной. В голове внезапно промелькнули недавние воспоминания, когда они точно так же сидели в холодной пещере, наедине… её била крупная дрожь от кислотного ужаса перед большим и страшным орком, прямо как сейчас.

Она замерла, краем глаза разглядывая широкоплечего мужчину, который, кажется, совсем забыл, что не один. Из её груди вырвался облегченный вздох, который нарушил короткую тишину в шатре. Косматые брови орка дернулись, но он ничего не сказал. Гхаар не собирался с ней расправляться прямо сейчас. Прикусив губу, Муавия задумалась, пытаясь разгадать, зачем и почему этот орк продолжает держать её возле себя. Его поведение должно иметь достойное объяснение? Иначе почему она все ещё не закопана в песках или брошена на растерзание его соплеменникам, которые безусловно были бы рады понаблюдать за её страданиями после своих извращенных пыток на человеческой, как они полагали, самке.

Звонкий скрежет кинжала отвлёк её от неприятных размышлений и вернул к не менее приятной реальности. Она чуть не сломала себе шею, пытаясь вывернуть её так, чтобы удачно разглядеть хоть что-то за его массивной спиной. Осознав всю бесполезность своей затеи, девушка сдалась. Гхаар, тем временем, занимался тем, что точил кинжал, схватившись двумя пальцами за рукоять. Он скользил по гладкой каменной поверхности, издавая скребущие звуки и мерцая блеклыми искрами. Му’а за его спиной напряглась. Гхаар не внушал ей доверия, и то, чем он сейчас занимался, тоже. Кто знал, зачем ему понадобился этот кинжал?! По коже прошелся неприятный холодок от очередных непрошеных картинок, которые подсунуло ей её больное воображение.

И вот, мучаясь от тупого ожидания, словно преступник у трибунала, она совсем раскисла подобно молоку под солнцем. Устав от затянувшейся борьбы, боли и унижения, она, скручиваясь в углу, молила Бога подарить ей наконец-то спокойные, полные бесконечного умиротворения дни. Да, ей хотелось отчаянно жить, как раньше, под крылом заботливого деда и чувствовать себя в абсолютной безопасности. Но его нет, а единственный оставшийся у неё близкий человек далеко отсюда, где-то высоко на небесах, в месте, которое когда-то было ей домом. В груди зудело, а глаза щипали от не пролитых слез. Она держалась, словно маленький, но храбрый воин. И когда Гхаар встал, она вскочила за ним, выискивая глазами хоть что-то тяжелое, но рядом не оказалось ничего. Разочарованно поджав губы, она перевела испуганный взгляд на орка и замерла. Его зеленый, словно болотная тина, глаз изучал её лицо не моргая. Несмотря на заостренные клыки, выступающие из-под нижней губы, мощные челюсти, крупный, скрученный нос, выпуклый лоб, косматые брови и близко посаженные глаза, он выглядел почти по-человечески, почти не как уродливый зверь.